Гранит и Цунами

      Темнота каюты «Алькора» обволакивала их, приглушая звуки бушующего снаружи моря. Запах необузданной ночи висел в воздухе, смешиваясь с ароматом дорогого чая, который, по всей видимости, заварила Бэй Доу еще до ее прихода, так и не опустошив чашку. Тусклый свет лампы раскачивался в такт волнам. Воздух казался тяжелым. Нин Гуан проснулась первой. Она осторожно поднялась, стараясь не разбудить Бэй Доу, которая спала глубоким сном, раскинувшись на койке.       Нин Гуан сидела на краю, её осанка выдавала напряжение, которое она пыталась скрыть. Её движения были резкими, почти лихорадочными. Её пальцы, всегда столь уверенные и точные, сейчас были непослушны, когда она пыталась пригладить сбившиеся пряди волос. Её глаза, обычно холодные, как зеркало, отражающее лишь истину, сейчас хранили тень растерянности. Её платье было смято, а золотые когти-протекторы валялись на полу — явный символ её разоружения. Она восстанавливала свою броню, собирала себя по частям. Бэй Доу проснулась от скрипов кровати. — Уходишь? Без предупреждения? — сонно пробормотала пиратка, её голос был груб, но с мягкой хрипотцой. — Я думала, что Воля Небес более… вежлива.       Нин Гуан не повернулась. Она смотрела на дверной проем, словно там был выход из лабиринта.       Бэй Доу, все еще лежа на койке, наблюдала за ней: за тем, как та воссоздает свою привычную защиту, как будто только что отбилась от абордажа, а не отдалась ему. Легкая усмешка тронула уголки её губ, но в ней не было злорадства, скорее — нотка уважения к этой непоколебимой женщине. — Я просто потеряла контроль. Можешь считать сделку аннулированной. — Брось, — капитан, не изменяя положения лежа, протягивает руку к сидящей фигуре и медленно проводит горячими пальцами по дорогой ткани на спине Нин Гуан. — Ты сейчас пытаешься выставить мне счет за то, что мы разнесли твой хваленый самоконтроль в щепки? Посмотри на свои руки. Они всё еще дрожат.       Нин Гуан повернулась к ней. Её взгляд был колючим, защищающимся, словно она была готова отразить новую атаку: — Контроль — это всё, что отделяет меня от хаоса, в котором ты живешь.       В «тот» момент, лишь пару часов назад, она чувствовала, как почва уходит из-под ног. Это пугает больше, чем падение Нефритового Дворца — это открывает дверь в невесомость, которая заставляет человека «земли» оказаться в открытом космосе без защиты и с паническим страхом задохнуться бесконечностью этого пространства. Для Нин Гуан это высший пилотаж чувствительности, которую она привыкла держать за семью замками. Липкий, лихорадочный, животный страх погибнуть в этом звездном море сковал все ее тело и разум. Все прикосновения сейчас будто подсвечивались красным светом, выдавая сигнал опасности и нарушения границ.       Бэй Доу приподнимается на локтях. Её взгляд становится серьезным. — А знаешь, что я почувствовала? Женщину, которая так долго держала спину прямо, что забыла, какого это — когда тебя просто держат. Почему ты продолжаешь бороться за каждый дюйм своей гордости, особенно сейчас? Ты все еще не поняла, что я не собираюсь тебя ломать? — голос капитана становится все тверже, без надломов, как будто только в ее словах сейчас истинная правда, и они обе это чувствуют.       Пока Нин Гуан пытается автоматизировать процесс дыхания после услышанного, Бэй Доу следом добавляет финальный аккорд, но гораздо тише и трепетнее: — Я просто хотела увидеть, как ты дышишь…когда тебе не нужно ничего доказывать.       Нин Гуан отвела взгляд на окно. Её плечи, обычно идеально прямые, слегка опустились. — Ты увидела слишком много. Это опасное знание, капитан, — тихо отвечает она.       Бэй Доу приподнимается, прикрываясь одеялом, и кладет ладонь на предплечье женщины — единственный уязвимый и доступный сейчас участок, не покрытый одеждами: — Самое опасное знание — это то, что тебе это понравилось. Не ври хотя бы себе.       Нин Гуан долго не отвечала. Она просто чувствовала тепло руки Бэй Доу на своём плече — тепло, которое было сильнее холода в ее душе. Это был только первый шаг в неизвестность. — Это было… — Воля Небес сделала паузу, подбирая слово, которое не было бы ложью, но и не выдавало бы её — …внеплановым мероприятием. И оно не должно повториться. — Не должно? Или ты боишься, что не сможешь это контролировать, если повторится?       Нин Гуан повернулась. В её глазах снова зажглись привычные холодные огни: — Я контролирую всё в Ли Юэ. И то, что произошло здесь, не станет исключением. Я не собираюсь делать из этого прецедент. Это была ошибка, которую я не допущу снова.       Бэй Доу усмехается, но в этом нет насмешки, скорее понимание: — Ошибка? Ты знаешь… я видела сотни кораблекрушений. Некоторые из них были ошибкой капитана. А некоторые… просто случались. И ты не можешь их контролировать. И не сможешь. — Я могу, — ее голос становится тверже. — И я сделаю это. Между нами существует исключительно деловое партнерство. Так оно и останется. Мы обе несем ответственность. Это слишком… нецелесообразно.       Нин Гуан рвано поднимается и неуверенно отходит к двери. Бэй Доу встает с койки. Она подходит к Нин Гуан, не касаясь её, но вторгаясь в её личное пространство: — «Нецелесообразно», значит? — капитан плавно накренилась ближе к уху женщины, словно киль корабля, поддавшийся волне. — Это так ты называешь то, что заставляет тебя дрожать, когда я близко? Или то, как ты выдыхала моё имя? И как ты… хотела этого? Ты можешь врать всему Ли Юэ. И даже мне, если тебе так угодно. Но не себе.       Нин Гуан, нервно вцепившись в дверную ручку, отступила от пиратки еще на шаг. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глубине ее глаз Бэй Доу видела отблеск чего-то похожего на панику. — Ты… не должна строить иллюзий, капитан. Это был лишь момент слабости, вызванный, возможно, накопившейся усталостью.       Бэй Доу продолжает смотреть серьезно. Ее взгляд пронизывает Нин Гуан насквозь. — «Момент слабости», — цитирует она, отворачиваясь и поднимая обе руки в знак капитуляции, — хорошо. Пусть будет по-твоему. Я не буду «строить иллюзий».       Нин Гуан, не проронив больше ни слова, резко развернулась и вышла из каюты, оставив Бэй Доу одну в полутьме.