Лунный кот моих холодных снов

Тот же холод и та же темнота. Двор и уже родные пятиэтажки. Лужа, силуэт. Но теперь Шастун решил изменить действия бесконечного кошмара. Он сразу сделал рывок вперёд и побежал к коту. Тот забежал за дом, тень стала человеческой, и Антон, не теряя времени, подался вперёд, хватая незнакомца за еле осязаемое плечо, разворачивая к себе. Глаза. В чёрно‑белом сне у силуэта оказались яркие, так напоминающие луну в чёрном небе голубые глаза. Они удивлённо смотрели на Тошу, скользя по каждой чёрточке его лица. Шастун невольно вздрогнул, и сразу сон начал разваливаться, растворяясь в неприятном пробуждении. На этот раз солнца не было. Вместо него дождь барабанил по окнам, унося усталость. Антон не любил дождь, хотя и солнце тоже не жаловал: он вообще не любил то, что существует разная погода. Тоша встал — и снова по кругу: еда, одежда, кольца, браслеты, причесать кудряшки, не забыть взять тетради и тесты. В учительской сидел Матвиенко, бросивший приветственный взгляд на Шастуна; он снова спрятался за перепиской в телефоне. Антон сел за стол. — Где Позов? — поинтересовался Тоша. — Обычно он раньше всех приходил, а сейчас нету. — В отпуск посреди триместра ушёл. Сказал, устал и всё дела, — сказал Сергей, не отрываясь от телефона. Шастун покачал головой и приступил к подготовке к первому уроку. Сегодня первый урок у него был свободен, так что времени было предостаточно. Через полчаса приятную тишину прервал звук открывающейся двери. Матвиенко и Антон сразу же оторвались от дел, переводя взгляд на гостя. На пороге стоял с иголочки одетый брюнет с едва видной щетиной. Кожаные чёрные туфли блестели, модные чёрные брюки — выглаженные, полоска к полоске; чистая рубашка, тёмно‑серая жилетка с бордовыми полосками облегала талию, выражение лица благородное, в руках — портфель. Сразу понятно — учитель. Таких в школах этого района называли «графскими». Они долго не задерживались и уходили в более подходящее по их типажу место. Мужчина с едва видной вежливой улыбкой посмотрел сначала на Матвиенко, затем на Тошу. — Добрый день, я, как понимаю, вы мои коллеги? — Голос соответствовал виду. Серёга с Шастуном долго молчали, затем растерянно кивнули. «Графский» прошёл к свободному столу в самом дальнем углу учительской и положил на него свой портфель. — Прошу прощения, совсем забыл представиться. Меня зовут Арсений Сергеевич Попов. Я буду преподавать французский. Серёжа и Антон переглянулись. — У нас в этой разрухе французский теперь учат? — первым начал Матвиенко. — Я бы не назвал это разрухой. Обычное старое здание, даже в каком‑то смысле романтичное, — Попов достал из портфеля ручку с большой тетрадью и закрыл его. — Я думал, вы должны были знать. Вы, кстати, так и не представились. Серёжа встал и подошёл к Арсению, протянул руку для рукопожатия. — Сергей Борисович Матвиенко, — с улыбкой представился он. Попов осмотрел его с ног до головы с пренебрежением, оставив ладонь не пожатой. — Я — Шастун Антон Андреевич, преподаватель английского, — неохотно сказал Тоша. — Ох, значит, иностранные языки? Думаю, мы сможем найти общий язык, — Попов улыбнулся. Шастун осмотрел его с ног до головы. Знакомый силуэт… Взгляд остановился на лице. Точно. Голубые глаза, как белая луна на чёрном небе. Этого не может быть. Тот же силуэт, те же самые глубокие глаза. — Что‑то не так? — поинтересовался Арсений, заметив, что Антон долго на него смотрит. — Нет‑нет, всё в полном порядке. Тягучее чувство любопытства преследовало его весь день. Шастун прокручивал свой сон по многу раз, и опять, и опять он сходился с чертами Попова. На перемене Антон решил выйти из душного кабинета и вышел в коридор. Прямо перед его кабинетом оказался кабинет французского. Из этого кабинета каждый ребёнок выходил бледный и расстроенный. Тоша прищурился: «Что он там такого делает, что они все такие запуганные?» В учительской после уроков было тихо. Серёжа сидел в телефоне, а Шастун проверял тесты. Вскоре к ним зашёл Попов, деловито уселся за стол и принялся что‑то читать. На обложке название было на французском, из‑за чего Антон не мог понять, что же он читает, но лицо у него было серьёзное. Наверное, что‑то научное. Матвиенко захохотал над чем‑то в телефоне и тут же, вскочив, подбежал к Тоше, тыча телефоном: — Смотри, смотри, какие котята смешные! Шастун поёрзал на стуле от неловкости, но принялся смотреть. — *Ils se comportent comme s’ils venaient de la campagne, c’est horrible*, — под нос себе сказал Арсений, поморщившись. Антон повернулся к Попову. На глаза ему попался его профиль — сразу нахлынули воспоминания о сне, и Тоша вздрогнул. Он совсем как во сне. Это