Синяя борода

Тёмный коридор, в который пришлось ступить посетителю Азкабана, словно был живым организмом и невольно заставил на несколько мгновений закрыть глаза. Помочь им привыкнуть к гнетущему, давящему на подсознание ощущению безысходности, неизменно сопровождающему любого, кому довелось оказаться в этих скорбных стенах. Будто намекал, что никто и никогда не может быть уверен, что участь стать узником этой тюрьмы гарантированно его не настигнет. Что водоворот событий, веских и не очень причин, резонов, интересов или попросту того, что в судебной системе называют состоянием аффекта, однажды не приведёт сюда уже не в качестве простого посетителя. А того, к кому и направлялся наш герой. Тряхнув головой, мужчина не без усилий избавился от первого впечатления, которое неизменно производил Азкабан на любого человека независимо от того, по воле какого случая он попадал в его мрачную утробу. Теперь же, когда Волдеморт был повержен, а суды над Пожирателями Смерти завершились, он не сомневался, что их семью, в отличие от большинства чистокровных, отныне беспокоить не станут. И дело даже не в былых знакомствах отца, а в том, что именно ему, Элайдже Гринграссу, удалось сохранить зыбкий нейтралитет. Спасти жену и дочерей. Устроить всё так, что сейчас они постепенно вернулись к почти что привычному их семейству образу жизни. В отличие от волшебника, который попросил навестить его. Волшебника, чья семья даже сейчас, спустя целых три года после падения Волдеморта, вынуждена была расхлёбывать заваренную им кашу. «Раз, два, три — горшочек больше не вари» — строчка из маггловской сказки очень уж походила на авторское заклинание фанатика нумерологии. Эта простенькая фраза не покидала голову уже довольно долго и порядком надоела ему. Сейчас он как раз пытался разгадать истоки своего желания произнести прилипшие к языку слова вслух. Возможно, мозг, привыкший к результатам волшебства, таким образом пытался защитить тело от гнёта негативных ощущений, которые преследовали его обладателя с того момента, как он узнал, что предстоит визит в тюремную камеру. А что, если... Что, если эти стены, насквозь пропитанные болью и страданиями заключенных, увидят и в нём свою жертву и подключат весьма капризную даму — Судьбу — к реализации своих на него планов… — Сдайте палочку, — вырвал его из задумчивости грубоватый голос провожающего мракоборца. Поморщившись, словно ненароком хлебнул оборотного зелья, волшебник подчинился: правила есть правила. И хотя тот, к кому он пришёл, содержится в крыле для неопасных преступников, едва ли это место напоминает пансион, куда порой любят наведываться престарелые аристократы в надежде поправить здоровье парочкой лечебных заклинаний и перемыть кости каждому, с кем доводилось водить знакомство дольше одной минуты. Несколько сканирующих заклинаний, проверка на припрятанное маггловское оружие — и его, наконец, пустили в комнату для свиданий. — Элайджа, — не поднимаясь на ноги, поприветствовал его заключённый, милостиво кивнув. — Чем обязан, Люциус? — не использовав ни малейшей толики светских церемоний, мгновенно перешёл он к делу. — Может, присядешь? — Малфой-старший явно не оставлял надежды провести этот разговор на своих условиях. — Я тороплюсь. И сразу предупреждаю, что на повторную аудиенцию можешь не рассчитывать, — сжав губы в тонкую нить, категорично отрезал мистер Гринграсс. — Так что советую тебе как можно скорее переходить к делу и объяснить, о чём настолько тайном ты хочешь поговорить, чего нельзя было сообщать письмом. — Что ж, тогда прошу извинить мою неучтивость: увы, зачарованные кандалы блокируют магию и не позволяют подняться на ноги. — К делу, Люциус, — повторил мистер Гринграсс уже более твёрдо. — Как тебе будет угодно, — смиренно склонил голову Малфой. — Понимаю и осознаю масштаб того оскорбления, которое нанёс тебе и твоей семье Драко. Будь я не здесь, уверяю, что не допустил бы ничего подобного. Увы, но те испытания, что выпали на долю моего сына, отразились на нём не лучшим образом. И всё же смиренно прошу прекратить то, что происходит. Три смерти за два года, Элайджа. Пора остановиться. Это зашло слишком далеко. — На что ты сейчас намекаешь? — вперившись в серые глаза потемневшим от ярости взглядом, едва слышно выдавил Элайджа. — Надеешься усадить меня в соседнюю камеру, только чтобы скучно не было? Что за нелепые обвинения?! — Если ты ни в чём не виновен, отчего так разволновался? — У этих стен есть глаза и уши, — чувствуя, как рубашка враз прилипла к спине, а на лбу проступили моментально холодеющие капли пота, Элайджа