Хроники Кабака «Северный Олень»

Гарри, изучая развёрнутый в воздухе свиток, перешагнул порог, споткнулся о брошенную возле двери половую тряпку, едва не упав, и, тихо фыркнув, вписал в список ещё один пункт. – Что ты делаешь? – Составляю перечень необходимого для ремонта и уборки. Достали уже любители, от которых одни проблемы, будем нанимать профессионала. И я наконец-то понял, где Альбус схалтурил. Тёмных властелинов во всех вариациях – полным-полно! Подобрать Героя и Избранного – тоже не вопрос. А вот попробуй найти человека, готового, не вынося мозга, качественно вымыть пол… – Нашёл? – с интересом уточнил Снейп. – Переманил, – честно признался Поттер и, скрутив свиток, сунул его во внутренний карман. – Бриллиант чистой воды. Огромный опыт работы, проверенные стрессоустойчивость и злопамятность – то, что нужно! – Ты что, решил нанять Филча? – Шутишь?! Нет, конечно! – Ну, хоть что-то… – Я нанимаю Миссис Норрис. На полставки. Филч же просто идет к ней в нагрузку. Зато это решение всех проблем в одном флаконе. И рассказывать о постоянных посетителях не надо: думаю, что Миссис Норрис и Филч всех помнят. – Уверен, наши постоянные посетители их тоже не забыли. – Ага. Классно, правда? – Гарри взгромоздился на барный стул, выловил из миски с закусками последний перчёный сухарик и принялся его грызть. – Всё, пережить сегодняшнее безобразие – и с завтрашнего дня хоть о чистоте зала голова болеть не будет. – Ты же вроде собирался на сегодня закрыть «Оленя»? Брось тянуть в рот всё подряд! Ты вообще что-нибудь ел с утра? – Собирался закрыть, не удалось, – Гарри с несчастным видом оглядел стойкий к «погрызу» сухарик. – А у нас имеется что-нибудь поесть? – Как ни странно – да. И даже вполне съедобное. Не спрашивай только, как это называется – я не представляю. – О! Мне двойную порцию, – Гарри потянул носом воздух, умиленно наблюдая, как Северус накладывает в глубокую тарелку загадочную смесь из риса, овощей и мяса, – и сразу с добавочкой. А кто кашеварил? – Понятия не имею. Я сам лишь недавно поднялся из лаборатории. Убирал всё и запирал по шкафам – во избежание. Сам знаешь, какая ночь. Самайн, как одну из спиц колеса года, маги праздновали всегда. Внешние атрибуты могли меняться в зависимости от новых веяний из Министерства, но на столь древние традиции это почти не влияло. Всё равно чистокровные семьи собирались вместе в своих домах и – кто у Родового камня (если посчастливилось его сохранить), кто у очага – исполняли старые обряды. Гарри проводить Самайн по всем правилам не планировал. Не для того он всеми силами отпихался от наследства Блэков, вручив его обратно своему крёстному, чтобы теперь ввязываться в очередную проблему. Он намеревался запереть кабак, посидеть с Северусом у зажжённого камина, принести свои скромные дары Магии и отправиться спать. Как всегда, реальность внесла свои коррективы. И если скулеж Сириуса, который совсем не жаждал в одиночку выполнять обязанности наследника рода, он ещё мог проигнорировать, то выбор «Северного Оленя» всеми остальными магами – из тех, кто не имел ни мэнора, ни алтаря – застал Поттера врасплох. Что, честно говоря, после нескольких месяцев управления притоном со всеми вытекающими (порой в прямом смысле слова) было уже не так-то легко. – Что значит – хотите встречать в «Олене»? Я, вообще-то, его открывать не планировал! – Ну, Гарри… – Руквуд посмотрел на него со смесью осуждения и сочувствия. – Ты сам виноват. Это же наш второй дом! А кому и первый. Не в общежитии же Аврората его отмечать! – Августус, где ты и где общежитие? – Поттер прекрасно знал, что Руквуду принадлежит двухэтажный особняк с большим куском земли. И защищена эта крепость со всем умением и паранойей работника Отдела Тайн так, что разве что гоблины не