Невидимая нить

Я ждал её в библиотеке, в самом дальнем углу, где нас никто не мог услышать. Гермиона сказала, что Тонкс хочет поговорить о Сириусе Блэке. Я не знал, зачем ей это, но согласился прийти. Может, потому что она единственная, кто не смотрит на меня с жалостью после того, что случилось на стадионе. А может, потому что она сама знает, каково это — когда все на тебя пялятся. Она пришла через пять минут. Выглядела нормально, но я заметил, как она сжала пальцы, когда села напротив. — Привет, — сказал я. В моём голосе не было тепла. Я устал. И не знал, чего от неё ждать. — Привет, — ответила она. — Спасибо, что пришёл. — Гермиона сказала, что ты хочешь поговорить о Сириусе Блэке, — я посмотрел на неё прямо. — Зачем? Она сжала пальцы. — Я хочу понять, кто он на самом деле. Что ты о нём знаешь? Я усмехнулся. Горько. — Я знаю, что он предал моих родителей. Что он убил двенадцать человек одним заклинанием. Что он сбежал из Азкабана, чтобы добить меня. — Я говорил сухо, как заученный урок. — Что ещё ты хочешь знать? — А если это неправда? — спросила она. Я посмотрел на неё так, будто она сказала что-то безумное. Может, так и было. — Неправда? — я нахмурился. — Это ты сейчас серьёзно? — Моя мама, — сказала она, — она двоюродная сестра Сириуса. Она выросла с ним в одном доме. Она говорит, что он не был плохим. Что он сбежал из семьи в шестнадцать лет, потому что не хотел быть таким, как они. — Твоя мама, — я покачал головой. — Она тоже Блэк. Они все из одной семьи. Той самой, которая поклонялась Волан-де-Морту. — Моя мама сбежала, — сказала она, и в её голосе появилась злость. — Она вышла замуж за маглорождённого. Её вычеркнули из рода. Она не такая, как они. — Но Сириус? — я прищурился. — Ты хочешь сказать, что он тоже сбежал? Что он не предавал? — Я не знаю, — призналась она. — Но я хочу узнать. Люпин сказал, что знает его. Что он был другим. Что его посадили без суда. Люпин. Я помрачнел. — Я тоже думал, что ему можно верить. Но он скрывал, что знает Блэка. Что они дружили. Всё это время он молчал. — Может, у него были причины, — сказала она. — Какие причины? — мой голос стал громче. — Мои родители погибли. Сириус Блэк сидел в Азкабане двенадцать лет. А Люпин молчал. Не сказал ни слова. — Я замолчал, потом добавил тише: — Я не знаю, кому теперь верить. Она смотрела на меня, и я видел, что она понимает. Может, потому что её тоже предавали. — Гарри, — сказала она тихо, — я не прошу тебя верить мне. Я просто хочу найти правду. Если Сириус виновен — я приму это. Но если нет… — Если нет? — переспросил я. — Тогда кто-то другой предал твоих родителей, — сказала она. — И этот кто-то до сих пор на свободе. Я побледнел. Она сказала то, о чём я думал каждую ночь. То, чего я боялся. — Ты думаешь, я не думал об этом? — мой голос дрогнул. — Каждую ночь. Я перебирал всё, что знаю. Всех, кто был рядом. Но все улики против Блэка. Все. — А если улики подделаны? — спросила она. — Кем? — я посмотрел на неё. — Зачем? — Я не знаю, — призналась она. — Но я хочу узнать. Я молчал. Долго. Я смотрел на неё и думал. О том, что она единственная, кто не говорит мне, что всё будет хорошо. Единственная, кто не жалеет. Она просто предлагает искать правду. — Что ты предлагаешь? — спросил я наконец. — Помоги мне найти правду, — сказала она. — Вместе мы узнаем больше, чем поодиночке. — Ты хочешь, чтобы я помогал тебе искать доказательства невиновности человека, который, возможно, убил моих родителей? — я смотрел на неё с недоверием. — Я хочу, чтобы ты помог мне узнать правду, — сказала она. — Какой бы она ни была. Я молчал. В голове крутились мысли. Она права. Я хочу