Селфхарм II. Голос.

Настал момент, когда Маэдрос понял: то, что он видел раньше — лишь разминка перед настоящим кошмаром. Майтимо прильнул к пролому, и его пальцы впились в край стены до крошева. В комнате напротив Мелькор не использовал инструменты. Он сидел на полу, скорчившись, и из его горла вырывался тихий, захлебывающийся плач — звук, который никак не вязался с образом Владыки Тьмы. Маэдрос смотрел, как Вала подносит к губам свою правую руку. В глазах Мелькора застыл такой первобытный ужас, будто он сам был сторонним наблюдателем собственной казни. Раздался хруст — сухой и отчетливый. Маэдрос видел, как Мелькор, содрогаясь всем телом, методично откусывает себе указательный палец. Потом средний. Он жевал и глотал собственную плоть, давясь кровью, пока на обеих кистях не остались лишь обглоданные белые кости фаланг, которые человеческие зубы уже не могли раздробить. Это зрелище сломало в Маэдросе что-то фундаментальное. Ярость, ненависть, жажда мести — всё отступило перед лицом этого запредельного больного самопожирания. Майтимо, сам прошедший через ампутацию и висевший на скале, не выдержал. Он не мог позволить даже этому существу превратиться в окончательный фарш. Он выбил дверь с ноги. — Остановись! Слышишь, ты, тварь безумная, хватит! — закричал он, бросаясь к Мелькору, чтобы перехватить его сочащиеся кровью культи. Мелькор отшатнулся, забиваясь в угол. Из его рта, испачканного кровью, свисали обрывки сухожилий. — Уйди, Майтимо... — прохрипел он. — Если я не закончу... ОНА ждет. — Кто — она?! Ты сам себя жрешь! Это твой бред! — Маэдрос схватил его за плечи, пытаясь привести в чувство. — Нет... — Мелькор поднял на него глаза, и Маэдрос увидел в них не безумие, а ледяную, трезвую обреченность. — Это моя кара. Посмотри, — Мелькор указал подбородком на светящийся экран ноутбука, —там... Форум, где люди пишут... шутя. Но если я... пропущу хоть один пункт, выполняя написанное... эти стены падут. И я провалюсь НИЖЕ. Он содрогнулся, и его голос превратился в шепот. — Там нет интернета. Там нет регенерации. Там — истинное место моего посмертия. Бесконечная, ржавая мясорубка с червями, где меня будут перемалывать вечно, атом за атомом, без передышки. Здесь я хотя бы держу нож... и могу делать все сам. Мелькор снова посмотрел на свои обглоданные руки. На глазах Маэдроса плоть начала розоветь и нарастать, формируя новые пальцы. — Уходи, Майтимо, — повторил Мелькор, обновляя страницу форума дрожащим, заново отросшим пальцем. — Там пришло новое сообщение. «Пусть он вырвет себе зубы плоскогубцами». Если я не сделаю это сейчас, мясорубка станет ближе на один шаг. Маэдрос стоял посреди комнаты, глядя на свои чистые, здоровые руки, и впервые в жизни почувствовал, что Тангородрим был не самым страшным местом во Вселенной.