Лань и пантера

С летней жарой занятость Перл Торн в армии увеличилась. К счастью для Аялы. Она с облегчением вздыхала, когда из-за усталости Торн возвращалась на ночь не в её спальную, а в отдельную квартиру, хотя иногда и ловила себя на мыслях о том, что не стоит так думать о женщине, которая печется о тебе из искренних чувств и побуждений. Но девушка, выросшая и повзрослевшая в лесах, нуждалась в личном пространстве как никто другой. Аяла очень скучала по лесу, но возможности выбраться с Перл даже на какую-то маленькую и безобидную миссию просто не было. Её немного тренировали, кормили витаминами, но этот образ жизни и на четверть не был похож на жизни солдат CRM. Она все еще была слабой и хрупкой, а наступающая жара только ухудшала ситуацию — Аяла часто ловила тепловые удары, из-за которых потная и растрепанная после заданий и тренировок Перл Торн казалась ей особенно привлекательной. Или дело было не в тепловых ударах? Перл замечала эти взгляды. И они вселяли в неё иррациональную надежду. У неё самой не было проблем с интерпретацией собственных чувств — она точно знала чего хочет, даже невзирая на то, что её отношения с молодой девчонкой завязались так стремительно. Она скучала по Аяле и в моменты усталости – тогда, когда утомленная засыпала в одиночку в своей квартире. Но даже в эти моменты Перл не могла не размышлять взаимно ли это? Аяла вздохнула, сидя на своей кровати в тусклом свете луны. Она крутила в руках нож, который сперла на складе несколько недель назад. Ей удавалось скрывать от Торн наличие у себя оружия, хотя она все же оставила пару царапин на столе во время неудачной возни с лезвием. Ее окружал самый настоящий хаос — разбросанная одежда, какие-то обертки, её «личные» вещи — все это формировалось в жизни, когда Перл переставала появляться в её квартире из-за пребывания на миссиях или усталости. Аяла даже не утруждала себя small talk-ом с ней — настолько быстро она пропадала в глубинах своего внутреннего мира, оставаясь наедине с самой собой. Иногда Торн это расстраивало. Непостоянство Аялы, шатания от искусной нежности до полного безразличия — все это добавляло груза в бытие старшего сержант-майора. Одно неаккуратное движение, лезвие блеснуло при свете луны и на белые простыни закапала кровь. «Черт, порезалась» — прошипела Аяла в своей голове, вскакивая в поисках бинтов. Конечно, она их не нашла. В этом хаосе-то. Она схватила первую попавшуюся тряпку, которая оказалась её трусами, и обернула ими палец. Аяла несколько минут лихорадочно ходила по комнате, а затем все же заставила себя сесть на диван, чтобы успокоить головокружение. Она надеялась, что сможет скрыть эту оплошность от Перл, которая только вчера вернулась с миссии. Вернулась…черт. Торн всегда подмечала детали — в работе, в информации, в Аяле…она точно заметит новый порез и станет допрашивать. И она чертовски хорошо чувствует ложь — так, как хищник чувствует кровь. От её пристального внимания сложно что-то скрыть, она всегда все находит, вскрывает, вытаскивает на свет. — Аяла… — тихий беспокойный голос разрезал пространство. Она вздрогнула, пытаясь разглядеть во тьме того, кто говорил. А потом заверещала от прилива адреналина — не ожидала, что кто-то окажется в её квартире. Как она могла не заметить? Должно быть, опять провалилась в себя. Перл быстро включила прикроватную лампу и та залила комнату теплым светом. Она с опаской покосилась на Аялу. — Ух, полегче, — мягко сказала Торн, — ты в безопасности. — Перл? Зачем подкрадываешься?! — пощурившись от света, ощетинилась Аяла. Перл подняла руки в знак капитуляции. — Эй, я не пыталась