treat you better

Сегодня Сидней сиял особенно ярко. Друзья снова собрались вместе, но на       этот раз виновниками торжества были Мартин и Джухун. Свадьба доминантного омеги и преданного альфы-врача была шумной, веселой и интернациональной. Конхо стоял у барной стойки, прижимая к себе Сонхена. На Сонхене был свободный шелковый жилет, который, впрочем, уже не мог скрыть его изменившуюся фигуру. Его запах стал еще слаще, в нем появились нежные молочные нотки, характерные для омег в положении. — Ты готов? — шепнул Конхо, целуя Сонхена в висок. Сонхен кивнул, его лицо светилось тихим счастьем. Когда настало время тостов, Сонхен взял микрофон. Все друзья — Джеймс с Джиа, молодожены и австралийские коллеги — затихли. — Мартин, Джухун... вы были теми, кто помог нам поверить в чудо. Мартин, твоя книга и твоя вера в «переметку» спасли не только мою жизнь, но и наше будущее. И в этот чудесный день мы с Конхо хотим сделать вам и всем вам небольшой подарок. Сонхен положил руку на свой живот и посмотрел на Конхо, который ободряюще сжал его ладонь. — Мы ждем пополнения. Я уже на пятом месяце. И... врачи подтвердили: у нас будет девочка. Зал взорвался криками восторга. Джеймс вскочил с места, размахивая салфеткой, а Мартин подбежал к Сонхену, чтобы осторожно обнять его. — Девочка! Конхо, ты пропал, ты же будешь сдувать с неё пылинки! — смеялся Мартин. Позже, когда праздник немного утих, Конхо и Сонхен вышли на террасу. Внизу шумел океан, а над головой раскинулось бесконечное звездное небо Южного полушария. — Ты счастлив, Сонхен-а? — спросил Конхо, обнимая мужа со спины и кладя ладони на его округлившийся живот. Сонхен откинул голову на плечо Конхо, вдыхая глубокий, защищающий аромат удового дерева. — Я даже не знал, что можно быть таксчастливым. В Корее я думал, что я сломан навсегда. А здесь... здесь я чувствую, что я наконец-то цел. Наша девочка будет расти в мире, где её любят. Конхо развернул его к себе и нежно поцеловал. Это был поцелуй человека, который прошел через ад, чтобы вернуть свой рай. Вдали, в темных водах залива, отражались огни Сиднея, а в их сердцах больше не было места для тени Сон Джиху или горечи прошлого. — Я всегда буду обращаться с тобой лучше, чем кто-либо другой, — прошептал Конхо слова той самой песни, которая стала их гимном.  — До последнего вздоха. Сонхен улыбнулся и прижался к нему крепче. История Конхо и Сонхена, начавшаяся со слез и предательства, закончилась здесь — под шепот волн, в кругу верных друзей и в ожидании новой жизни.