знать правду. Не ту, которую говорят все. А настоящую. — У меня есть Карта Мародёров, — сказал я наконец. — Она показывает всех в Хогвартсе. Если Блэк здесь — я его найду. — И что ты сделаешь? — спросила она. Я сжал кулаки. — Спрошу, — сказал я. — Почему. Зачем. Как он мог. — А если он скажет, что невиновен? — Я не знаю, — мой голос был глухим. — Я просто не знаю. Мы помолчали. В библиотеке было тихо, только часы тикали где-то вдалеке. — Гарри, — сказала она. — Я понимаю, что ты чувствуешь. — Ты не понимаешь, — отрезал я. — Понимаю, — она посмотрела мне в глаза. — Меня тоже обвиняют в том, чего я не делала. Просто потому, что я ношу его фамилию. И я знаю, каково это — когда никто не верит. Я посмотрел на неё долгим взглядом. Она была права. Я знал это чувство. Когда все смотрят на тебя и видят не тебя, а то, что о тебе говорят. — Ты действительно веришь, что он невиновен? — спросил я. — Я верю, что правда существует, — ответила она. — И я хочу её найти. Я кивнул. Медленно, будто принимая трудное решение. — Ладно, — сказал я. — Я помогу тебе. Но не потому, что верю в его невиновность. А потому, что хочу знать правду. Какую бы я ни узнал. — Договорились, — сказала она. — Но если я узнаю, что он виновен… — я посмотрел на неё. — Я не буду его защищать. — Я и не прошу, — ответила она. Я встал. — Буду искать, — сказал я. — Если найду что-то — дам знать. — И я, — кивнула она. Я уже повернулся, чтобы уйти, но остановился. Что-то заставило меня спросить. — Лира, — сказал я, не оборачиваясь. — М? — Ты правда веришь, что он может быть невиновен? — Я верю, что нельзя судить человека, не зная правды, — сказала она. Я ничего не ответил. Вышел из библиотеки и пошёл по коридору. В голове крутились её слова. Я не знал, верить ли ей. Но она была права в одном: я хочу знать правду. Настоящую. Какую бы я ни узнал. Гарри не спал. Он сидел на кровати в спальне Гриффиндора, развернув Карту Мародёров, и водил палочкой по пергаменту. «Я клянусь, что замышляю шалость». Чёрные чернила проступили на пустом пергаменте, и Гарри начал изучать коридоры. Он делал это каждую ночь после разговора с Лирой. Не потому, что верил ей. А потому, что хотел убедиться — Сириуса Блэка нет в замке. Что все эти слухи о том, что он бродит по коридорам, — просто слухи. Но в эту ночь он увидел то, что заставило его сердце пропустить удар. На Карте, в коридоре рядом с подземельями Слизерина, двигалась точка. Подпись над ней была чёткой, не оставляющей сомнений: Сириус Блэк. Гарри смотрел на неё, не веря своим глазам. Он ждал, что имя исчезнет. Что это ошибка. Но точка двигалась. Медленно, крадучись, она приближалась к входу в гостиную Слизерина. Гарри вскочил, накинул мантию-невидимку и выбежал из спальни. Он бежал по коридорам, не чувствуя ног. Карта была у него в руке, и он видел, что точка Блэка остановилась у входа в гостиную Слизерина. Гарри спустился в подземелья, стараясь не шуметь. Сердце колотилось где-то в горле. Он завернул за угол и замер. Там никого не было. Гарри поднёс Карту к глазам. Точка Блэка исчезла. Вместо неё в коридоре была только одна точка — с именем Лира Тонкс. Она стояла у входа в гостиную, прислонившись к стене, и держала в руках книгу. Гарри спрятался за колонну и наблюдал. Лира не двигалась. Она просто стояла и, казалось, ждала кого-то. Или прислушивалась к чему-то. Через несколько минут она вздохнула, поправила сумку и вошла в гостиную. Гарри остался стоять в коридоре, чувствуя, как в голове крутятся мысли. Сириус Блэк был здесь. Он видел его на Карте. А потом исчез. А Лира стояла рядом. Что это значило? Она ждала его? Встречалась с ним? Гарри не знал, что