подкрасться к тебе. Просто ты... рассеянная, вот и все, — она окинула взглядом квартиру, оценивая беспорядок, — просто катастрофа. Аяла встала с кровати и глубоко вздохнула, готовясь к психологической атаке-защите. Оставалось надеяться, что Перл не увидит нож, который она наспех спрятала под подушкой. Застенчиво улыбнувшись, она посмотрела ей в глаза. По коже Аялы побежали мурашки от мыслей о предстоящей попытке сопротивления. — Я скучала. Перл поморгала, услышав её странный тон, и нахмурилась. Ее взгляд проследил дорожку от окровавленного пальца до заляпанных кровью простыней. — Аяла, — мягко начала она, — что случилось с твоим пальцем? — Перл замолчала, прищурившись, когда заметила нервный блеск в глазах Аялы и то, как она поглядывала на подушку. — И скажи на милость, что у тебя под подушкой? Подойдя ближе, Аяла коснулась её руки. Торн на мгновение застыла. Но затем она вернулась к реальности, мягко убрала руку, отступила на шаг и нахмурилась. — Подожди минутку, не пытайся меня отвлечь, — твердо сказала она, хотя в голосе слышались неуверенные нотки, — мне нужны ответы. Почему, черт возьми, у тебя идет кровь? Аяла молча бросилась на грудь Торн, вдохнула её запах — саму ее сущность. Обвила руками талию, спряталась лицом в шее. «Как же я на самом деле скучала по тебе». Перл была застигнута врасплох, ее сердце замерло от неожиданного объятия. Ей хотелось обнять Аялу в ответ, раствориться в ее прикосновениях и забыть об окружающем их хаосе. Но вид крови, запятнавшей простыни, и воспоминание об ее отстраненном, холодном поведении удержали ее. Она нежно положила руки ей на плечи, сохраняя между ними некоторую дистанцию. — Аяла… — Я так не люблю, когда ты пытаешься строить меня, — выдохнула Аяла, эти слова сорвались с её уст низко и гулко. — Я просто порезалась, ладно? — Она задержала дыхание, надеясь, что Перл не спросит чем и как. Надежда умирала последней… Глаза Перл сузились. — Я не пытаюсь тебя воспитывать, а лишь хочу понять, что, черт возьми, здесь происходит. У тебя идет кровь, повсюду беспорядок, а под твоей подушкой спрятан нож. Объяснись. Быстро, — Перл твердо смотрела на неё, скрестив руки на груди. «Ох, ну вот она включила этот командный тон» — с раздражением подумала Аяла. Целая буря чувств отразилась на её лице. Растерянность. Раздражение. Усталость. Она отстранилась. — А ты обещала перестать пользоваться своим положением и входить в мою квартиру без предупреждения! — она перевела стрелки, но губы все же дрогнули. Темные глаза Перл в тусклом свете лампы сверкали словно ониксы. Аяла раздраженно отбросила мысль об этом. Перл стиснула зубы. — Даже не начинай. Я беспокоюсь о тебе, чертова идиотка, — она на мгновение замолчала, осознав, что сорвалась, — кроме того, кто забыл запереть дверь? Я зашла проведать тебя, потому что мы не виделись несколько недель. И посмотри, как ты живешь. Аяла устало вздохнула. Ее ресницы затрепетали, а затем все — она сдалась. — Я играла с ножом, порезалась. Это все. — Ты знаешь, что у тебя не должно быть никакого оружия, — Перл со вздохом провела рукой по её волосам. Аяла прижалась щекой в ответ, поцеловала её ладонь, зажмурилась, глубоко вдохнув. — Я знаю. Ты простишь меня? Сердце Перл невольно затрепетало. Она обхватила её подбородок рукой, нежно поглаживая большим пальцем кожу. — Черт возьми... Да, я прощаю тебя. — Спасибо, Перл. И…я скучала. Рада, что миссия закончилась, — устало замурчала Аяла. — Я тоже скучала по тебе, дорогая... — сдалась Торн. Аяла позволила ей обработать и забинтовать порез, а также прочитать нотации про ножи и то, как опасно не запирать двери даже в CRM. Наконец, она