Невидимая нить

Придя в подземелье, она понимала, что наказания не избежать. Она ударила Драко Малфоя. Любимчика Снейпа! Поэтому она уже думала: что же она будет писать в объяснительной. — Может, сказать правду? Малфой вывел меня своими оскорблениями, и я дала ему сдачи? — с надеждой предложила я. — Смеёшься? Тебя не только поругают и накажут, а ещё и проклянут наверное, — усмехнулась Дафна. — Мелкая, уроки сделала? — обратилась она к Астории. — Какие тут уроки, если Лира ударила Малфоя? Я думаю, как буду праздновать! — сказала она, улыбаясь. — Ха-ха-ха, во время того, как меня будет пытать Снейп, можете тут отмечать, — сказала я. — Буду только… — Шутки шутками, но Снейп реально тебя очень поругает. Наказания Невиллу будут ещё нормальными! А он между прочим его лягушку чуть не убил, — на полном серьёзе сказала Дафна. — Знаю, но что поделать? Наверно, если бы я была на Гриффиндоре, профессор МакГонагалл мне ещё и баллы за такое назначила! — Кто знает, кто знает. Можешь не расслабляться, думаю, Снейп тебя позовёт уже минут через десять.  Мы продолжили шутить на эту тему, но минут через тридцать в спальню заглянула Пэнси. — Эй, ты, тебя профессор Снейп зовёт в свой кабинет, — сказала она с открытой ненавистью. — Что-то как-то долго. Я уже начала думать, что меня пожалели, — сказала я и встала. — Ладно, девочки, в завещании написано, что Дафне я отдам свою книгу с артефактами, ну а Астории — все свои юбки! — Так нечестно! Мне какую-то старую книжку, а Астории все твои юбки! — возмутилась в шутку Дафна. — Хорошо, значит, тебе ничего, а Астории — все юбки, свитера и книгу, — после этих слов я выбежала из спальни.  Хоть мы и шутили, но в душе я и правда боялась. Я не знала, насколько строгим будет наказание. Если бы Снейп меня любил, ему было бы всё равно. Но Снейп меня ненавидит! Остаётся надеяться только на чудо.  Подойдя к кабинету Снейпа, я чуть помедлила, а потом постучалась. — Входите.—сказал тот, после чего Лира открыла дверь.  — Здравствуйте,профессор.—сказала обреченно я.  — Подойдите, — сказал он, всё ещё не глядя на меня.  Я сделала несколько шагов и замерла напротив стола.  Снейп отложил перо и только тогда поднял на меня глаза. В его взгляде не было ничего, кроме ледяного спокойствия. Это было страшнее, чем если бы он кричал. — Мисс Тонкс, — начал он тихо, — не будете ли вы так любезны объяснить, что произошло сегодня после моего урока? Я сглотнула. — Я… ударила Драко Малфоя. — Я знаю, что вы ударили мистера Малфоя, — голос Снейпа стал ещё тише, отчего каждое слово казалось тяжелее. — Я спрашиваю почему. — Он оскорблял мою семью, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мою маму. Моего папу. Он назвал мою мать слабачкой и предательницей. А моего отца — грязнокровкой. — И вы решили, что лучший способ ответить на оскорбления — это рукоприкладство? — Снейп приподнял бровь. — Очень… благородно. И очень глупо. Я опустила глаза. — Вы хоть представляете, какие последствия может иметь ваша выходка? — продолжал Снейп, и в его голосе появились язвительные нотки. — Мистер Малфой уже написал письмо отцу. Люциус Малфой, как вы понимаете, не в восторге от того, что его сына ударила… — он сделал паузу, — племянница сбежавшего убийцы.  Я подняла голову. — Я не имею к Сириусу Блэку никакого отношения. — Знаю, — неожиданно спокойно сказал Снейп. — Но мистер Малфой и его отец думают иначе. И теперь у них есть ещё один повод считать, что вы связаны с Блэком. Поздравляю, мисс Тонкс. Вы только что усугубили своё положение.  Я сжала кулаки, стараясь не показывать, как сильно меня задевают его слова. — А что я должна была делать? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Стоять и слушать, как он оскорбляет мою маму? Молчать, когда он называет её предательницей? — Вы должны были прийти ко мне, — холодно ответил Снейп. — Или к любому другому профессору. Мы бы разобрались. — Вы бы разобрались? — я не сдержала горькой усмешки. — Вы сами вчера на уроке меня допрашивали. Спрашивали, когда я в последний раз видела своего дядю. Будто я ему помогала.  Снейп посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла прочитать. Удивление? Злость? Или… понимание? — Я выполнял свою работу, — сказал он наконец. — В замок проник опасный преступник. И да, я обязан проверять всех, кто может иметь к нему отношение. — И я — идеальный подозреваемый, — горько закончила я. — Потому что я его племянница. Потому что я слизеринка, которая не вписывается. Потому что мой боггарт показал Тёмную метку, и теперь все думают, что я мечтаю стать Пожирательницей. — Никто не думает, что вы мечтаете стать Пожирательницей, — тихо сказал Снейп, и в его голосе вдруг исчезла язвительность. — Думают, что вы уже одна из них. Или, по крайней мере, их сообщница.  Я почувствовала, как к горлу подступает ком. — Но это не так, — сказала я, и голос предательски дрогнул. — Я не имею к этому никакого отношения. Я даже не знаю этого человека. Я никогда его не видела. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.  В кабинете повисла тишина. Снейп смотрел на меня, и его лицо было непроницаемым, как всегда. Но он не говорил. Не насмехался. Просто смотрел. — Ваша мать, — сказал он наконец, и его голос стал каким-то другим, — ваша мать тоже не умела молчать, когда дело касалось её семьи.  Я подняла глаза. Это было так неожиданно, что я не нашлась, что ответить. — Она была… импульсивной, — продолжил Снейп, и мне показалось, что в его голосе промелькнуло что-то похожее на… грусть? — Это часто приводило её к неприятностям. — Вы знали мою маму? — вырвалось у меня.  Снейп посмотрел на меня долгим взглядом, а потом отвернулся к окну. — Мы учились в одно время, — сказал он сухо. — Я знал многих.  Я хотела спросить ещё, но что-то в его позе подсказывало, что лучше не продолжать. Снейп снова повернулся ко мне, и его лицо снова стало непроницаемым. — Вернёмся к делу, — сказал он. — За то, что вы ударили мистера Малфоя, вы получите отработку. Две недели. Вы будете помогать мне по вечерам. Приходить ровно в семь, не опаздывать. — Да, сэр, — ответила я. — И ещё, — Снейп сделал паузу, и его голос стал тише, почти неслышным. — В следующий раз, когда кто-то будет оскорблять вашу семью… постарайтесь не бить их. По крайней мере, не в коридоре, где это увидят свидетели.  Я уставилась на него, не веря своим ушам. Мне показалось, или в его глазах мелькнуло что-то похожее на… одобрение? — Я… что? — переспросила я растерянно. — Я сказал, что вы будете отрабатывать две недели, — повторил Снейп, и его голос снова стал ледяным. — Это всё. Можете идти.  Я кивнула и уже повернулась к двери, когда он окликнул меня: — Мисс Тонкс.  Я обернулась. — Ваша мать, — сказал он, не глядя на меня, — не была слабой. И вы, судя по всему, пошли в неё.  Я не знала, что ответить. Снейп уже взял перо и снова склонился над бумагами, давая понять, что разговор окончен. — Спасибо, сэр, — тихо сказала я и вышла из кабинета.  В голове крутились мои ожидания от этого разговора. Я думала, что меня уже похоронят или в Азкабан отправят. А в итоге… У меня появилась ещё большая уверенность, что я всё сделала правильно. Что хорошо, что заступилась за семью и за себя.  