«Вознесение: Ген океана»

После неудачной попытки вскрыть себе вены Му Цин очнулся в белой комнате. Простая, но ухоженная обстановка. Рука, ещё недавно окрашенная кровью, теперь была обмотана бинтами. Вместо одной стены — тонированное стекло: Му Цин не мог видеть мир снаружи, но люди за пределами комнаты могли разглядывать его сколько угодно. Он провёл здесь около месяца. Постепенно до него дошло, что находится в какой‑то лаборатории. Припоминая обрывки новостей, услышанных по радио, Му Цин понял: теперь он не более чем лабораторная крыса, которую используют для какого‑то эксперимента. В какой момент всё пошло не так? Му Цин прилежно учился, хорошо работал. Вёл себя, конечно, не как Будда, но по‑другому просто не мог — таким уж человеком он родился. Если он где‑то и согрешил, то почему не сгнил вместе с самым дорогим ему человеком?! От стресса Му Цин мало ел и плохо спал. Изредка приходили какие‑то люди, брали кровь на анализы — о целях которых ему ничего не сообщали. Однажды Му Цин лежал на кровати, уставившись в потолок, и размышлял о том, какие эксперименты будут проводить над ним. Мысли крутились в голове, как вдруг почти всегда запертая дверь отворилась. В его «хоромы» вошёл молодой мужчина. Тот был хорошо сложен, на нём была военная форма. Охранник? И что ему здесь нужно? Подняв глаза, Му Цин увидел красивого мужчину: правильные черты лица, но взгляд суровый. Когда тот хмурился, его красота словно меркла. Мужчина поправил куртку, прошёл в комнату и сел за стол. Его взгляд был устремлён только на Му Цина — он словно анализировал каждую деталь его внешности. — Представься, — низкий, строгий голос отразился от стен. Весь его вид давал понять: здесь не игры и не шутки. Дальше будет хуже — Фэн Синь позаботится об этом. Это уж точно. Му Цин усмехнулся про себя, но внешне остался невозмутимым. В глазах мелькнула искра вызова. — Хм. Разве моё имя в данной ситуации так важно? Вы всегда интересуетесь именами крыс? — после короткого молчания он всё же произнёс, слегка склонив голову, будто делая одолжение: — Му Цин. Му Цин встал с кровати и неторопливо, с нарочитой небрежностью, сел напротив мужчины. Тот выложил из сумки какие‑то вещи, форму, похожую на военную, и сухой паёк. Затем без лишних слов поставил на середину стола хлебцы, но бутылку воды оставил в руках, демонстративно покрутив её в пальцах. «Дрессировка, урок 1», — пронеслось в голове Му Цина. Он сжал челюсти, стараясь не выдать голода и жажды. — Будешь хорошим мальчиком, получишь воду. Понял? — Фэн Синь слегка наклонился вперёд, сверля Му Цина взглядом. — Тогда рассказывай всё, что знаешь. Как ты прожил эти дни и не заразился? Информация важная, такое упускать нельзя, а сейчас и момент удобный. Не похоже, что ты блещешь чем‑то ещё, помимо красоты, — произнёс он с лёгкой насмешкой. Внутри у Му Цина всё закипело. «Издевается, что ли? Ну что за гад. Зачем он вообще пришёл? Устроить допрос? Он задал вопрос… Если я отвечу на него, то получу воду? В его глазах я — домашняя зверушка, выполняющая команды?» Му Цин сжал кулаки под столом, стараясь сдержать эмоции. Его голос прозвучал тихо, но твёрдо: — Не знаю, — ответил он. — Все жители моего города погибли. Почему я один не заразился… Честно, самому бы знать. Скрестив руки на груди, Му Цин откинулся на спинку стула и бросил с холодной иронией: — Я уже представился. Тебе ли не следует поступить так же, сударь? Нужно было показать, что Му Цин не лыком шит. Этот мужчина выбрал не того человека на роль своей домашней собаки. Фэн Синь на мгновение замер, словно оценивая ответ Му Цина. Затем пожал плечами и облокотился на спинку стула: — Нет, только потому что ты моя личная подопытная крыса, за