начала активно зевать. Перл быстро сменила постельное белье на чистое и подтолкнула её к кровати. — Я бы сейчас выпила кофе и послушала о твоей миссии, — сонно прошептала она, устраиваясь на кровати, — но ты же не расскажешь, да? Перл присела рядом и покачала головой. — Просто отдохни, хорошо? Я буду рядом, — она проигнорировала вопрос о миссии, потому что это все сейчас не имело никакого значения. У Аялы были другие планы. Она цепкими пальцами потянула Перл к себе за предплечье и поцеловала её. «Как же я чертовски скучала, блять». У нее по телу побежали приятные мурашки, когда она прижала к себе Торн. Это странное чувство — тактильный голод, она ощутила едва ли не в первый раз. И все было из-за неё. Из-за старшего сержант-майора Перл Торн. Ох. — Ая...— простонала Торн у её губ. Она застыла всего на миг, потому что руки Аялы уже обвились вокруг ее шеи, потом переместились на запястья, потянули вниз. Старший сержант-майор подчинилась, быстро легла на спину. — Ты уверена, что хочешь этого? — прошептала она низким, с легкой хрипотцой голосом. — Только этого я и хочу, — возразила Аяла. В ней неожиданно вспыхнул огонь. Она будто перезарядилась — воды меланхолии в глазах запылали пожаром страсти к женщине, лежащей под ней. Чертовски красивой женщине. И характерной. Аяла сжала Перл бедрами, оседлав Перл, а потом выгнулась так, что их груди соприкоснулись. Дыхание Перл изменилось, а соски от движений этой напористой девчонки предательски быстро затвердели. Она позволяла Аяле побеждать. Каждый чертов раз. — Ты играешь грязно, девочка, — низко мурлыкнула Перл. Аяла ухмыльнулась. — Тогда может ляжешь с кем-то, кто играет «чисто»? Перл издала низкое предупреждающее рычание в ответ на дерзкий вопрос. Она быстро сменила позу, одним плавным движением перевернув её на спину. Оседлала её, прижав к матрасу. — Не испытывай меня. Но Аяле очень нравилось испытывать ее. — Ладно, — флегматично ответила она, дразня, — так и быть, договорились. Их губы снова встретились, поцелуй был голодным, почти беспощадным. Они скорее кусались, нежели целовались — настолько мало им было нежности и чувственности, что принести полное удовлетворение могла лишь только боль. Аяла обвила её ногами и сомкнула лодыжки. Жар волнами пульсировал по их телам, будто огненный змей — уроборос, кольцами вившийся между ними, соединяя тела и души. Они взаимно запустили пальцы друг другу в волосы, сжав их. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнула Перл ей в губы. Аяла пропустила руку между их телами, забралась в брюки, и её пальцы коснулись уже насквозь промокшего нижнего белья Перл. Та ахнула от прикосновения. Ее тело инстинктивно отреагировало, выгнувшись навстречу. Эта женщина обладала такой естественной чувственностью, уверенной сексуальностью, что Аяла порой завидовала её огненному либидо, потому что у неё самой с ним было всё иначе. Она сложно возбуждалась и не умела отпускать напряжение и мысли. — Милая, ты...— начала Перл, но тут же переключилась на поцелуй, найдя его более красноречивым, чем слова. Аяла быстро перемещалась от губ Перл к её шее и плечам, а потом снова к губам. Каждое касание ее губ, каждое прикосновение к раскаленной коже вспыхивало пламенем, и Перл резко вдыхала, пока Аяла исследовала чувствительные места, поддразнивая ее пальцами сквозь намокшее нижнее белье. Но вот Аяла замерла, обжигая дыханием её шею. — Раздевайся. От этой команды у Перл приятно скрутило живот. — Ты уверена? — Почему ты, черт возьми, всегда спрашиваешь меня об этом? — зарычала Аяла, опрокидывая Перл на спину, — снимай эти тряпки или я порву их, — она