думать. Но он знал одно: теперь он будет следить за ней. На следующую ночь Гарри снова взял Карту. Блэка нигде не было. Но Лира вышла из гостиной поздно вечером и направилась в библиотеку. Гарри накинул мантию и пошёл за ней. Она шла медленно, оглядываясь по сторонам, будто боялась, что кто-то её увидит. Гарри держался на расстоянии, прячась в нишах. В библиотеке она села в дальний угол и достала книгу. Ничего подозрительного. Просто читала. Гарри наблюдал за ней час. Два. Она ни с кем не встречалась. Никому не передавала записок. Просто сидела и читала. Он уже собирался уходить, когда в библиотеку вошла Пэнси Паркинсон. Гарри замер. Пэнси огляделась, заметила Лиру и направилась к её столу. — Что ты здесь делаешь? — спросила Пэнси, и её голос был тихим, но ядовитым. — Читаю, — ответила Лира, не поднимая головы. — Читаешь, — усмехнулась Пэнси. — Конечно. А я думала, ты встречаешься здесь со своим дядюшкой. — Отстань, Пэнси, — сказала Лира устало. — Я отстану, — Пэнси наклонилась ближе. — Но ты знаешь, что говорят в школе? Говорят, что Блэк был в нашей гостиной прошлой ночью. А ты стояла у входа. Ждала его? Лира подняла голову. — Я возвращалась из библиотеки, — сказала она ровно. — Никого не ждала. — Ну конечно, — Пэнси выпрямилась. — Как и всегда. Ты ничего не знаешь. Ты ни при чём. А твой дядя просто любит гулять по ночам. Она развернулась и ушла. Лира осталась сидеть, глядя в одну точку. Гарри смотрел на неё из-под мантии и чувствовал, как в нём борются сомнения. Она выглядела искренней. Уставшей. Но он видел Карту. Он видел Блэка и Лиру в одном месте. Что, если она не врёт? Что, если она действительно ничего не знает? Он ушёл, не решив, кому верить. Через два дня всё изменилось. Гарри сидел в Большом зале, когда вбежала Гермиона. — Гарри, там… в гостиной Слизерина… — она запыхалась. — Они нашли что-то у Тонкс. — Что нашли? — Гарри вскочил. — Не знаю точно, — Гермиона покачала головой. — Но говорят, что у неё в вещах нашли что-то, что связывает её с Блэком. Профессор Снейп уже вызвал её к себе. Гарри выбежал из Большого зала. Он нашёл Лиру в коридоре у кабинета Снейпа. Она сидела на скамье, бледная, сжав кулаки. Рядом с ней стояла Дафна, положив руку ей на плечо. — Что случилось? — спросил Гарри, подходя. Лира подняла на него глаза. В них была усталость и злость. — Пэнси и Драко подкинули мне в вещи старую семейную реликвию Блэков, — сказала она. — Кольцо с гербом. Снейп нашёл его сегодня утром. — Они хотят, чтобы все думали, что я встречаюсь с Сириусом, — добавила Дафна. — Что он передаёт мне вещи. Что я ему помогаю. — Снейп поверил? — спросил Гарри. — Он не сказал, — Лира покачала головой. — Он вызвал меня на допрос. Сказал, что будет разбираться. — Это подстава, — сказал Гарри. — Мы должны доказать, что это не твоё. — Как? — Лира посмотрела на него. — Пэнси и Драко всё отрицают. А кольцо — из рода Блэков. Я его племянница. Все поверят, что оно моё. Гарри замолчал. Она была права. Улика была слишком убедительной. — Я знаю, что ты не виновата, — сказал он. Лира удивлённо посмотрела на него. — Ты же не верил мне. — Я не верил, — признался Гарри. — Но я следил за тобой. Видел, как ты ходишь в библиотеку. Как читаешь. Как Пэнси к тебе придирается. Ты ни с кем не встречалась. Никому не передавала вещи. Я не знаю, кто был на Карте в ту ночь, но это была не ты. Лира смотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. — Спасибо, — тихо сказала она. — Не за что, — Гарри сел рядом. — Мы что-нибудь придумаем. — Что? — спросила Дафна. — Снейп уже вызвал её на допрос. — Я скажу правду, — сказала Лира. — Что кольцо не моё. Что они