пускали слюни от зависти. – Я для примера, – отмахнулся Руквуд. – Тебе что, жалко, что мы тихонько посидим в уголке? – Вот только не надо втирать мне про «тихонько». – Не буду. Ну так что – в девять начнём? – В десять, – сдался Поттер. – Поттер, ты же в курсе, что у Руквуда есть где жить… и это не аврорское общежитие? – И что он может купить ещё десять таких кабаков, как «Олень», и не поморщиться – тоже, – вздохнул Гарри. – Но ничего не могу поделать. А судя по тому, что ты не удивлен, – в том, что наши бравые авроры меня проломят на раз-два, ты не сомневался. – Вообще-то, я, скорее, ставил на прекрасные глаза леди Блэк, поскольку отказывать женщинам этого семейства опасно для жизни. А не удивлен, потому что ещё с утра стали приходить послания с согласием – в ответ на приглашения на маскарад. Некоторые семьи – вроде тех же Малфоев – обещают быть после полуночи. Остальные – вечером, к открытию. – Какой маскарад?! – В «Олене», – терпеливо повторил Снейп. – На Самайн, в соблюдение всех традиций. – Руквуд, – прошипел Гарри, но решил, что неизвестное блюдо слишком вкусное, чтобы им давиться, и сунул в рот кусочек хлеба. – Впрочем, это ещё мог быть Долохов… вот же мстительные… маги. Ну что я им сделал-то? – Накормил, напоил и пустил переждать ночь, естественно – ты что, в детстве страшных сказок не читал? – усмехнулся Снейп. – Но мы им отомстим. Я как раз довел до ума рецепт самогона на тыкве с пряностями. Ещё с Хогвартса мечтал что-нибудь сотворить с гадостным вкусом тыквенного сока. – Сотворил? – О да! – Тогда в чём месть? – А мы им не дадим! – тихо фыркнул Снейп. – Пусть огневиски пьют. И сок. Тыквенный. – Жестоко, – отметил Гарри и с удовлетворением облизал ложку. – Годится!

***

После обеда дело пошло веселее. МакНейр заскочил в перерыве проконтролировать выгрузку кругленьких оранжевых тыкв. И даже сам вырезал на одной до того жуткую рожу, что Поттер поставил себе мысленную зарубку: не забыть проследить, чтобы сие произведение искусства заняло почётное место где-нибудь подальше. Два ящика контрафактных разноцветных свечей были списаны «по причине возгорания и, соответственно, прихода в негодность» со склада и притащены Муди для приведения их вида «согласно документации» непосредственно в кабаке. Болотные огоньки, подаренные пикси, гирляндами развешивали под потолочными балками. На кухне хозяйничали Долохов («Гарри, этот русский опять варит тот красный салат!»), Крам («Каждый болгарин должен уметь две вещи: летать и готовить!») и Кингсли («Да что вы понимаете в блюдах на Самайн?! Вот на Африканском континенте шаманы…») с присоединившимися к ним добровольными помощниками, что ясно означало: еды будет много. Но вот какой… Впрочем, не бывает плохой еды, бывает недостаточно крепкий самогон. А с этим проблем не было. Как ни странно, но с приближением к назначенному часу вся суета медленно трансформировалась в какое-то подобие порядка. – Уши надень, – посоветовал Поттер пробегавшему мимо парню, ухватив его за локоть. – И хвост. Уже пора. – Зачем? – Потому что на Самайн у нас маскарад. Все, кто работает – в костюмах либо оборотней, либо вампиров. Как жребий выпал. Ты вот – оборотень. – Так я же и так оборотень, – настороженно сообщил парень, опасливо отступая назад. – Чтобы я ещё хоть когда-нибудь ввязался в эту ерунду с социализацией! – простонал Поттер, прикрывая ладонью глаза. Подросших щенков стаи Сивого ему сунули как бы «в помощь», а он, закрутившись в срочной подготовке вечера, не сразу осознал, чем ему это грозит. Да и пресловутое геройское чутье на проблемы в этот раз всё проморгало. – Вопрос не в том, кто ты, а в том, как должен выглядеть. Так! Всем натянуть свои маскарадные костюмы немедленно! Молодые люди из стаи Сивого стояли рядом, преданно уставившись