схватилась за край её футболки, потянув вверх. Торн подняла руки, позволяя ей быстрым плавным движением стянуть с нее футболку через голову. — Потому что... Я хочу убедиться, что не слишком давлю на тебя. Я хочу уважать твои границы, особенно после... после прошлого раза. — Ты не давишь на меня. Сейчас — нет. — Хорошо, — ответила Перл, закусив губу. Аяла улыбнулась и поцеловала её в уголок рта. — Ты так чертовски красива, — прошептала Перл ей в губы, голос дрожал от желания, — это почти невыносимо. Аяла изогнулась, целуя её губы, в то время как рука расстегивала ширинку на её брюках. Дыхание Перл сбилось от этого прикосновения, а бедра непроизвольно выгнулись ей навстречу. Она провела пальцами по мягкой ткани ночной рубашки Аялы. — На тебе... слишком много одежды, — пробормотала она низко и хрипло. Брюки с Перл слетели мгновенно. — Ну так разберись с этим, старший сержант-майор, — прошептала Аяла, обводя пальцем по уже обнаженной коже на внутренней стороне бедра. — Чертова девчонка, — простонала она, руки уже потянулись к подолу ночной рубашки Аялы, стягивая её через голову. Отбросив одежду в сторону, Аяла снова скользнула рукой между её бедрами. Кончики пальцев прошлись по ткани ее трусов над клитором. Голова Перл откинулась на подушку, а спина сама собой выгнулась от взрыва удовольствия. Аяла жадно поглощала глазами картину перед собой — такая сильная и суровая женщина сейчас была абсолютно беззащитной перед ней. Пальцы продолжили поглаживать её через ткань, а когда Перл пыталась двигать бедрами им в такт — останавливались, дразня и раздражая. — Прикоснись ко мне... как следует, — потребовала Перл, желая впиться в эту длинную шею ногтями, зубами...чем угодно. Но она сдерживала себя, зная, насколько нежной её кожа была. Пока что сдерживала. Глаза Аялы хищно загорелись, а пальцы проникли в трусы и погладили её намокший центр. Спина Перл выгнулась, низкий стон сорвался с ее губ при прикосновении. Она вцепилась пальцами в простыни. — Да… — ей удалось выдохнуть, — Милая... не останавливайся... пожалуйста... — Какая ты всё же упругая даже там, — пальцы Аялы касались и дразнили, обводили круги на её разбухшем клиторе, — и…— она вдруг запнулась, покраснела, — всегда такая вкусная. Перл крепко зажмурилась, ее лицо вспыхнуло от этих слов. Она чувствовала, как внутри нее разливается жар. — Еще… Аяла скользнула в неё пальцем, но одного пальца этой маленькой руки Перл было мало. — Еще, — бедра Торн задвигались навстречу движениям Аялы. Аяла ухмыльнулась и тут же добавила второй, мышцы Торн стиснули её. «Боги, она была сильной даже там». — Хочу, чтобы ты хорошо кончила сегодня, — голос Аялы понизился, стал походить на низкое мурчание. Тело Перл откликнулось на звук этого голоса — низкий, властный тон, заставлял ее сердце учащенно биться, а кожу гореть. — Тогда приступай, — с трудом выдохнула она, двигаясь на её пальцах. Аяла сгибала пальцы внутри, тело Перл выгибалось на простынях. Все напряжение, вся сдерживаемая потребность вскипали в ней, и она чувствовала, что становится все ближе и ближе...она оказалась на грани, когда Аяла провела большим пальцем по клитору. Перл застонала — и Аяла поймала её стоны губами, её язык двигался параллельно её пальцам. Перл притянула Аялу ближе к себе, ее тело выгибалось навстречу прикосновениям, стремясь к большему, к еще большему. Она вцепилась в нее, впиваясь пальцами в плоть в отчаянном желании освобождения. Вкус губ Аялы усилил вихрь ощущений, который грозил поглотить ее. — Кончи для меня, кошечка, — прошептала Аяла ей на ухо. Все тело Перл содрогнулось от этих слов, ее руки крепче сжали Аялу, все