подставили меня. — И тебе поверят? — усмехнулась Дафна. — Не знаю, — призналась Лира. — Но я не буду молчать. Гарри посмотрел на неё и вдруг понял, что она похожа на него. На того, кто тоже всегда говорит правду, даже когда ему не верят. — Я пойду с тобой, — сказал он. — Куда? — К Снейпу, — Гарри встал. — Я скажу, что видел, как Пэнси и Драко что-то прятали в твои вещи. — Ты не видел, — сказала Лира. — Скажу, что видел, — ответил Гарри. Они посмотрели друг на друга. Лира покачала головой. — Не надо, — сказала она. — Я справлюсь сама. — Ты не должна справляться одна, — сказал Гарри. — Ты говорила, что мы ищем правду вместе. Так давай вместе. Лира помолчала, потом кивнула. — Ладно, — сказала она. — Вместе. Гарри сел рядом, и они стали ждать, когда Снейп вызовет Лиру. Снейп вызвал Лиру через час. Она вошла в кабинет, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Гарри и Дафна остались в коридоре. — Мисс Тонкс, — Снейп сидел за столом, и перед ним лежало кольцо с гербом Блэков. — Вы можете объяснить, как эта вещь оказалась в вашей сумке? — Это не моё кольцо, — сказала Лира. — Кто-то подкинул его. — Кто-то, — Снейп приподнял бровь. — У вас есть доказательства? — Нет, — призналась Лира. — Но я знаю, кто это сделал. Пэнси Паркинсон и Драко Малфой. Снейп смотрел на неё долгим взглядом. — Вы обвиняете своих однокурсников в том, что они подставили вас? — спросил он. — Я не обвиняю, — сказала Лира. — Я говорю правду. Это кольцо не моё. Я никогда его не видела. И я не помогаю Сириусу Блэку. — И вы готовы поклясться в этом? — спросил Снейп. — Да, — сказала Лира, не колеблясь. — Чем угодно. Снейп посмотрел на неё долгим взглядом, потом перевёл взгляд на кольцо. — Я проведу расследование, — сказал он. — Если вы говорите правду, виновные будут наказаны. Если нет… Он не договорил, но Лира поняла. — Я говорю правду, — сказала она. Снейп кивнул. — Можете идти, — сказал он. — Но пока я не разберусь, вы не покидаете замок. И держитесь подальше от мистера Поттера и его друзей. — Почему? — спросила Лира. — Потому что я так сказал, — отрезал Снейп. — Всё. Лира вышла из кабинета. Гарри и Дафна ждали её. — Ну что? — спросил Гарри. — Он сказал, что проведёт расследование, — Лира вздохнула. — И что я не должна с тобой общаться. — Это не его дело, — сказал Гарри. — Ему всё равно, — ответила Лира. Они пошли по коридору. Гарри шёл рядом, и впервые Лира чувствовала, что он на её стороне. Не потому, что поверил в Сириуса. А потому, что поверил в неё. Вернувшись в гостиную, Лира прошла мимо Пэнси и Драко, которые сидели у камина и смотрели на неё с улыбками. Она не сказала им ни слова. Прошла к лестнице и поднялась в спальню. Дафна пошла за ней. — Ты как? — спросила она. — Я в порядке, — сказала Лира, садясь на кровать. — Они хотели меня уничтожить. Но я не сломалась. — Гарри поверил тебе, — сказала Дафна. — Это важно. — Да, — кивнула Лира. — Важно. Она посмотрела в окно. В глубине озера колыхалась вода, и Лира думала о том, что впервые за долгое время она не одна. Дафна была рядом. Гарри — теперь тоже. Даже если Снейп запретил им общаться, она знала, что он на её стороне. Она достала пергамент и перо. Нужно было написать маме. Рассказать о подставе. О том, что Гарри поверил ей. О том, что она не сдаётся. «Дорогая мама, — написала она, — сегодня меня пытались подставить. Но я не сломалась. И теперь я знаю, что не одна». Она отправила письмо с Никс и легла спать. В ту ночь ей приснился Сириус. Он стоял в коридоре Хогвартса и смотрел на неё. Он не говорил ни слова, но Лира чувствовала — он знает. Он знает, что она не предательница. И она знает, что он — не преступник.