на Гарри, и кивали, но явно не могли понять, какое отношение меховые клочки с ободками или прищепками имеют к обороту. С другой стороны, в стае было строго заведено: старший сказал – остальные сделали! Молодежи оставалось порадоваться, что леди Малфой и леди Лестрейндж заняты в своих мэнорах (покровительство леди, включающее этикет, языки и историю, заставляло юных оборотней выть в буквальном смысле слова). С них бы сталось «воспитанных молодых людей» и в камзолы запихнуть, а девушек – в корсеты. Вспыхнул зелёным камин, из которого вывалился большой прямоугольный сверток, а за ним – Сириус Блэк (что Гарри с точностью определил по знакомому голосу, выдавшему весьма сложную логически и малореализуемую анатомически конструкцию). – Гарри, – свистящим шепотом произнес Сириус, прислонив свою ношу к стулу, – я тебя просто умоляю, ну забери ты её хоть на сегодня! Я и так весь на нервах, алтарь почти пуст – не сдохнуть бы на обряде, так ещё и она под руку орёт. – Это же… как тебе удалось отодрать её от стены?! – Желание, необходимость и маггловский отбойный молоток. Ну, оставляю, да? Пожалуйста! Поттер посмотрел в молящие глаза крестного и махнул рукой. Получив принципиальное согласие, Блэк тут же воодушевился. На бледных щеках появился румянец. – Спасибо! Я тогда после полуночи на вечеринку приду, да? – А как же «не сдохнуть бы»? – скептически осведомился Гарри. – Так у вас и поднимут! – жизнерадостно заржал Сириус и сбежал к камину, пока Поттер не передумал. – Это возмутительно! – визгливый возглас из-под слоев ткани заставил всех присутствующих поморщиться и быстро найти себе срочные дела подальше от источника шума. – Леди Блэк, – откашлявшись, начал Гарри, – я рад приветствовать вас под крышей своего дома. Прошу простить мне мои плохие манеры и то, что разговариваю с вами через эту занавеску, но мы находимся в публичном месте, и, полагаю, вы пожелаете сменить наряд перед тем, как я её сниму. – Куда меня притащил этот негодник… – чуть тише проговорили из-под ткани и – после паузы – уже негромко: – Добрый день, наследник Блэк. – Уже нет, леди Блэк. Я вернул этот почётный титул вашему старшему сыну. – И очень жаль! Впрочем, злиться я должна исключительно на себя: сама упустила воспитание Сири. Где мы находимся? – Рад приветствовать вас и предложить своё гостеприимство в моём кабаке «Северный Олень» в Лютном переулке. – Великолепно! Вот ещё по кабакам я и не зависала. – Ночь Самайна. Доступа к вашему родовому камню у портретов нет, но здесь вы сможете быть свидетелем общего благодарения Магии в Круге. А после полуночи ожидается много гостей. В том числе и ваши младшие племянницы. – Хм… Малый Круг? – Маскарад, леди Блэк. – Хоть кто-то ещё не забыл традиции. Сказать бы кому: старые обряды чтут теперь лишь в Лютном. Благодарю за приглашение. Можете убрать занавеску, мистер Поттер. Гарри покорно принялся сдвигать слои ткани. На картине в резном кресле с высокой спинкой сидела красивая темноволосая женщина в чёрном бархатном платье с воротником-стойкой и пышной юбкой. Тёмно-фиолетовая маска с вышитыми рунами лежала на столике возле её руки. – Где бы вы пожелали разместить раму? – осведомился Гарри, склонив голову: поцеловать руку даме не было никакой возможности. – Будьте добры, вон тот простенок, подальше от камина и барной стойки. Хотелось бы хорошего обзора, но при этом некоторой приватности. Думаю, если снять с крюка светильник, то всё получится просто прекрасно. – Конечно, леди Блэк. – А моего эльфа – у правого нижнего угла, если не затруднит. Гарри кивнул, покопался в привязанном к шнуру занавеси мешочке и извлек из него широкую лакированную доску с приделанной к ней скалящейся ушастой головой. Вздохнул, потёр подбородок… и отправился на поиски молотка с гвоздями.