медленно опустился на стул напротив некогда хорошего друга, тысячу раз проклиная собственное мягкосердечие, заставившее вопреки доводам здравого смысла не проигнорировать полученное из Азкабана послание. Немного подрагивающими пальцами он вытащил на ощупь из мантии белоснежный платок с вышитым вензелем и промокнул лицо, после чего сжал в кулаке до побелевших костяшек. — А назначить чистокровного виновным теперь куда легче, чем можно представить. — Не драматизируй, — нарочито небрежно отмахнулся Люциус в ответ. — Сам господин Министр чистокровный маг. Будешь уверять, что никак не связан с тем, что происходит с моим сыном? — Нет! — почти выкрикнул Гринграсс и быстро осёкся, продолжив говорить на едва уловимом ухом уровне: — Не испытываю интереса ни к его судьбе, ни к его нынешним предпочтениям. Радуюсь, что моя дочь его никогда не интересовала и он расторг помолвку, едва за твоей спиной захлопнулись двери Азкабана! Страшно подумать, что Астория могла быть в числе тех грязнокровок! Упаси её Мерлин от этой Синей Бороды — Драко Малфоя! — У тебя жар? — непонимающе уточнил Люциус. — Какая синяя борода, что ты несёшь? — Старая маггловская сказка про вдовца, подобного твоему сыну! — отмахнулся он в ответ, чувствуя, что постепенно подступающая паника сходит на нет. — Моя дочь замужем за Симусом Финниганом и счастлива. Это ясно?! У нас нет и быть не может причин вредить жёнам Драко! — Не мне объяснять тебе, какое блюдо принято подавать холодным, — не отступался Малфой. — Я не стал бы так рисковать! Я же не сумасшедший. Ты же в курсе ситуации с сомнительным прошлым моей супруги Офелии! В конечном итоге расторжение помолвки Драко и Астории пошло нашей семье на пользу. Симус, да будет тебе известно, полукровка. При нынешней политике Министерства это очень приветствуется. — Тем не менее сложно найти более подходящего кандидата на роль подозреваемого, — протянул Люциус уже не так уверенно. — Я мог бы просто развернуться и уйти, однако в качестве жеста доброй воли готов озвучить собственные соображения, — предложил мистер Гринграсс. — В память о старых добрых временах, что навсегда канули в Лету, — продолжил он немного лениво. Так, будто речь шла о предложенном в качестве аперитива пунше. Так, будто от того, насколько сумеет убедить Люциуса в непричастности к бедам его сына, не зависел покой его семьи. Он не обольщался: при желании руки Малфоя могли оказаться длинными. И достать его, даже сидя за решёткой, тот смог бы играючи. — Изволь, — милостиво разрешил собеседник так, будто они на время этого посещения поменялись амплуа заключённого и посетителя. — Удивительно, как ты сам не догадался. Скорее всего, твой сын попытался вмешаться в заклятие чистой крови, которое на него наверняка было наложено вместе с противобастардным. Неумелая попытка снять его — и результат плачевен. Нечистокровные наследники забирают матерей вместе с собой. — Драко не дурак. Как бы ни был он зол на меня, не стал бы так рисковать. Последствия известны каждому чистокровному волшебнику, — отрезал Люциус. — Это испытанные поколениями заклятия! — Поколения Малфоев не брали в жёны грязнокровок раз в полгода, — резонно заметил мистер Гринграсс. — И едва ли в каждом случае речь шла о великой любви, если хочешь знать моё мнение. — Не в этом вопросе, — быстро осадил его Люциус. — Драко может упиваться иллюзиями наличия права выбора, пока может. Полагающийся правилами приличия траур он всегда выдерживал, пока этого достаточно. Я бы и не беспокоил тебя вовсе, да только эти смерти могут привлечь к нему нежелательное внимание мракоборцев. А я не так уж тут скучаю, чтобы желать увидеть сына в соседней камере. — Что ж, тогда как насчёт твоей жены? — легко сменил тему Элайджа. — Едва ли уроженка дома Блэк была в восторге от невесток маггловского происхождения. — Нарцисса объявила мёртвым Поттера, глядя Тёмному Лорду прямо в глаза. Она не похожа на Беллатрису. Ни внешне, ни по убеждениям. И с этим нежелательным обстоятельством, опять же, я предпочту разобраться в кругу семьи. — Что ж, тогда мне больше добавить нечего, — развёл руками мистер Гринграсс, поднимаясь со стула. — Спешу откланяться. И ещё раз уверить: кто-то неумело вмешался в родовую магию. Ищи виновника под собственной крышей. А нас оставь в покое. Мы достаточно пережили, в том числе и по вашей вине, — договорил он прежде, чем в дверях появился тот же мракоборец, который провёл его в комнату для свиданий. Тихо скрипнула дверь, возвещая о том, что глава чистокровного семейства Гринграсс удалился, оставив Люциуса в глубокой задумчивости.