What the Night Takes (And How To Get It Back)

Рука Майка замерла. Он надеялся, что ослышался. Надеялся, что у него будто в ушах вата и он неправильно всё понял. Но по тому, как дрожали руки Уилла, было ясно — это правда. И Уилл понимал, какое это произведёт впечатление. — Я… — Майку нужно было заполнить тишину. Нужно было возразить, защитить, опровергнуть то, что Уилл только что признал. Но он совсем не знал, что сказать. Его лучший друг с самого детского сада признался, что считает: что всем было бы лучше без него. Что он не видит смысла в своей жизни и не думает, что приносит друзьям хоть что-то хорошее. Что он — обуза, и только обуза. Майк не знал, как с этим справиться. Он выдернул руку из руки Уилла и вцепился в руль так сильно, что костяшки побелели — казалось, он сейчас его сломает. Слёзы Уилла текли молча, непрерывным потоком, стекали по подбородку и капали на рубашку. Он подтянул колени к груди, уткнулся головой в окно, и всё его тело дрожало. Майк ненавидел то, что не может его утешить. Но ему самому тоже было больно… И причиной был Уилл… Слеза скатилась по щеке Майка, прежде чем он успел её остановить. Он прочистил горло и взял себя в руки, не позволяя себе окончательно сорваться за рулём. — Пожалуйста… не говори остальным… — тихо выдавил Уилл сквозь слёзы. Это было уже слишком. Как он должен провести выходные с их лучшими друзьями, зная всё это, и притворяться, что всё нормально? Но Уилл был в таком отчаянии, ему было так больно… и Майк не мог смотреть, как он страдает. Майк коротко кивнул, но даже не посмотрел на него. Следующие полтора часа они ехали в полной тишине. Только шум дороги, щелчки переключения передач и мерное мигание поворотника заполняли пустоту после признания Уилла. Когда до конца пути оставалось меньше часа, Майк резко нарушил молчание: — Нам нужно об этом поговорить, Уилл. Оба уже перестали плакать. Уилл всё ещё сидел, отвернувшись, но уже не сжался, а просто устало обмяк в кресле. — Я не могу, Майк… — вздохнул он. — Плохо. Ты не можешь просто сказать такое и просить меня делать вид, что ничего не было. Я вообще ничего не понимаю, Уилл. — Больше нечего говорить, — Уилл покачал головой, немного повернулся к Майку и вытер нос. У Майка было миллион вопросов, которые могли бы доказать, что Уилл неправ. Но он не знал, как их задать. — Как… почему… ты… — он не мог закончить ни одну мысль. Он глубоко вдохнул, готовясь задать самый важный вопрос. — Скажи честно. Ты собираешься покончить с собой? Голос Майка звучал чужим. Вся мягкость исчезла — он пытался разобраться, не сорвавшись снова. Он на мгновение посмотрел на Уилла, ожидая, что тот чётко покачает головой «нет». И Уилл действительно покачал. Ответ немного отпустил напряжение в его плечах. Майк медленно кивнул. Уилл никуда не собирался. По крайней мере, сейчас. — Тебе правда стало лучше? Теперь кивнул Уилл. Майк заметил это краем глаза. — Расскажи, что произошло, когда твоя мама изгнала из тебя истязателя. Уилл снова некоторое время молчал, и Майк его не торопил. Он был готов к очередным отговоркам, но, похоже, Уилл понимал, насколько сейчас важны ответы. — Я… я мало что помню, — начал он хриплым после слёз голосом. — Это было как… будто я не совсем в сознании. Я не управлял своим телом, н-но видел всё, что делаю. Его руки опустились на колени, пальцы нервно переплелись. — Помню, было очень жарко. Как будто я горел. И моя мама… — он всхлипнул, — она была так решительно настроена это из меня вытащить. Помню, Джонатан пытался её остановить. Он думал, что я умираю. Но… но, думаю, мама знала, что я скорее умру, чем