Невидимая нить

Ночь была неспокойная. В этот раз мне снился не дементор, а я сама.  Проснувшись, я увидела, что в комнате никого нет. Я умылась, оделась и вышла в гостиную. Там все что-то обсуждали. Они были обеспокоены. Я решила спросить у них, что случилось.  — Потом расскажем, — сказали они, после чего я вышла из гостиной. В коридорах тоже было много людей. Все они обсуждали то же самое.  — …говорят, что он просто исчез. Как будто испарился!  — А портрет? Портрет Полной Дамы весь в царапинах.  — Тише, кто-то идёт.  Заметив меня, они подозрительно посмотрели, а после вообще переглянулись. Я сделала вид, что ничего не заметила, и просто ушла  Придя в Большой зал, я поняла, что в гостиной и в коридорах было очень даже тихо по сравнению с тем, что творилось здесь. Гул стоял такой, что я даже свой голос бы не услышала.  Сев за стол, я услышала, что Пэнси что-то обсуждает с Трейси. Я спросила у них, пришла ли Дафна, и получила отрицательный ответ.  Я взяла кусок тоста, но тут же увидела, что Дафна уже пришла.  — Привет, ты уже слышала, что произошло? — обеспокоенно спросила она.  — Только маленькие отрывки. Как он смог пробраться мимо дементоров?  — Никто не знает. Он пробрался прямо в спальню к гриффиндорским мальчикам. Хотел напасть на Поттера, похоже. Но тот проснулся. Или Уизли проснулся.  — С ними всё нормально?  — Да, только Уизли, похоже, очень напугался. Говорят, что его вообще в больничное крыло отправили! Я пыталась переварить это. Сириус Блэк был в замке. В пяти минутах ходьбы от моей спальни.  — Всё в порядке? — спросила подруга.  — Я не знаю. Мой близкий дядя — преступник. Пожиратель смерти! Пэнси и Трейси продолжали что-то обсуждать.  — Интересно, что на это скажет профессор Снейп?  — Думаешь, он кого-то подозревает?  — Конечно! Как бы он пробрался в замок сам? Уверена, что кое-кто ему помог, — сказала Пэнси и перевела взгляд на меня.  — Ты на что-то намекаешь? — начала злиться я.  — Ничего такого. Просто мысли вслух. Он твой дядя. Кроме тебя, кто мог ему помочь? — ответила она и улыбнулась.  — Я его даже не знаю! Зачем мне по-твоему ему помогать?  — Ну конечно. Вчера на уроке ЗОТИ у тебя был такой боггарт просто так. Да-да.  — Пэнси, хватит! — не сдержалась Дафна.  — Что хватит? Я ничего такого не говорила!  — Ты обвиняешь её в том, что она помогает преступнику! — Дафна уже не скрывала своё раздражение.  — Я? Я просто говорю то, что говорят все! Все подозревают её в этом. Я смотрела на Пэнси и уже ощущала, как волна злости окутывает меня с ног до головы. Пэнси улыбнулась. Ей нравилось выводить людей.  — Пошли, — сказала мне Дафна. Я позволила увести себя, но спиной чувствовала взгляд Пэнси и слышала, как по залу разносится новый шёпот. Теперь уже обо мне.  — Не обращай внимания. Она только этого и добивается.  — Как мне не обращать внимания? Они распространяют слухи о том, что я ему помогаю!  — Она никто. Её слово ничего не значит.  — Но ей верят! Ты видела, как все на меня смотрели?  — Хоть ты и племянница Сириуса Блэка, но это не делает тебя виноватой.  — Они все считают по-другому!  — Просто ты идеальная мишень. Не давай повода себя подозревать, и они перестанут.  — Что я делаю не так? Из-за чего они меня подозревают? Я хожу в библиотеку? Читаю книжки? Боюсь своего же дядю?  — Потому что люди боятся. А когда люди боятся, они ищут виноватых. И ты лучше всех подходишь на эту роль.  Я хотела что-то возразить, но в этот момент из-за угла показались профессора. Дамблдор шёл впереди, его лицо было серьёзным, как я никогда не видела. За ним следовала МакГонагалл — она выглядела старше и бледнее обычного. Снейп замыкал шествие, его лицо было непроницаемо, но он бросил короткий взгляд в нашу сторону, и мне показалось, что этот взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно.  Они прошли мимо, и я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как мир вокруг меня становится чужим и враждебным.  — Пошли, — сказала Дафна. — У нас скоро Зельеварение.  — Я не могу, — прошептала я. — Не сегодня.  — Можешь, — твёрдо сказала Дафна. — Иначе они победят. Поняла?  Я посмотрела на неё. В её глазах была та самая холодная решимость, которая иногда пугала меня, но сейчас казалась единственной опорой.  — Поняла, — сказала я. Мы пошли в подземелья. Но я знала, что этот день только начинается. И что хуже всего будет не Снейп.  День прошёл даже хуже, чем я думала. А думала я, что день будет ужасным.  Придя на Зельеварение, мы сели вместе с Дафной. Я сразу заметила, что всей золотой тройки нет. Я пыталась не смотреть по сторонам. Не хотела видеть все эти взгляды. Но я знала, что на меня смотрят. Знала, что меня обсуждают и обвиняют. В класс влетел Снейп.  — Сегодня мы будем варить Успокаивающее зелье, — сказал он и взглянул на меня. Он даже не скрывал подозрений. — Лира, зелье ты будешь варить одна. Без партнёра. — Он перевёл взгляд на Дафну.  — Но почему?  — Не задавай вопросов! Если я сказал, значит, так нужно, — раздражённо сказал он.  Увидев, что Дафна уже хочет что-то сказать, я покачала головой и пересела. Работать в одиночку будет намного сложнее. Я понимала, что Снейп будет придираться к каждому моему действию.  Я приступила к зелью. Руки дрожали от злости, и из-за этого я нарезала корень мандрагоры не так, как нужно. Я знала, что Снейп это заметит. Он всегда всё замечает.  — Тонкс, ты неправильно нарезала корень мандрагоры! Зелье слишком жидкое. Минус балл!  Я понимала, что он тоже пытается меня вывести. Смотрела я только в одну точку. Вдруг он спросил:  — И как давно ты виделась со своим дядей? — спросил он так, будто прямо мне говорил: «Ну как? Помогла дяде?»  — Я не видела его очень давно. Он сбежал, когда я только недавно родилась, напомню вам.  — Сбежал? Интересно сказано. Я бы сказал: сбежал и убил кучу людей!  — Я знаю, кто он, но я его не знаю. И знать не хочу! К чему сейчас ваши обвинения? — сказала я, не отводя от него глаз.  — Посмотрим, Лира, посмотрим, — сказал он и пошёл к следующему котлу. Я выдохнула с облегчением, надеясь, что больше никто ко мне приставать не будет. Но зря надеялась.  Прозвенел звонок. Урок окончен. Не дожидаясь Дафны, я собралась и вышла из класса. Я надеялась побыть одна хотя бы пять минут. Но кто-то преградил мне путь.  — Тонкс, — обратился ко мне кто-то.  Я подняла взгляд. Увидев Драко, я поняла, что спокойного дня сегодня у меня не будет.  — Я к тебе вообще-то обращаюсь, — злобно сказал он.  — Что тебе нужно? — устало спросила я.  — Как твой дядюшка? Не стыдно тебе? Чуть рыжего не убил он. Признайся, это ты ему помогла? — сказал он и улыбнулся.  — Как ты смеешь? — прошипела я, сжав кулаки.  — Оо, какие мы грозные. И что же ты мне сделаешь? Или ты хочешь сказать, что не помогала ему? Или для чего еще ты чуть л не каждый день ходишь в библиотеку и читаешь странные книги? Ищешь способ помочь ему? — Я читаю про магические артефакты. Не удивлюсь если ты не одного не знаешь!— я уже начинала тонуть в собственной злости.  — Ах да, про магические артефакты, — протянул Драко. — И про то, как открывать замки? Или про то, как проводить дементоров мимо? — Ты ненормальный, — отрезала я. — Я не имею к этому никакого отношения. — А я смотрю, у нас тут скромница, — Драко обернулся к Крэббу и Гойлу, которые тут же заулыбались, чувствуя настроение хозяина. — Слышите? Она ничего не знает. Она вообще ничего не знает. Просто милая девочка, у которой дядя — сумасшедший убийца, сбежавший из Азкабана, который теперь охотится на Поттера и разгуливает по Хогвартсу как у себя дома.  