ее существо сосредоточилось на всепоглощающем удовольствии, растущем в ней. — Ая... Я уже близко, — выдохнула она. Она чувствовала себя как катушка, натянутая до предела, готовая разорваться в любую секунду. Ощущение пальцев Аялы, жар ее тела и сладость ее слов были просто невыносимы. Она балансировала на краю, и все, что ей было нужно, — это последний толчок. Аяла надавила на клитор чуть сильнее, используя ногти — так филигранно, чтобы боль балансировала на грани с удовольствием, и Перл накрыла первая волна удовольствия. Её спина выгнулась дугой, тело неистово задрожало, когда оргазм пронзил ее, мышцы крепко сжались вокруг пальцев Аялы, которая продолжила поглаживать её, превращая первый оргазм во второй. Она прильнула щекой к щеке Аялы, смакуя её тепло. Ощущения были ошеломляющими, каждое прикосновение посылало дрожь по и без того чувствительному телу. Она вцепилась в девушку, крепко держась за нее, пока тело каталось на волне наслаждения, выгибаясь при каждом движении её пальцев. — Ая… — выдохнула Перл дрожащим голосом. Аяла улыбнулась и убрала из неё пальцы, облизнула их — это вызвало в Перл какую-то дремлющую в ней энергию. Она захотела трахнуть эту маленькую чертовку. Немедленно. Быстрым, плавным движением она внезапно поменяла их позы, прижав Аялу к кровати сильным захватом. — Эй, ты чего, — засмеялась та, проводя пальцем вдоль шрама на брови Перл. Торн заставила ее замолчать грубым поцелуем, язык проник в её рот с собственническим пылом. Она прижалась к ней всем телом, рукой схватив прядь темных волос. Потянула за волосы, обнажая шею. Аяла умолкла — так, как делала это тогда, когда ситуация смущала её. Она вновь начала погружаться в себя, защищаясь. Пристальный взгляд Перл на мгновение задержался на её лице. Пальцы Аялы сжались на её предплечьях. — Нет, — прошептала Перл твердо и повелительно, — не делай этого. Она провела пальцем вниз по шее нежно, но настойчиво. Воцарилось короткое, но напряженное и неловкое молчание. Они сверлили друг друга взглядами — Перл наступала, а Аяла размышляла о своих дальнейших действиях. Аяла беспокойно вздрогнула. — Ты понимаешь, о чем просишь? — спросила она, когда пальцы Перл стянули с неё нижнее белье. Перл нахмурила брови, пытаясь понять что с ней такое, а потом кивнула. Ее пальцы не переставали нежно исследовать тело. Она чувствовала напряжение Аялы, стены, которые та пыталась воздвигнуть. — Я понимаю, — тихо сказала она, — я не буду давить на тебя, но я хочу, чтобы ты открылась для меня. Пульс Аялы ускорился до предела. Она слегка смягчилась, но совсем-совсем чуточку. — Я тоже этого хочу. Хочу, чтобы у меня получилось. Перл улыбнулась мягко, нежно — это противоречило буре желания и жажде, бушевавшим в ней. Она сжала Аялу в своих руках сильнее, чтобы та больше не пыталась отстраниться. — Я знаю, ты можешь это сделать, — прошептала она, ее пальцы скользнули вниз по торсу, задержавшись на бедрах, — просто отпусти контроль. Аяла выдавила улыбку. Перл сжала её бедра руками, устроилась поудобнее, а затем её пальцы коснулись клитора. Аяла охнула и встретилась с ней взглядом. Она удерживала ее взгляд, двигаясь пальцами на клиторе нежными, дразнящими кругами, от которых по телу Аялы бежала дрожь. — Сосредоточься на мне, — прошептала она низко и хрипло. — Почувствуй мои прикосновения. Отдайся им. И доверься мне. Аяла осмелела. Она вытянула руку, направляя палец Перл внутрь, одновременно потянувшись за поцелуем. — В следующий раз нужно подарить тебе три оргазма подряд, чтобы ты точно устала, пантера, — иронизировала она. Перл рассмеялась над ее словами. — Я всецело за то, чтобы