позволю этой штуке остаться во мне. Уилл наблюдал за лицом Майка, пока рассказывал. Но тот каким-то образом сделал его абсолютно пустым. Это пугало Уилла. Часть его хотела, чтобы Майк посмотрел на него — чтобы в его глазах было понимание и тепло, которое помогло бы ему снова собраться. Но в глубине души он был даже благодарен, что Майк не смотрит. Потому что был уверен — любое выражение на его лице сейчас разорвало бы его на части. — Я помню, меня пришлось привязать. И… иногда я чувствую это во снах, — он обхватил своё запястье и начал тереть его, словно там до сих пор была рана. — Но я вырвался и схватил… маму… — его голос сорвался, и он закрыл рот руками, пытаясь сдержать рыдания. — Мне кажется, я душил её, Майк… Я… я чуть её не убил… Мне было двенадцать! Я не должен был быть способен удерживать её одной рукой и… и… почти убить! Уилл несколько раз сглотнул, пытаясь взять себя в руки. — Мама сказала, что Нэнси пришлось ткнуть меня кочергой, чтобы я её отпустил… Чтобы я не… Он уронил голову в руки и на мгновение снова заплакал. Майк не мешал. Ему хотелось обнять его, но он был за рулём. В эти тихие секунды он просто слушал гул двигателя, стараясь не думать ни о чём лишнем. Он понимал, что должен выслушать — без осуждения, не примешивая свои чувства. — Это был не я… я знаю это… Но я всё видел своими глазами… Это были мои руки… — он поднял голову и уставился на свои ладони, будто это оружие. Опасное. Майк осторожно обдумывал каждое слово, позволяя им осесть тяжестью внутри. Его хватка на руле постепенно ослабла, и когда руки перестали дрожать, он снова протянул Уиллу свою правую руку. Уилл судорожно вдохнул и крепко схватил её, сжимая так сильно, что было больно. Майк не возражал. — Прости… прости, что не рассказал тебе… Я думал, что защищаю тебя… я думал… — он закашлялся, пытаясь восстановить дыхание, и поднёс руку Майка к лицу, прижав тыльную сторону к губам. — Ты мой лучший друг. Я должен был тебе довериться. Прости… — пробормотал он, касаясь его кожи. У Майка сжалось в груди от того, что Уилл извиняется. Ведь не он пережил всё это. Не ему приходилось снова и снова возвращаться к этим воспоминаниям и жить с кошмарами. — Не… не извиняйся. Это я… мне жаль… я не знал… не спрашивал… Большим пальцем он мягко провёл по тыльной стороне руки Уилла, которая всё ещё была прижата к его губам. Снова повисла тишина, но уже не такая тяжёлая. В ней больше не было секретов — только правда и понимание. — Так что будем говорить? Что я скажу ребятам? Они ведь спросят, Уилл. Почему ты выглядишь… по-другому. — Я знаю… — Что им сказать? Они решили выбрать упрощённую версию правды. Если ребята спросят Майка — а он знал, что спросят — он скажет, что у Уилла сейчас трудный период. Без подробностей, без упоминаний о семье. Просто скажет, что они справляются с этим вместе. И Майка это устроило. Они всё ещё были командой. Всё ещё оставались собой. Майк и Уилл. Уилл и Майк. Лучшие друзья. Партнёры… Машина подъехала к узкому дому Лукаса и Макс с двумя спальнями точно вовремя. Дорога прошла легко. Ну… по крайней мере, дороги были свободны. И воздух теперь тоже стал чище, решил Майк. Хотя тяжесть всё ещё ощущалась. Они просидели в машине ещё десять минут в тишине, повернувшись друг к другу, держась за руки. Их пальцы едва касались кожи друг друга с такой нежностью, будто говорили: «Ты для меня очень важен, я не могу без тебя». На мгновение Майк задумался — сидел ли он когда-нибудь так с Эл… с Джейн (теперь её называли Джейн). Просто разделяя тихий момент, давая почувствовать поддержку. Успокаивая прикосновением таким