***

К указанному в «приглашениях» (которых, естественно, не было, но маги успешно «пригласили» себя сами, благовоспитанно прислав подтверждения этого факта) часу Гарри безумно вымотался. Так, что, наверное, предпочел бы дуэль с тремя Тёмными Лордами, парочку драконов и, пожалуй, один конец света (можно одновременно) этому мероприятию. Но подсунутая Северусом кружка горького травяного отвара взбодрила, а привычная работа за стойкой принесла какое-то умиротворение. Маги, решившие присоединиться к обряду в «Олене», прибывали задумчивыми и необычно тихими, с масками в руках и фонарями Джека под мышками. По традициям вырезать фонарь требовалось лично, и даже без долгих исследований было понятно, что уровень силы не всегда гарантировал наличие художественных талантов. Скорее уж наоборот. – И как маги, филигранно выводящие сложнейшие движения палочкой в бою, не могут вырезать два ровных глаза на одной тыкве?! – Гарри с сомнением прикинул объём мужского туалета (пугать дам он вполне справедливо опасался), куда пока что ссылались самые жуткие образцы тыкворезательного творчества. По всему выходило, что придется пожертвовать ещё и одной кладовой. Ибо видеть «это» в зале его чувство прекрасного и боевые рефлексы просто не позволяли. А учитывая, что добрая половина гостей (теперь со смешками и энтузиазмом детей, принесших в детсад свои поделки, сравнивавших свои подношения) некогда состояли в Пожирателях, оставалось только сожалеть, что и маски УПСов им тогда не полагалось изготавливать самостоятельно. История, несомненно, повернулась бы иначе. С другой стороны, и жертв точно было бы больше – от хохота. Дары Магии были приготовлены заранее – вино и маленькие снопы (принимали во внимание достаточно скромный размер камина, при здравом размышлении от идеи жечь костер на улице посреди Лютного отказались). Заговоренные ленты Руквуд приволок с собой, причем в таком объеме и разнообразии, что мадам Малкин наверняка придется вводить моду на застежки-крючки и завязки-шнурки у дамских мантий.

***

После полуночи (камин спешно освободили от углей: некоторые маги могли не рискнуть аппарировать сразу по завершении силозатратных обрядов) на Маскарад Самайна повалила толпа. Гарри, глядя на быстро заполняющийся зал (и всё возрастающую пирамиду жутких тыкв), зажмурился, сдвинул маску, наклонился и несколько раз приложился лбом об столешницу. – Держись, – появившийся из задней комнаты Снейп выставил на стойку пузатые бутылки и на секунду приобнял партнёра свободной рукой. – Это же лишь на одну ночь. Самайн – раз в году. – Ага. А потом – Йоль, Имболк… – Когда ты успел стать таким пессимистом? – Действительно, с чего бы это я? – усмехнулся Поттер. Подцепил бутылку, привычным движением выбил пробку и глотнул прямо из горлышка. Прикрыл глаза, облизнулся. – М-м-м… это на тыквах и специях? – Именно. – Отлично получилось! Мне нравится, – гора страшненьких тыкв теперь была осмотрена с новым гастрономическим интересом. – Ты, как всегда, прав: в каждом кошмаре есть своя доля удовольствия. Как минимум, ингредиентов – хоть отбавляй! Давай запас сделаем – только для нас с тобой, а? – Вижу, ты быстро пришёл в себя. Тебя уже ищут. Люди хотят пить и веселиться. Гарри фыркнул, подмигнул, опуская на лицо маску, и принялся разливать по стопкам разноцветное содержимое бутылок. Оборотни ловко сновали с подносами, ухитряясь не проливать выпивку и лавировать в любой толпе – сказывалась порода. Задорно торчащие серые меховые ушки и пушистые хвосты мелькали со всех сторон. Заказов почти не было – слишком много народа, так что Гарри просто разливал самую популярную выпивку, а маги выбирали из представленного ассортимента. Презентация «тыквы со специями» заходила на «ура». Шутили про Хогвартс, Хагрида и его огород. Кто-то, вдохновившись воспоминаниями о Большом зале Хогвартса с панорамой неба и свечами, заклинаниями размещал светильники Джека под