уже не совпадение. Шастун потряс головой, отгоняя мысли, и вернулся к тому, что хотел спросить: — Что вы сказали? — Ох, не берите в голову. Просто мысли вслух и практика произношения. Антон кивнул и повернулся к Матвиенко: тот хохотал над чем‑то ещё в телефоне, откидываясь на спинку стула. Шастун и не заметил, как оказался у своей квартиры. Его будто разбудил звон ключей. Антон вставил ключ и прокрутил три раза. Зайдя в квартиру, парень бросил сумку на пуфик в прихожей и снял кеды. Всю дорогу домой его голова была забита Арсением. Совпадение ли его силуэт? Или это вообще не он? Но глаза те же — глубокие и светлые, напоминающие луну на чёрном небе. Нужно было увидеть, что теперь во сне. Тоша улёгся на кровать. Час, два — уснуть не получается. Но очень нужно. Шастун бегает глазами по комнате и замечает бутылку вина в пакете, которую ему подарили на Новый год. Идея сама по себе возникла, и Антон уже сидел с бутылкой вина. Глоток за глотком. Через 15 минут Тоша освободил её наполовину, и начало клонить в сон. Этого было достаточно, чтобы Тоша повалился на кровать с бутылкой в руках и уснул. Он вообще очень быстро становился пьяным от алкоголя, будь то вино или крепкий коньяк. Пару минут ожидания — и парень оказался в знакомом месте. Он устремил взгляд на лужу, но сколько ни ждал, силуэта не было. Где‑то сбоку послышалось мяуканье — мягкое и нежное. Об ногу стал кто‑то тереться. Шастун опустил взгляд и увидел чёрного кота с пронзительными голубыми глазами. Он смотрел прямо на него и мяукал, а хвост обвил ногу. Антон опустился, чтобы погладить котика, но тот сразу же убежал, а сон стал разваливаться. Тоша проснулся. Голова гудела — не от алкоголя, нет, а от резкого пробуждения и дождя, который барабанил по окну. Парень приподнялся. Встав, он увидел бутылку на полу; рядом с ней — красная лужа, которая расползлась по полу. — Блять, — выругался Шастун и, взяв тряпку, принялся оттирать. Как он вообще умудрился уснуть с бутылкой? Это же просто вино… На улице лил дождь. Шастун, к счастью, не забыл взять зонтик, поэтому всё, что ему мешало, — это мокрые дороги и огромные лужи, которые приходилось вечно обходить. Вздохнув, он сделал шаг, чтобы начать свой путь, но остановился, услышав жалобное мяуканье рядом с подъездом. Обернувшись, Антон увидел мокрого и дрожащего чёрного котёнка. Он жалобно пищал и смотрел на Тошу. Шастун подошёл к нему и, не выдержав такой картины, взял его на руки. Глазки были голубые — те же самые. По спине пробежал табун мурашек. Совпадение. Антон снял куртку и укутал в неё маленький комок, продолжая путь с новым попутчиком. В учительской оказался только Арсений. Тоша прошёл к столу и положил куртку. Кусочек жалобно запищал. — Вы что, принесли животное? — с каким‑то пренебрежением спросил Попов. — По дороге нашёл, не мог пройти мимо, — кивнул Шастун. Арс подошёл ближе, протянул руки к комочку и поднял его, от чего тот пискнул. — Вы добрый, как я понял. — Просто жалко стало, — Антон наблюдал за тем, как Арсений рассматривает мелкое создание. — Хорошенький, — констатировал Попов. — *Qui est ce magnifique chaton?* Звучание чужого языка из уст брюнета было сладким и мурчащим от чего проходили мурашки. Арсений положил котёнка обратно в куртку. — Заберёте себе? — Ага, одному одиноко — хоть кто‑то будет, — ответил Тоша. — *Des yeux comme deux lunes. Magnifique chat lunaire*, — промурчал Попов, смотря на комочек. — Что, простите? — Говорю: «Прелестный у вас лунный кот». Шастун кивнул. «Лунный кот»… Как во сне. Кот под луной. Арсений сел на своё место, а Тоша долго не мог уйти из мира своих мыслей. На уроках котёнок был в куртке под столом у Шастуна. Некоторые замечали мяуканье, и ему приходилось показывать этот прелестный комочек, отвечая на все расспросы. После уроков в учительской Серёжа тоже умилялся маленькому созданию. — Какой хороший малыш! Вот бы Позов это увидел! — Антон кивал на все восхищённые восклицания. Иногда он замечал, как Попов смотрит на котёнка с улыбкой, но сразу возвращается к делу. Дома Тоша положил в блюдце заранее купленный корм для котят и поставил его перед малышом. Котёнок жадно стал уплетать лакомство. Мордочка за минуту уже была измазана. Шастун вытер комочку мордочку. Парень достал пелёнку, которую купил по дороге вместе с кормом. Посадил на неё создание, а, поискав по всем шкафам, нашёл плед. Сделал из него гнёздышко, положил его рядом с пелёнкой. Малыш после еды лёг в плед и вскоре уснул. Смотря, как комочек сопит, сам захотел спать, но у него ещё куча работы. Антон сел за стол, принявшись проверять тесты, иногда поглядывая на малыша. За три часа он управился, а, сходив в душ, лёг спать.