Невидимая нить

Ученики зашли в класс, расселись по местам, достали книги и в ожидании профессора начали перекидываться шутками. Без Дафны было скучно, но я как-нибудь переживу! Новый учитель по ЗОТИ зашёл в класс, улыбнулся и бросил на стол свой портфель. Одежда была на нём потрёпанная. — Добрый день, — сказал он. — Учебники можете убрать. Они сегодня не понадобятся. У нас будет практическое задание. Оставьте только палочки. Ученики вспомнили первый урок с Локонсом. На нём он принёс клетку с пикси, выпустил их, а сам ушёл. — Ну что, вы готовы? — спросил он. — Тогда за мной. Мы все сгорали от любопытства. Всем было интересно, какое задание он нам даст. У ближайшей двери вверх ногами висел Пивз. Он замазывал жвачкой замочную скважину. Он заметил учителя и заорал: — Глупый Люпин! Глупый, глупый! Все знали, что Пивз — грубиян и дразнила, но учителей он побаивался. Мы все посмотрели на Люпина, а он просто улыбнулся. — Я бы на твоём месте отлепил жвачку, Пивз, — сказал профессор. — Мистер Филч сильно огорчится. Там ведь его щётки. Пивз пропустил его слова мимо ушей и издал губами непристойный звук. Учитель не обратил на это внимания, вынул палочку из кармана и сказал нам: — На этот случай есть особое заклинание. Смотрите внимательней. Он вытянул руку, направил палочку на Пивза и произнёс: — Ваддивази! Жвачка вылетела из замочной скважины и залетела Пивзу прямо в нос. — Здорово, сэр! — восторженно сказал Дин учителю. — Спасибо, Дин. Ну что, идём дальше? Люпина ученики сразу после этого полюбили. Они с уважением начали смотреть на него. Пройдя в коридор, профессор остановился перед учительской. — Мы пришли. Скорее заходите! — обратился он ко всем и открыл дверь. В кабинете сидел профессор Снейп. Люпин уже хотел закрыть дверь, но профессор Снейп остановил его и сказал: — Постойте, я уже ухожу. — Он посмотрел на Люпина. — Хочу вас предупредить, что в этом классе учится Невилл Долгопупс. Советую ничего ответственного ему не поручать, потому что он не справится. Невилл покраснел, и мне его стало жалко. Снейп слишком перегибает. Мало ему на своих уроках его, так он ещё хочет испортить отношение нового учителя к Невиллу! — А я надеялся, что именно Невилл мне поможет с одним важным делом. Уверен, что он замечательно справится, — ответил ему Люпин. Снейп скривился и вышел, громко хлопнув дверью. — Посмотрите на гардероб, — сказал нам профессор. Все ученики устремили свои взгляды на шкаф. — Там всего-навсего обычный боггарт. Так что бояться нечего, — продолжил он свою речь. Лира сразу подумала, что скорее всего боггарта как раз таки стоит бояться. Невилл с ужасом в глазах глядел на профессора. Симус не сводил взгляда со шкафа и надеялся, что он не откроется вовсе. — Боггарты любят темноту. Чаще всего они прячутся в гардеробе, под кроватью или в ящике под умывальником, — начал объяснять он. — Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона и Лира одновременно подняли руку. Профессор Люпин спросил Гермиону. — Боггарт — это приведение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек боится больше всего. — Отлично, даже я бы не ответил настолько точно! — похвалил он её. — Так вот, боггарт в шкафу ни на что не похож. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. Невилл вытаращил глаза. — А это значит, что у нас перед боггартом большое преимущество. Гарри, ты можешь ответить, какое именно? — спросил у него профессор. Гермиона и Лира опять подняли руку. — Ну… нас здесь много? — Правильно! Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоём, втроём или вчетвером. В общем, чем больше, тем лучше. Боггарт запутается. Он не будет понимать, в кого превратиться. Смех — лучшее оружие против него. Превратите его во что-нибудь смешное. Он тут же исчезнет. Повторяйте заклинание: Риддикулус. — Риддикулус, — повторил хором класс. — Замечательно! Это самая лёгкая часть. Невилл, подойди, пожалуйста, сюда. Гардероб в это время затрясло. К гардеробу Невилл шёл очень испуганным. Профессор Люпин спросил у него, чего он боится больше всего. Невилл ответил, что профессора Снейпа. Люпин загадочно улыбнулся и сказал представить Снейпа в бабушкиной одежде. Потом вышло ещё человек пять-шесть. Они боялись то змей, то пауков. Наступила очередь Лиры. Я поднялась с места и почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. Я вышла в центр, сжимая палочку так, что побелели костяшки. — Вспомни заклинание, — мягко сказал Люпин. — Риддикулус. Я кивнула, не глядя на него. — Я готова. Профессор взмахнул палочкой, и дверца шкафа распахнулась. Из темноты вышла я. Лира. Моё собственное лицо, мои волосы, моя форма. Но что-то было