изучить твои идеи, милая, но ты сейчас не в том положении, чтобы выдвигать требования. Перл вошла в неё на две фаланги и Аяла вздрогнула. У Перл перехватило дыхание. То, как её тело откликалось на прикосновения, было восхитительно — такое открытое, такое ранимое, такое нетерпеливое. — Скажи мне. Будь конкретна. Я хочу точно знать, чего ты хочешь. Аяла прижалась лбом ко лбу Перл и выпалила: — Хочу жестче. Перл взяла ее одним жестким движением. Два пальца погрузились во влажную горячую плоть — грубо, но осторожно. Аяла застонала, впившись зубами в плечо Торн. — Да, — прорычала Перл, — вот и все. Позволь этому случиться. Отпусти. Аяла почувствовала как под кожей расцветает энергия — острая, грубая, искрящаяся, но такая…приятная? Перл вбивалась в неё пальцами вновь и вновь, пока наконец не нашла грубый размеренный ритм, скользя губами по уже покрасневшей от укусов и царапин шее. Другая рука сжала сосок левой груди — Аяла снова ахнула. Ее дыхание прерывалось. Останавливалось. Иногда она вообще забывала дышать — все из-за этого иррационального удовольствия, которое она никак не могла понять, от которого было так хорошо, что хотелось скрыться, сбежать. Оно было почти мучительной пыткой… Перл видела эти противоречивые эмоции на ее лице — удовольствие, замешательство, намек на страх. — Не думай, — прошептала Торн, прижавшись губами к уху, — Просто чувствуй. Аяла ответила ей с большей силой, двинув бедрами навстречу пальцам так, чтобы она проникла еще глубже, сильнее. Перл взяла в рот сосок Аялы — тот, что недавно теребила в своих пальцах. Ощущения пытали её, вызывая все еще противоречивые желания — хотелось и побега, и отдачи. Торн брала ее снова, и снова, и снова, не останавливаясь, желая закончить начатое — позволить девушке наконец отпустить контроль, полностью отдаться. Она продолжала свое безжалостное наступление, полная решимости вывести ее за пределы дозволенного. — Перл! — вскрикнула Аяла, выгнувшись. В её глазах вспыхнуло что-то безумное, и она вонзила ногти в её спину, оставляя на ней красные полосы. Торн улыбнулась, услышав свое имя, то, как оно прозвучало из уст Аялы — этот отчаянный, умоляющий вздох. От прилива вожделения она не почувствовала боли от царапин. Она хотела, чтобы Аяла снова так звала ее, снова и снова. — Еще, назови мое имя, — зарычала Перл, перемещаясь за её спину. — Перл… У Аялы побежали мурашки по коже от этой позы — ощущать, но не видеть…это определенно заводило её. Она вжалась бедрами в пальцы Торн, которые уже не двигались, они терзали её. Аяла чувствовала, что оргазм где-то близко. Но он все равно постоянно ускользал от неё. Перл навалилась на неё сзади, свободной рукой сжав шею. Она удерживала её на определенной грани специально, пролонгируя эту сладкую пытку. — Кончишь, когда я тебе разрешу, — прошептала она. Стоило Аяле чуть успокоиться, как её ритм нарушился, Перл сжала её горло жестче и вошла еще глубже. Аяла двинула бедрами навстречу. Почувствовав это, Торн добавила третий палец и сделала жесткий толчок. Второй. Третий. Аяла почувствовала, насколько это было туго, приятно и больно одновременно — но прекращать она не хотела. Ни за что. Не после того, что они прошли ради этих ощущений. — Разреши мне, — взмолилась она. — Умоляй меня об этом. Умоляй меня об освобождении. — Умоляю, Перл. Пожалуйста… От этих слов у Перл по спине пробежали мурашки. Она коснулась губами уха Аялы. — Хорошая девочка, — прошептала она грубым, хрипловатым тоном. — А теперь давай, — приказала она и сделала четвертый жесткий толчок. На этот четвертый толчок Аяла вскрикнула, содрогнулась и наконец достигла пика. Ее мышцы