Каждое слово падало на меня, как удар. Я сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Драко, хватит, — сказала Дафна, шагнув вперёд. — Ты ничего не знаешь. Просто отстань. — О, Гринграсс, — Драко перевёл взгляд на неё. — Защищаешь подружку? Думаешь, если ты будешь рядом с ней, на тебя не упадёт тень? Блэк — её родня. Кровь не вода. — Я не имею к нему никакого отношения, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я его никогда даже не видела. — А вот это самое интересное, — Драко снова посмотрел на меня, и его усмешка стала шире. — Ты говоришь, что не видела его. Но как нам знать, что это правда? Может, вы встречаетесь по ночам. Может, ты открываешь ему секретные проходы. Ты же слизеринка, должна знать их все. А твоя метла, кстати, где? Может, ты на ней летаешь к дементорам и отвлекаешь их? — Это глупо, — выдохнула я. — Ты сам понимаешь, что это глупо. — Глупо? — Драко шагнул ещё ближе. Теперь он стоял так близко, что я видела каждую чёрточку на его лице. — Знаешь, что действительно глупо? Глупо верить, что ты тут ни при чём. Весь замок говорит, что Блэку кто-то помог. Кто-то внутри. Кто-то, кто носит его кровь. — Убирайся, — сказала я тихо. — А что? Правда глаза режет? — Драко наклонил голову, и его голос стал вкрадчивым, почти ласковым. — Твоя мать сбежала из семьи, потому что была слабачка. Вышла замуж за грязнокровку и нарожала таких же… предателей. — Не смей говорить о моей маме, — прошипела я. — А что такого? — Драко пожал плечами, и его улыбка стала злой, почти безумной. — Это правда. Твоя мать — предательница чистой крови. Твой отец — грязнокровка. Твой дядя — сумасшедший убийца. А ты — его племянница. Кто же ещё мог впустить его в замок? — Я не впускала его! — крикнула я. — Докажи, — усмехнулся Драко. — Ты не можешь. Потому что все знают: яблоко от яблони недалеко падает. И ты — такая же, как он. Такая же, как вся ваша семейка. Предатели. Слабаки. Пожиратели… Он не договорил. Моя рука ударила его раньше, чем я успела подумать. Пощёчина получилась звонкой — на весь коридор. Голова Драко дёрнулась в сторону, и на его щеке проступило красное пятно. В коридоре стало тихо. Так тихо, что было слышно, как где-то далеко капает вода. Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на свою руку. Она горела. Вся горела. Но внутри было пусто. И только потом пришло осознание: я ударила Драко Малфоя. Я, Лира Тонкс, которая всегда молчала и пряталась в библиотеке, ударила наследника чистокровного рода. Драко медленно повернул голову. На его лице было такое выражение, которое я никогда раньше не видела. Не боль. Не ярость. Непонимание. Как будто он не мог поверить, что я вообще посмела. — Ты… — начал он, и его голос сорвался. — Я сказала, — произнесла я, и теперь мой голос был тихим, но твёрдым, — не смей говорить о моей семье. Ни о моей маме. Ни о моём папе. Ни о ком. Ты понял? Драко смотрел на меня несколько долгих секунд. Его щека горела, на ней уже проступал отпечаток моей ладони. Я думала, он кинется на меня. Или вынет палочку. Но он просто стоял и смотрел. — Ты пожалеешь об этом!— сказал он наконец, и его голос был тихим, но в нём было столько злости, что меня пробрало до костей. — Ты и твоя семейка. Все вы. Он развернулся и пошёл прочь, расталкивая зевак. Крэбб и Гойл бросились за ним. Пэнси задержалась на секунду, бросила на меня быстрый взгляд — в нём было что-то новое, не только презрение, но и… уважение? Или мне показалось. Да, скорее всего показалось. Ну не может Пэнси смотреть на меня с уважением после того, как я ударила ее дружка.  А потом она тоже ушла. Толпа начала расходиться. Кто-то шептался, кто-то смотрел на меня с любопытством, кто-то с опаской. Я стояла посреди коридора и чувствовала, как рука всё ещё горит от удара. — Лира, — Дафна подошла и взяла меня за локоть. — Нам нужно уйти. — Я ударила его, — сказала я, глядя на свою ладонь. — Я ударила Драко Малфоя.  — Я видела, — голос Дафны был спокойным, но я чувствовала, что она напряжена. — Это было… смело. — Он оскорблял мою маму, — я подняла глаза на Дафну. — Он назвал её слабачкой. И отца… и меня… — Я знаю, — Дафна сжала мою руку. — Я слышала. И я понимаю. — Ты злишься? — Нет, — она покачала головой. — Но теперь будет хуже. Малфой не прощает таких вещей. — Я знаю, — сказала я. — Но я больше не могла молчать. Я не могла слушать, как он оскорбляет мою семью. Мою маму и папу! Не после всего. Дафна посмотрела на меня долгим взглядом, а потом слабо улыбнулась. — По крайней мере, ты показала, что у тебя есть характер, — сказала она. — Может, теперь Пэнси будет бояться к тебе подходить. — Она не боится никого, — вздохнула я. — Тогда хотя бы будет знать, что ты можешь ответить.  Мы пошли в библиотеку, но я уже не думала о книгах. Я смотрела на свою руку и чувствовала странное, пугающее удовлетворение. Я ударила Драко Малфоя. И мне не было стыдно.  В библиотеке мы нашли свободный стол в дальнем углу. Дафна принесла стопку старых газет, и мы начали просматривать их, но я не могла сосредоточиться. Слова Драко всё ещё звучали в голове. «Слабачка». «Грязнокровка». «Предательница». «Пожиратель».  — Перестань, — сказала Дафна, не поднимая головы от газеты.  — Что?  — Перестань думать о том, что он сказал. Он специально выбирает слова, которые больнее всего. Так он делает всегда. Если ты будешь принимать это близко к сердцу, он победит.  — Я знаю, — вздохнула я. — Но он про маму…  — Твоя мама — одна из сильнейших ведьм, которых я знаю, — твёрдо сказала Дафна. — Она сбежала из семьи, где её не принимали. Она вышла замуж за того, кого любила, и не побоялась бросить вызов своей семье. Это не слабость. Это сила. И Драко это знает. Поэтому он и злится. Я посмотрела на неё. Дафна говорила так уверенно, будто сама верила в это.  — Откуда ты знаешь про мою маму? — спросила я.  — Я слушаю, — сказала Дафна. — И я вижу, как она тебя любит. Слабые люди так не умеют. Я улыбнулась, впервые за этот день.  — Спасибо, — сказала я.  — Не за что, — ответила Дафна и снова уткнулась в газету. — А теперь ищи. Мы должны узнать что-то о твоём дяде, пока Малфой не придумал, как тебя подставить.  Я взяла следующую газету и начала читать. Но в душе было теплее, чем утром.  Через час мы ничего не нашли, кроме старых статей о побеге Сириуса, где говорилось то же самое, что мы уже знали. Я свернула газеты и собралась уходить, когда в библиотеку зашёл профессор Люпин. Он увидел нас, помедлил, а потом подошёл.  — Мисс Тонкс, — сказал он тихо. — Я слышал о том, что произошло в коридоре. У меня ёкнуло сердце. Неужели уже доложили?  — Профессор, я…  — Я не буду вас ругать, — перебил он мягко. — Я просто хочу сказать, что понимаю, почему вы это сделали. Но в следующий раз… постарайтесь найти другой способ.  — Он оскорблял мою маму, — сказала я, чувствуя, как снова поднимается злость. — Он назвал её слабачкой. И отца… и меня… Люпин посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах было что-то, что я не могла прочитать. Грусть? Понимание?  — Я знал твою мать, когда она училась в школе, — сказал он тихо. — Поверь мне, слабой она не была никогда. Я смотрела на него, не зная, что сказать. Я даже не знала, что он был знаком с моей мамой.  — Она была смелой, — продолжал Люпин. — Смелее многих. И она умела выбирать, что для неё важно. Это редкий дар.  — Спасибо, — прошептала я. Люпин кивнул и уже хотел уйти, но остановился.  — И ещё, мисс Тонкс, — сказал он, не оборачиваясь. — Будьте осторожны. Малфои не прощают таких вещей. И сейчас… сейчас все ищут виноватых. Не давайте им повода думать, что они нашли.  Он ушёл, а я осталась сидеть, глядя ему вслед.  — Твоя мама знала Люпина? — спросила Дафна, когда дверь за ним закрылась.  — Я даже не знала, что они учились вместе, — ответила я растерянно. — Мама никогда не рассказывала о школе. Дафна задумчиво посмотрела на дверь.  — Странно, — сказала она. — Очень странно. Мы вышли из библиотеки, и я чувствовала, что в этой истории с моей семьёй гораздо больше, чем я знаю. И чем больше я узнаю, тем больше появляется вопросов.  Но по крайней мере, теперь я знала одно: моя мама не была слабой. И я тоже не буду.