потолком, который теперь мог похвастаться такой расцветкой, что за родной небосвод его приняли бы разве что демоны Инферно. Остальные гости поддерживали, но, оценив степень опьянения колдующего, быстро подвесили чарами над собой и своими дамами щиты-зонтики. – Сухарики заканчиваются, – девушка-оборотень смущённо улыбнулась, поставив на стол пустую плетенку. – Сухариков много, – Гарри налил девушке сока и пододвинул ей. – С перцем и солью. Вам перец нюх не отбивает? – Нет, мастер, – она схватила стакан, отпила, счастливо зажмурилась: фруктов у оборотней было мало, только лесные дички. И скромные деньги общины на них не тратились – всегда находилось что-нибудь более нужное. Так что, несмотря на то, что в последнее время всё изменилось, сладкие соки и фруктовые десерты всё ещё радовали молодых оборотней, как детей – игрушки. – Мы же не собаки. Нам сложно нюх отбить. – Отлично. Короба с сухарями – на кухне, попроси кого-нибудь из парней тебе помочь – они тяжёлые… – Гарри запнулся, глядя, как хрупкая девушка небрежно поднимает и переставляет массивный стул. Мебель в кабаках издавна делали неподъёмной – чтобы в драках не использовали (хотя драться в «Олене» дураков не было, да и маги вряд ли опустились бы до банального мордобоя, традиции волшебники любили и ценили). – Я справлюсь, мастер. – Кто бы сомневался. Шум в зале заставил Гарри отвлечься от разговора. С некоторой оторопью он наблюдал, как на свободном пятачке в центре зала бойко раскладываются тыквы со свечами и азартно препираются несколько магов. – Они что, пытаются вызвать демона? – Вообще-то, начиналось со спора по ритуалистике… Но, полагаю, твоя догадка ближе к истине, – Руквуд сел на освободившийся барный стул и с намёком постучал донышком пустой стопки о стойку. – Будешь запрещать? – Зачем? Я же не Министерство, – Гарри покосился на маску, покрытую мелкой алой вязью рун по тёмно-серому фону. – Отлично выглядит. – Есть своя польза в работе на Отдел Тайн: не нужно ломать голову над декором. Берешь любой древний фолиант и копируешь страницу самого жуткого обряда. Вуаля, второго такого украшения точно не будет. – Августус! – Шучу. Это – ещё не самый страшный обряд. Тот был со срамными картинками. А этот так… с середины книженции, можно сказать, из раздела для «чайников», – Руквуд закинул в рот сухарик и кивнул на тыквы, обретающие новое местоположение в сложной рунограмме: – А вдруг действительно вызовут? – Всех отругаю, – флегматично передернул плечами Гарри и принялся трясти шейкер. – Спасу жертву. И налью этому совершенно лишенному чувства самосохранения демону выпивки. За счёт заведения. – Хм. – Даже пристрою к работе, если ему будет некуда идти. – Зачем тебе демон в заведении? – Приглашенная звезда с хорошими связями в аду, – Поттер заглянул в шейкер, с подозрением принюхался, секунду подумал и плеснул в подставленную посудину двойную порцию ярко-алой жидкости. – О, что-то оригинальное? – оживился Руквуд. – Импровизация на тему «кровавой Мэри». Довольно удачная, на мой вкус. В классической версии Северуса не устраивал цвет. – Что, не соответствовал названию или нужной группе? – Гарри! – в своей привычной манере проорал из зала Блэк. – Гарри! – Оставь мне шейкер с «донорским счастьем», – предложил Руквуд, подгребая к себе вазочку, – и иди смотри, что твоя неразумная псина снова натворила. – Гарри Поттер!!! – Да что опять случилось, Сири?! – не выдержал Гарри. – Тут какая-то мелкая девчонка бродит в розовом с цветочками балахоне и с гигантской сломанной вилкой в руках. Кто пустил ребенка?! – Это костюм Жизни, неуч! – громко возмутилась оказавшаяся прямо у Блэка за спиной та самая девочка, хотя он без колебаний поклялся бы, что всего мгновение назад там никого не было. – Госпожа… а почему с граблями? – со вздохом уточнил Поттер, как-то интуитивно уже догадываясь, какой последует ответ. Девочка довольно ощерила острые зубки и щёлкнула пальцами. – Ну, хоть