сразу же расслабились она зарылась лицом в одеяло, пытаясь отдышаться. Перл крепко прижала девушку к себе, обхватив руками ее тело. Ее охватило чувство нежности. — Никогда не чувствовала ничего подобного, — прошептала Аяла, развернувшись лицом к Перл. — Это прекрасно, не так ли? — ответила она, нежно проводя пальцами по её щеке. Она нахмурилась, обнаружив, что смазка на её пальцах была с небольшой примесью крови. — Тебе больно? — Нет, — соврала Аяла. С ней всегда было так. Чувствительная и тонкая кожа абсолютно везде — и тем более на слизистой. На коже легко и быстро появлялись царапины и синяки, она обдирала её там, где не обдирал никто другой, а швы на одежде почти всегда натирали, как и обувь. Просто данность. Перл поняла, что Аяла лжет, едва заметное изменение в выражении лица и мимолетный проблеск дискомфорта в глазах выдали ее с головой. Она тихо вздохнула, большими пальцами рисуя нежные круги на её щеках. — Тебе не нужно притворяться со мной. Я хочу, чтобы ты была честной. Тебе было больно, хотя бы немного? — Немного, — Аяла прищурилась, — но я уже привыкла. Это моя зона комфорта. Да и…со мной всегда было так. Сердце Перл сжалось от этих слов, от покорности, прозвучавшей в ее голосе. Она знала, какой сильной и стойкой была Аяла, но она также презирала тот факт, что та привыкла к боли, что испытывать боль было для нее в какой-то степени "комфортно". Она нежно взяла лицо Аяла в ладони и убедилась, что она смотрит ей прямо в глаза. — То, что ты привыкла к этому, еще не значит, что все хорошо. — Но это так. У меня такая кожа везде, Перл. Это генетическая данность. Она просто…не знаю, тонкая? Легко травмируется. Везде. Перл обняла Аялу, притянув к себе. Она уткнулась лицом в изгиб её шеи, вдыхая ее запах, позволяя ему полностью заполнить чувства. Они так и заснули — уставшие, потные, но удовлетворенные, в объятиях друг друга. Утренний солнечный свет проникал сквозь занавески, заливая комнату теплым сиянием. Перл, как обычно, проснулась рано и уже сидела на краю кровати, полностью одетая и готовая к предстоящему дню. Она замерла на мгновение, чтобы понаблюдать за спящей Аялой. На ее губах появилась легкая улыбка, когда та пошевелилась во сне, бормоча что-то бессвязное. Но пора было будить её, Аялу ждали не самые приятные для неё новости. Перл протянула руку и осторожно потрясла ее за плечо. — Аяла. Она замычала, накинув на голову одеяло. Аяла уже взяла за обыкновение спать до обеда. И если бы дело было только в сбитом режиме…Нет. Ей каждый обед приходилось отдирать себя от кровати, убеждая, что нужно жить дальше. А не очень-то и хотелось, на самом деле. Ну, по крайней мере тогда, когда Перл отсутствовала. Присутствие этой женщины в жизни Аялы добавляло немного красок. Перл взялась за край одеяла и осторожно потянула за него. — Эй, извращенка, — Аяла потянула одеяло на себя, — я вообще-то голая! Звучало это забавно. Так, будто это не она содрала с них одежду этой ночью. Перл закатила глаза в ответ на это замечание. — Будто я всего этого раньше не видела, — парировала она с лукавой усмешкой на губах. Она полностью стянула с Аялы одеяло, снова открыв обнаженное тело. Ее взгляд скользнул по ее коже. Раздраженная Аяла наконец полностью проснулась и притянула колени к груди. Нахмурившись, она окинула взглядом Перл, которая была уже при полном параде — армейская одежда, собранные в тугой пучок волосы… — Зачем ты меня подняла так рано? Перл не могла не восхищаться этим зрелищем: эта дикая и дерзкая девушка внезапно стала выглядеть маленькой и уязвимой. — У меня для тебя новости. Но сначала я хочу тебе кое-что показать. К ее