Вернувшись к девочкам, я всё им рассказала в мельчайших подробностях. — То есть, мы тебя уже похоронили, а в итоге он просто назначил отработку на две недели и всё? — с недоумением спросила Дафна. — Знаешь, я сама в шоке! Мне нужно написать маме. Хочу ей рассказать, что два её старых знакомых похвалили меня за то, что я ударила Малфоя, и что они мне рассказали, какой она была. — Девочки посмотрели на меня. — Ну а что? Вдруг она будет мне лекции читать, что это неправильно?  Девочки искренне улыбнулись, и я принялась за написание письма. Мама, Ты уже знаешь про Сириуса? Вся школа говорит, что он пробрался в замок. И все знают, что он мой дядя. После уроков Драко Малфой назвал тебя слабачкой. Сказал, что ты сбежала из семьи, потому что была трусихой. Что папа — грязнокровка. Что я — Пожирательница. Я ударила его. Пощёчиной. Снейп назначил мне две недели отработки. Но я не жалею. Он не имел права так о тебе говорить. Снейп сказал, что ты не была слабачкой. Что ты тоже не умела молчать. Почему ты никогда не рассказывала, что вы учились вместе? Я хочу знать больше. О тебе. О Сириусе. Почему вы о нём не говорили? Прости, что доставила беспокойство. Но я не могла молчать.  Передай папе привет. Целую, Лира  P.S: профессор Люпин  мне тоже  рассказал какой ты была в молодости.(мне очень приятно, что я на тебя похожа)  Мне не хотелось писать большое письмо. Не хочется загружать маму своими проблемами.  На следующий день я встала, разбудила Дафну, и мы начали собираться. Выйдя в гостиную, мы увидели множество взглядов, пропитанных ненавистью. Ну конечно, чего я ещё ожидала. Драко все обожают.  Спустившись в Большой зал, мы с Дафной столкнулись с близнецами Уизли. Те ещё шутники. — Ну здравствуй, беспощадная Лира, — обратился ко мне один из близнецов. Я не знаю, который. — Ну что, удар хороший был? — спросил второй. — Шикарный! — сказала Дафна, после чего я её чуть не ударила. Ну а что она такое говорит? — Тебя пытали? Скажи честно. — К моему удивлению — нет, — сказала я, и мы разошлись.  Мы с Дафной пришли так рано, потому что хотели потом пойти в библиотеку и почитать про Сириуса, но в Большом зале всё равно было много людей.  Слухи разлетелись по замку быстрее, чем я ожидала. К вечеру того дня, когда я ударила Драко, об этом знали уже все. А на следующее утро — даже первокурсники.  Я готовилась к худшему. Думала, что надо мной будут смеяться, обвинять, травить. Но реальность оказалась… странной.  Мы с Дафной просто шли к столу Слизерина, как вдруг.  — Эй, Тонкс! — окликнул меня Кормак Маклагген, и я почувствовала, как напряглась Дафна. Я подняла голову, готовясь к худшему.  — Говорят, ты Малфою вчера врезала, — сказал он, и на его лице появилась широкая улыбка. — Это правда?  — Правда, — осторожно ответила я, не понимая, к чему он ведёт. Маклагген расхохотался и хлопнул себя по колену. — Молодец! Давно надо было этому гаду по физиономии надавать! — Он повернулся к своим друзьям.  — Слышите? Тонкс завалила Малфоя! Пощёчиной! При всех! — Да ладно? — Симус Финниган подошёл ближе, и его глаза горели любопытством. — И как он? Заплакал? — Не заплакал, — сказала я, невольно улыбнувшись. — Но выглядел так, будто хотел. — Вот это я понимаю! — Финниган одобрительно кивнул. — А то этот Малфой всё ходит и ходит, нос задирает. Думает, что ему всё можно. — Ты теперь моя героиня, — добавил Дин Томас, садясь за стол. — Если Малфой ещё раз назовёт меня грязнокровкой, я тебя позову. — Я не могу всех бить, — сказала я, но внутри разливалось странное тепло. — Можешь, можешь, — усмехнулся Маклагген. — Ты теперь наша слизеринская забияка. Они ели, продолжая обсуждать мою выходку, а мы пошли к своему столу, хлопая глазами. — Это было… странно, — сказала Дафна. — Очень странно, — согласилась я. Но это было только начало. На Зельеварении, перед тем как зашёл Снейп, Симус Финниган обернулся ко мне и прошептал:  — Ты видела лицо Малфоя, когда он вчера пришёл в гостиную? Говорят, он полчаса орал на Крэбба и Гойла за то, что они его не защитили.  — Не видела, — честно ответила я.  — Жалко, — усмехнулся Симус. — Зрелище было то ещё.  — Финниган, — раздался холодный голос Снейпа. — Если вам так интересно общаться, выйдите в коридор.  Симус быстро отвернулся, но я заметила, как он улыбнулся.  На перемене ко мне подошла Лаванда Браун. Я напряглась — мы с ней никогда не разговаривали, и я не знала, чего от неё ждать. — Тонкс, — сказала она, и в её голосе не было злости. — Я слышала, ты врезала Малфою. Это правда? — Правда, — ответила я, ожидая подвоха. — Знаешь, он на первом курсе назвал меня жирной коровой только за то, что я улыбнулась Гарри, — сказала Лаванда, и её глаза сверкнули. — Спасибо тебе. Хоть кто-то ему показал.  Она улыбнулась и ушла. Я смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри что-то сдвигается. Они не смеются надо мной. Они… радуются? — Похоже, ты стала народной героиней, — сказала Дафна, и в её голосе слышалась усмешка. — Я просто ударила Малфоя, — растерянно ответила я. — Именно, — кивнула Дафна. — То, что давно надо было сделать.  На обеде ко мне подошёл Невилл Долгопупс. Я удивилась — мы с ним вообще никогда не разговаривали. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не решался. — Привет, — сказала я, чтобы его подбодрить. — Привет, — ответил он и покраснел. — Я просто… хотел сказать, что это было круто. То, что ты сделала. Малфой постоянно ко всем пристаёт, а ты… ты не побоялась. — Спасибо, — сказала я, и это было искренне. — И… — Невилл замялся. — Я знаю, что ты не помогала Блэку. Если что.  Он быстро развернулся и ушёл, а я смотрела ему вслед, не зная, что сказать. — Долгопупс, — тихо сказала Дафна. — Вот уж от кого я не ожидала. — Я тоже…— ответила я.  После обеда мы шли в библиотеку, когда нас окликнул голос: — Тонкс! Подожди!  Я обернулась. Навстречу бежала Гермиона Грейнджер, держа в руках стопку книг. — Я хотела сказать, — начала она, слегка запыхавшись, — что то, что ты сделала, было неправильно. Насилие — это не выход.  Я вздохнула. Ну вот, сейчас начнётся лекция. — Но, — продолжила Гермиона, и её лицо расплылось в улыбке, — Малфой давно этого заслуживал. И я рада, что кто-то наконец ему ответил. — Я думала, ты будешь меня отчитывать, — призналась я. — Я отчитываю, — сказала Гермиона. — Но это не значит, что я не рада. Просто в следующий раз… ну, не бей его. Скажи что-нибудь умное. Словами тоже можно победить. — Я попробую, — сказала я. — Вот и отлично, — кивнула Гермиона и побежала дальше. — Грейнджер, — задумчиво сказала Дафна. — Кто бы мог подумать. — Сегодня день сюрпризов, — ответила я.  Вечером, когда мы шли в гостиную, нас нагнал Захарий Смит из Пуффендуя. — Тонкс, — сказал он, и я уже приготовилась к очередной насмешке. — Я слышал, ты врезала Малфою. — Да, — устало ответила я, не понимая, почему все об этом говорят. — Класс, — сказал Захарий и пошёл дальше.  Я остановилась и посмотрела на Дафну. — Они что, все меня теперь будут за это хвалить? — Похоже на то, — усмехнулась Дафна. — Ты же знаешь, Малфоя никто не любит. А ты сделала то, о чём многие мечтали. — Я не для этого его ударила, — сказала я. — Я ударила его за маму. — Знаю, — Дафна взяла меня за руку. — Но это не отменяет того, что ты поступила смело.  Мы пошли дальше, и я чувствовала странное облегчение. Они не смеются. Не обвиняют. Они… поддерживают. Даже гриффиндорцы.  Возможно, не всё так плохо.