кто-то спросил! Молодец! – Госпожа… – Гарри налил в стакан апельсинового сока и почти силком впихнул в руку девочки. – Спрашивать, когда вы повзрослеете, – бесполезно, я понимаю. Но можно же не пугать магов хотя бы сегодня? – Ты скучный, – капризно протянула девочка, допивая сок. Внимательно оглядела пустой стакан и легко дунула в него. Стекло выгнулось в шар, внутри замерцали золотые искорки, складываясь в тыкву с глазами и ухмыляющимся ртом. Удивительно кривую и страшненькую тыкву, что окончательно поставило точку в размышлениях о прямой зависимости могущества и художественного таланта. – А ты вот это держи, – Сириусу досталась «поломанная вилка». – Я надеюсь, – с опаской проговорил тот, – что это мне дали просто подержать, а не… – Надейся, – кивнул Поттер, пытаясь сообразить, как теперь будет выглядеть знаменитый знак Даров Смерти, когда к классическому трио прибавятся ещё и грабли. В дальнем конце зала Малфой ненавязчиво рекламировал свой «Эликсир». За стойкой к Руквуду подсели МакНейр, Муди и Сивый, по-братски деля последние полгаллона крови несчастной Мэри. Долохов вышел из кухни, что-то жуя и прихлебывая из старинного серебряного кубка. – Пунш? – заинтересовался Сивый, поведя носом. – Почти. Борщ. Со всей этой беготней не успел поесть. А если я что и понял по жизни точно, так это то, что водка на голодный желудок хороша только в определенных ситуациях. Поттер, у тебя есть водка? – Ну, разумеется, нет! Я владею единственным в этом мире злачным притоном, где нет русской водки. Бутылка без этикетки – на полке сразу за стойкой. – Там много бутылок без этикеток! Все водка? – оживился Макнейр. – Ну, практически. В парочке – яд. Ещё есть концентрированная кислота и слёзы брошенных девушек Антонина. Выбирай любую. Кажется, это называется «русской рулеткой». Долохов пробормотал себе что-то под нос по-русски и расхохотался. Дверь приоткрылась, впуская порыв ледяного ветра. Высокая, гротескно вытянутая фигура, завернутая в невообразимо рваный саван, поплыла по залу. В другое время все замолчали бы, схватились за палочки и принялись вызывать Патронусов, но Маскарад Самайна был действительно особенным местом. – П-и-ить… – Ты не оригинален, – посетовала сидевшая на соседнем стуле мадам Розмерта. – Почти все здесь именно за этим. Шикарный маскарадный костюм, дорогуша. Кого ты изображаешь? Из широкого рваного рукава показалась длинная бледная кисть с острыми когтями. И крупным кованым кольцом на среднем пальце. – Хм… женатик? – Оно на среднем пальце, Розмерта, – фыркнула леди Забини. – Счастливый женатик, – заключила Розмерта и потянулась за следующей стопкой. Хриплый шепот из-под капюшона прозвучал до того неразборчиво, что, если бы не последние пять стопок, его бы никто не понял: – Я – назгул. – Это ещё что за фестрал? – изумилась Розмерта. – Костюм такой, – темнота под капюшоном была непроницаема, но в голосе теперь проскальзывали нотки неуверенности. – С кольцом. – Кольцо великолепное. У тебя отлично получилось, дорогуша! – Не… – Съешь шоколада, помогает, – посоветовала леди Забини. – От себя самого? – Это да… Тогда – только пить. Тишина повисла внезапно. Стало темнее, огоньки свечей как-то съежились, почти не давая света. Все замерли, настороженно поглядывая по сторонам. – Да что же это такое-то… – всё тот же хриплый шепот из-под драного капюшона теперь был вполне различим. – Решил отдохнуть, а тут – всё точь-в-точь как на работе! Шум с улицы, наверное, слышал не только весь Лютный переулок, но и весь Лондон. Рычание и лай, ржание, звонкие удары подков по камню мостовой, дребезжание повозки и глухие крики. – Дикая Охота! – охнул кто-то. Дверь распахнулась, являя тёмный силуэт нового гостя, подсвеченный со спины красными всполохами магического огня. Полдюжины крупных зверюг с алыми глазами, достигающих в холке груди взрослого человека, первыми переступили порог. – О, собачки! – это могла быть только