удивлению Аяла замолчала и кивнула и, сощурившись от утреннего солнца, стала наблюдать, как она отодвигает шкаф от стены. А потом с любопытством наклонилась ближе, когда она показала ей маленькую, грубо вытесанную нишу. Ее тайник. Она выдолбила эту нишу в стене, когда только попала в эту квартиру, задолго до Аялы и того, когда они поменялись квартирами, потому что девушка боялась мышей. Перл отчаянно желала обрести хоть маленький, но только свой уголок. Местечко, где она могла бы скрыть то, что CRM видеть не стоило. Ей, во всяком случае, не хотелось бы, чтобы кто-то это нашел. Ее пальцы прошлись по неровным краям ниши. Она извлекла оттуда фотографии и разложила их на полу. Вид у неё был был как у человека, который готов сорвать повязку с раны, — решительный и перепуганный. — Вот. Несколько старых фотографий, — начала она, держа в руках небольшую стопку выцветших фото. На снимках была запечатлена Перл, еще до вспышки, в окружении друзей и семьи. Аяла осторожно взяла эти фотографии, будто боясь, что они её укусят. Она поджала губы, рассматривая их: Перл в гражданской одежде, с макияжем, очень красивая Перл; она с подругами из Южной Африки, фото…с мужем — интуиция не лгала, все выдавало в них семейную пару — поза, прикосновения, взгляды. Аялу кольнуло что-то очень горькое, она ощутила ревность, зависть, злость. Но проглотила эти чувства, сочтя иррациональными. Слегка намокшие глаза её все же выдали. — Неожиданно, однако, — Аяла подняла взгляд и закусила щеку, — почему ты решила показать их мне? Перл не упустила из виду вспышку боли в её глазах. Она тихо вздохнула и опустилась на колени рядом, нежно запустив пальцы в её волосы. — Я хотела показать тебе часть себя, — тихо ответила она, и в ее голосе прозвучала уязвимость, — часть, о которой CRM не знает. И...— Она замолчала, ища взглядом глаза Аялы, — потому что я доверяю тебе. На Аялу обрушился целый рой мыслей. Она думала о многих вещах одновременно: о том, смогли бы они быть вместе, если бы не Апокалипсис, о том, какой монструозной на самом деле была её собственная семья, навеки отпечатавшаяся язвой в её сердце, о друзьях, которых у неё никогда не было, о том, что если муж Перл жив и он однажды вернется в ее жизнь и…о том насколько все же уязвимо ее положение — если бы не спина Торн, CRM вряд ли было бы для неё хоть чуточку приемлемым местом. Все её благополучие здесь держится на иррациональном, эфемерном чувстве…любви? Но что, если Перл не станет? Что, если её муж окажется живым и каким-то образом попадет в CRM? Больше всего на свете Аяла ненавидела отсутствие контроля над своей жизнью. Перл могла только догадываться, что творилось в её голове, какие секреты и страхи скрывались за ее невозмутимым видом. — У тебя снова такой взгляд... как будто ты несешь на своих плечах тяжесть всего мира. — Только своего персонального, к счастью, — как-то меланхолично ответила Аяла, откладывая стопку фотографий в сторону. — В твоем мире есть место для меня? — Да, есть, — меланхолия все еще сквозила в ее тоне, а глаза смотрели будто сквозь Перл, — и ты сказала, что у тебя тоже есть кое-что для меня. Новости. Перл встала с кровати, начав мерить шагами небольшое расстояние между кроватью и окном, мысленно пытаясь придумать, как бы помягче сформулировать следующую часть. — Начальство поручило мне возглавить миссию, — сказала она наконец, — и они приказали мне взять тебя с собой. Аяла смерила её красноречивым сонно-раздраженным взглядом. — Меня? Но я ничего не умею. Перл перестала расхаживать по комнате и обернулась, чтобы посмотреть на нее. — Тебе и не нужно. Ты будешь моим "живым щитом".