которую я в ответе. Ничего личного. Он ещё раз пробежался глазами по открытым частям тела Му Цина — действительно, ни намёка на болезнь. Выходит, люди‑иммунитеты ещё остались. Стоило Му Цину назвать имя, как Фэн довольно кивнул и кинул ему бутылку с прохладной водой. — Умничка. Будешь и дальше послушным — будешь получать продукты и получше. Запомни: вся жизнь зависит от того, насколько ты будешь полезен нам. Будешь паинькой — и вскоре переведут в нормальную комнату с едой и постоянной водой. Сейчас ты всё ещё сидишь в изоляторе, — словно заученный текст, произнёс Фэн Синь, проверяя принесённые бумаги и сверяя их с имеющейся информацией. Документы содержали данные, полученные врачами за время пребывания Му Цина здесь, — на основе анализов. Услышав вопрос Му Цина, Фэн усмехнулся, поднимая взгляд: — А мне сказали, что ты у нас неразговорчивый, а сейчас голосок прорезался? — опустив взгляд обратно в бумаги, он до конца всё проверил и отложил документы, теперь полностью сосредоточившись на Му Цине. — Я — Фэн Синь, твоя личная защита и твой командир, которому ты подчиняешься беспрекословно. Это ясно? Можешь обращаться " старший лейтенант" или "Наньян". Наблюдая за реакцией Му Цина, Фэн залез в сумку, достал ещё несколько документов и выдохнул. Теперь ему нужно было всё объяснить этому человеку. — Послушай сюда. Здесь с тобой никто не будет нежничать. Это не твоё выживание в руинах — здесь у каждого есть своя работа, за которую они получают заслуженную награду. Она колеблется от обычной еды до свободного доступа к миру. Дальше… Я говорил с начальством, и вот это тебе, — Фэн положил перед Му Цином тонкую стопку бумаг. — Это договор, что ты работаешь на нас. Будет тебе плюсом. Там свод правил и требований. У тебя три дня подумать и сделать правильный выбор. Подняв руки вверх, Фэн потянулся и слегка размялся, чтобы разомнуть затёкшее тело. Вспомнив о важной информации, которую должен был сообщить, он вновь поднял глаза: — Несмотря на всё это, с завтрашнего дня у тебя тренировки. Опять же, всем этим с тобой буду заниматься я. Это, надеюсь, ты тоже усвоил. В общем, любая деятельность будет связана со мной. По истечении месяца изоляции, при всём желании, сможешь сменить генерала. Пока Му Цин переваривал информацию, Фэн достал из сумки ещё несколько бутылок воды и поставил на стол. Завтра он принесёт что‑то ещё — если, конечно, Му Цин заслужит. Выложив всё нужное для Му Цина в виде еды и комплекта одежды, Фэн поднялся, закинул сумку на плечо и в последний раз посмотрел на пленника: — По истечении этой недели ты отправишься со мной на задание. Позже я сообщу все нюансы, поэтому приготовься как следует морально. Ты, возможно, увидишь всю суть экспериментов и то, что может с тобой случиться. Всё же, в отличие от других, хочу, чтобы ты знал свои риски. — Проверяя свои же слова, Фэн уже готов был выйти, но вдруг остановился и, не оборачиваясь, произнёс напоследок: — И да, Му Цин, не подписывай никаких бумаг из чужих рук, даже если будет упоминание о том, что я их тебе передал. А то станешь крысой быстрее — и тогда я не спасу тебя. Теперь — хорошего отдыха. И он покинул комнату. Му Цин остался один. Он посмотрел на бутылку воды, затем на хлебцы и договор. В горле всё ещё пересохло, но он не спешил бросаться к еде и воде. Нет. Он не станет послушным псом, который бежит за лакомством по первому зову хозяина. «Пусть думает, что победил, — мелькнуло в голове Му Цина. — Я буду играть по его правилам… пока не придёт мой час». Он слегка улыбнулся уголком рта — едва заметно, почти неуловимо. Эта улыбка не была покорностью. В ней читался вызов: *я знаю, что ты хочешь сломить меня, но ты ещё не знаешь, на что я способен*.