Лавгуд. Адские гончие, неожиданно узнавшие, что они – «собачки», застыли под ласковыми почесываниями за ушами. Несколько закутанных в накидки с капюшонами фигур просочились внутрь, но остались у дверей. – Это же Фрэнсис Дрейк! Как на портрете. Не врали россказни… – Выпьете, мистер Дрейк? – светским тоном предложил Поттер, со стуком опуская на стойку стакан. – Ночь холодная, ветреная. Горячего грога? – Моряк не может без рома и поцелуя гордой красавицы! – после паузы хрипло провозгласил гость и шагнул в кабак, позволяя двери захлопнуться. – Отличный выбор! – Гарри со смешком выставил на стойку тут же подхваченную гостем пузатую бутылку с ромом. Дрейк одним движением извлек откуда-то большой кривой нож, с размаху срезал им горлышко бутылки, как раскаленным лезвием – свечу, и, отхлебнув почти треть из импровизированного стакана, алчным взглядом оглядел присутствующих дам. – Прости, красавчик, но ты же уже и так мертв… только попортишь мне коллекцию, – с искренним сожалением вздохнула леди Забини, многозначительно покосившись на сложносоставное кольцо с гроздью драгоценных камней, украшавшее безымянный палец. – Конечно, есть что-то притягательное в том, чтобы приобрести уже готовый полуфабрикат. Но любая хозяйка, хоть раз купившая уже готовые отбивные, знает, что это – порочный путь. Хочешь сделать что-то хорошо – надо делать своими руками. А в твоём случае прямо сквозь тебя просвечивает, что кто-то успел до меня. «Назгул» прикрыл своё кольцо ладонью и с ужасом забился в тень за деревянной опорой. – Хорошо быть уже призраком, – задумчиво проговорила Нарцисса, явно перебирая в голове фамильные проклятия. – Список того, чего стоит опасаться, сокращается в разы. – Это если нет воображения, – не согласилась Беллатриса, и её улыбка стала несколько плотоядной. Шагнувший было в их сторону Дрейк споткнулся на ровном месте, круто свернул в нишу с портретом и, зычно проорав: «Йо-хо-хо!» – ухватил за руку Вальбургу Блэк, дернув её на себя. – Самоубийца! – в один голос заключили Малфой и Лестрейнджи и, вскинув рюмки в салюте, выпили до дна. Не чокаясь. В полной тишине маги последовали их примеру. – Круг за счёт заведения! – громко объявил Гарри, доставая из-под стойки довольно увесистый бочонок с медным краником. Оборотни шустро разнесли по залу кубки, ухитрившись всучить по одному даже Охотникам. – Самайн! – Самайн! – хором провозгласили маги. И… оглушительный звук пощечины: Вальбурга Блэк на одни лишь проклятия не разменивалась. – А вот затолкать её обратно в раму будет проблематично, – резюмировал Руквуд, наблюдая, как Нарцисса и Белла поддерживают побледневшую тётушку под локти. Даже отсюда был заметен гневный румянец на высоких скулах леди Блэк и бьющаяся на её шее жилка. – Живее всех живых! – О… – простонал рядом Сириус Блэк. Руквуд ухмыльнулся и похлопал его по плечу. – Сочувствую, парень… и поздравляю. В самом дальнем углу недовольный эльф, на манер тоги завернутый в наволочку с гербом Блэков, щеря острые зубы, исследовал отполированную дощечку, приколоченную возле нижнего угла опустевшей рамы Вальбурги Блэк. – Испортили. Руки кривые, головы пустые! Да как же так можно – вот прямо гвоздями-то! А Кричер её сам выбирал, сам полировал…

***

Утро всё-таки наступило. МакНейр лежал на удобном и уютном дощатом настиле, подсунув под голову чью-то свернутую мантию, слушал молодецкий храп от столиков, ворчание шкрябающего веником по полу Филча и с философским видом рассматривал полочку. Такие предметы интерьера были знакомы всем ученикам Хогвартса, не отличавшимся примерным поведением. По крайней мере, время, проведенное за уборкой и полировкой кубков в Зале трофеев, навсегда врезалось в память. Здесь полочка тоже не пустовала, хотя пока памятная награда – большой бронзовый кубок – пребывала в гордом одиночестве. На чуть криво прилепленной к кубку табличке красовалась размашистая подпись: «Самайн. Споили Дикую охоту».