не так. Двойник улыбался — не той растерянной улыбкой, которую я иногда ловила в зеркале, а холодной, уверенной, почти снисходительной. В руках у неё не было палочки. Она просто стояла и смотрела. А потом подняла левую руку. Я услышала, как кто-то сзади ахнул. Я не могла отвести взгляд от предплечья двойника. Там, на бледной коже, чёрной змеёй извивалась Тёмная метка. Череп с выползающей змеёй. Яркая, отчётливая, живая. Она словно пульсировала в такт сердцу. — Ты уже знаешь, кем станешь, — голос двойника был моим собственным, но каким-то чужим. Спокойным, тягучим. — Ты просто боишься себе признаться. — Нет, я и моя семья не Пожиратели! — выдохнула я. — Посмотри на свой факультет, — двойник сделала шаг вперёд. — Посмотри на свою кровь. Ты думаешь, у тебя есть выбор? — Замолчи! — мой голос дрогнул. — Ты носишь зелёный каждый день, — двойник наклонила голову, и её улыбка стала шире. — И ты уже носишь это. Пока не здесь, — она коснулась пальцем своей метки, — но внутри. Внутри ты уже выбрала. Я отступила на шаг. Палочка дрожала в руке. Мне хотелось закрыть глаза, отвернуться, убежать. Но ноги словно приросли к полу. — Ты боишься не стать одной из нас, — продолжал двойник. — Ты боишься, что уже стала. — Нет! — чуть ли не крикнула я. Из палочки вырвался сноп искр, но заклинание не сложилось. Боггарт — моё собственное лицо — сделал ещё шаг. Теперь он стоял так близко, что я могла разглядеть каждую чёрточку. Тонкие губы, острые скулы. Те же самые, что у меня. Но глаза были пустыми. Совсем пустыми. — Профессор, — раздался голос Гермионы откуда-то издалека. — Может, ей нужно помочь? — Нет, — голос Люпина был спокойным, но напряжённым. — Она справится. Я смотрела в пустые глаза своего двойника и вдруг почувствовала не страх, а злость. Глухую, горячую злость. На кого? На эту куклу, которая смеет говорить, что знает меня. На тех, кто заставил меня бояться собственного отражения. На себя — за то, что верю. — Ты не я, — сказала я, и голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. Двойник усмехнулась. — Неужели? — Ты — просто кукла. — Я выпрямилась. — Ты не знаешь, что я выберу. Потому что я сама ещё не знаю. Но я знаю, кем не стану. Я подняла палочку, глядя прямо в эти пустые глаза, и представила… представила, как метка на руке двойника превращается во что-то нелепое. В наклейку. В глупую татуировку, которую можно свести. В рисунок, который смывается водой. — Риддикулус! Сноп серебристого света вырвался из палочки и ударил прямо в двойника. Та на секунду замерла, а потом… метка на её руке задёргалась. Череп скривился, змея съёжилась, и через мгновение на руке красовалась ярко-розовая наклейка с улыбающимся единорогом. По классу пронёсся смешок. Кто-то засмеялся громче. Двойник посмотрел на свою руку, нахмурился с таким недоумением, что это выглядело почти забавно. А потом боггарт дёрнулся, начал расплываться и с тихим хлопком исчез в шкафу. Я стояла, тяжело дыша, и только сейчас заметила, что всё тело дрожит. — Отлично, — сказал Люпин, и в его голосе прозвучало искреннее одобрение. — Очень хорошо. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и вернулась на своё место. Дафна бросила на меня короткий взгляд — не сердитый, как в последние дни, а какой-то… обеспокоенный, что ли. Но я не подняла глаз. Я смотрела на свою левую руку, лежащую на парте. Чистую. Пустую. Но слова двойника всё ещё звучали в голове: «Внутри ты уже выбрала». Но я знаю, что никогда не выберу тёмную сторону. Никогда не буду ему подчиняться! Хоть моя мама и Блэк, но она сбежала. Хотя Сириусу Блэку это не помешало. Но мама не такая! Я никогда не стану такой. После меня в очереди стоял Гарри Поттер. Боггарт долго не превращался. Вдруг он превратился в дементора. Профессор Люпин закрыл Гарри спиной. Боггарт превратился в полную луну, а потом в шарик. — На этом закончим урок! Профессор Люпин дал всем, кто сражался с боггартом, по пять баллов. Невиллу десять — за два раза. И Гарри с Гермионой по пять за правильные ответы. Урок закончился. Все начали обсуждать Люпина, что он очень хороший учитель. Но мне было не до этого. Я всё ещё помнила себя пустой и мерзкой Пожирательницей. Помнила череп на своей руке. — Лира, — услышала я голос подруги. Она не сказала ничего больше. Просто встала на пути, сложив руки на груди. Я подняла глаза. Дафна выглядела… я не могла понять как. Не злой. Не обиженной. Но и не той привычной Дафной, которая смеялась над моими шутками или закатывала глаза на лекциях Снейпа. — Что? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Дафна молчала несколько секунд, а потом сказала: — Ты выглядела так, будто сейчас рассыплешься. Я дёрнула плечом. — Я в порядке. — Не ври. Слово прозвучало жёстче, чем, наверное, ожидала сама Дафна. Она на секунду прикрыла глаза, сделала вдох и продолжила уже тише: — Я видела. Твой боггарт. Это была ты. — Спасибо, я в курсе, — буркнула я и попыталась обойти подругу, но Дафна снова преградила путь. — Не уходи. — В голосе Дафны вдруг проскользнуло что-то непривычное. Не приказ. Просьба. — Я не хочу, чтобы мы снова разругались. Я остановилась. Я смотрела куда-то в стену за плечом Дафны, потому что боялась, что если встречусь с ней взглядом, то не выдержу. — Ты обиделась, — сказала я глухо. — Из-за библиотеки. Я не понимаю, почему. — Я знаю, — Дафна вздохнула. — Я погорячилась. Просто я волновалась. — Волновалась? — Ты пропала на два часа. Вокруг дементоры, твой сбежавший дядя, о котором все говорят, а ты сидишь в библиотеке и даже не думаешь, что я могу переживать. — Дафна говорила быстро, словно боялась, что не успеет. — Я думала, мы подруги. А ты уходишь и даже не оборачиваешься. Я наконец посмотрела на неё. В уголках глаз Дафны было что-то, что я никогда раньше не видела. Не слёзы. Но что-то очень близкое к этому. — Я не знала, что ты волнуешься, — тихо сказала я. — Ты всегда такая спокойная. Думала, тебе всё равно, где я. — Дура, — беззлобно сказала Дафна. — Конечно, не всё равно. Мы помолчали. Мимо прошли несколько гриффиндорцев, бросив на нас любопытные взгляды, но ни одна из нас не обратила на это внимания. — А теперь про боггарта, — сказала Дафна, понижая голос. — Ты боишься, что станешь одной из них? Я не ответила. Я смотрела на свою левую руку, сжимающую ремень сумки. Руку, на которой не было метки. Пока не было. — Я не знаю, — наконец сказала я. — Он сказал, что я уже выбрала. Внутри. — Это был боггарт, — твёрдо сказала Дафна. — Он показывает твои страхи, а не правду. — А если они одно и то же? Дафна шагнула ближе. Теперь мы стояли так, что никто из проходящих мимо не мог бы услышать наш разговор. — Слушай, — сказала Дафна, и в её голосе появилась та самая холодная твёрдость, которая иногда пугала меня, но сейчас почему-то успокаивала. — Моя семья. Мои родители. Ты думаешь, они не ждут, что я пойду по их пути? Что я выйду замуж за «подходящего» чистокровного, буду посещать нужные вечера и делать вид, что маглорождённые — это не люди? Я замерла. Дафна никогда не говорила об этом так прямо. — Они ждут, — продолжила Дафна. — И я не знаю, что выберу. Может быть, я окажусь трусихой и сделаю то, что от меня хотят. А может быть, нет. Но никто, — она сделала ударение на этом слове, — никто не может сказать мне, что я уже выбрала. Потому что я ещё не выбрала. И ты тоже. Я смотрела на неё и чувствовала, как что-то тяжёлое, что сжимало грудь с самого утра, начинает понемногу отпускать. — Ты поэтому обиделась? — спросила я. — Не только из-за библиотеки? Дафна отвела взгляд. — Я думала, ты уходишь, потому что не доверяешь мне. Что ты ищешь что-то про Сириуса Блэка в книгах, потому что не хочешь спрашивать у меня. А я бы всё рассказала, что знаю. — Я не знала, что ты что-то знаешь, — призналась я. — Я просто читала про артефакты. Ну, про Сириуса я тоже хочу узнать… — Глупо, — сказала Дафна, но в её голосе не было осуждения. — Вместе мы бы поняли быстрее. Я слабо улыбнулась. — Ты всё ещё злишься? Дафна закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в ответной улыбке. — Немного. Но это уже неважно. Просто в следующий раз, когда пойдёшь в библиотеку искать секреты, бери меня с собой. Хорошо? — Хорошо, — кивнула я. — Но ты не будешь жаловаться, что я слишком долго сижу над книгами? — Буду, — честно сказала Дафна. — Но я хотя бы буду знать, что ты не попала в лапы дементора или не ушла искать своего сумасшедшего дядюшку в одиночку. Я не сдержала смешок. Он получился коротким и немного нервным, но это был первый раз за весь день, когда я смеялась. — Пошли, — сказала Дафна, легонько толкнув меня плечом. — До ужина ещё есть время. Расскажешь, что нашла в этой своей книге. — Ты правда хочешь слушать про маховики времени и какую-то волшебницу, которая состарилась на пятьсот лет? — Пятьсот лет? — Дафна подняла бровь. — Ладно, теперь мне правда интересно. Мы пошли по коридору вместе, и я вдруг поняла, что впервые за несколько дней чувствую себя почти спокойно. Не потому, что перестала бояться. Метка на руке моего двойника всё ещё стояла перед глазами. Слова «ты уже выбрала» всё ещё звучали где-то глубоко внутри. Но я больше не была одна. — Дафна, — сказала я, когда мы уже подходили к гостиной. — М? — Спасибо. Дафна не стала спрашивать, за что. Она просто кивнула, и мы вместе вошли в подземелья.