лёгким, будто перо касается кожи. Он подумал, что говорили его пальцы ей, когда он держал её за руку. И понял — возможно, ничего важного. Он задумался, почему вообще думает о своей бывшей девушке в такой момент — когда рядом его лучший друг. И внутри поднялось чувство вины… Когда Уилл наконец немного пришёл в себя, он поднял взгляд с их переплетённых рук и посмотрел Майку в глаза. В них блестели слёзы. То ли новые… то ли уже последние… — Мне страшно… — тихо пробормотал Уилл. Он понимал, что Майк прав. Он действительно выглядел по-другому. Чувствовал себя по-другому, даже вёл себя иначе. Он был версией самого себя, которую раньше никогда не показывал Лукасу, Дастину и Макс. Майк? Он видел почти все стороны Уилла. Но остальные… — Я знаю. Но всё будет нормально. Они тебя любят, не будут осуждать, а если вдруг начнут — я… не знаю, я их побью или что-нибудь такое. Уилл тихо, сквозь слёзы, усмехнулся. На губах появилась едва заметная улыбка. — Ладно, не надо этого делать. — Я просто говорю, я… — Майк. — Ладно, обещаю никого не бить, — Майк слегка усмехнулся и сжал его руку. — Готов? Уилл глубоко вдохнул и медленно кивнул. — «Терминатор». DnD. Видеоигры. Пицца… — он сделал паузу. — Я справлюсь. У меня будут нормальные выходные. — У тебя будут нормальные выходные, — мягко повторил Майк. Они уже подходили к двери, как вдруг Уилл резко остановился. — Нет… не смогу. Майк вздохнул. Не от раздражения — просто они были уже так близко. И если честно, ему самому хотелось хоть немного разделить эту тяжесть с друзьями. Даже если нельзя было всё рассказать. Ему отчаянно нужен был хоть небольшой перерыв… но он не мог оставить Уилла одного. Как ребёнка… И от этой мысли ему стало противно самому от себя. — Сможешь, я обещаю. — Я не хочу видеть их лица, когда они меня увидят. Не хочу видеть, как они… разочаруются… Майк уже хотел возразить, но по выражению лица Уилла понял — сейчас не время. Нужно просто попытаться взять часть его страха на себя. — Ладно. Иди возьми вещи из багажника. Я… подготовлю их. Уилл кивнул. Ему не нравилась сама мысль, что друзья узнают, что что-то происходит, но скрыть это было невозможно. План Майка был разумным, даже если самому Уиллу было трудно просто удержать сумку. Он быстро вернулся к машине, открыл багажник и почти спрятался за ним, пока Майк подошёл к двери и постучал. Из дома доносился шум: кто-то спорил, кто-то врезался в стену. Майк был уверен, что Лукас и Дастин дерутся за право открыть дверь первыми. Открыл Лукас. Он резко распахнул дверь с широкой улыбкой. За его плечом стоял Дастин, а дальше в коридоре — Макс, с усталым видом и руками на бёдрах. — Уилер! А где Байерс? Ты что, его оставил— — Иди туда! — буркнул Майк и с силой толкнул Лукаса назад. Лукас и Дастин отшатнулись, а Майк прикрыл дверь за собой. — Чего— — Эй! — Слушайте сюда, — перебил их Майк. — Уилл здесь. Он забирает вещи из машины. У него… сейчас сложный период. Он выглядит… немного не так, как раньше. Клянусь, если кто-то скажет это ему в лицо — я вам челюсть сломаю. Майк редко был таким серьёзным. И он совсем не был агрессивным — только если речь шла о защите. И особенно, если это касалось Уилла… Дастин и Лукас переглянулись, растерянно нахмурившись. Майк перевёл взгляд на них, потом на Макс, которая стояла чуть дальше. — Поняли? Он дождался, пока каждый кивнёт. — Майк, а что— — Тсс! Майк перебил Дастина, слегка толкнул его в грудь и провёл рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки — он услышал, как Уилл подходит к двери. Майк открыл её и ободряюще улыбнулся, кивнув Уиллу. Глаза у того были широко раскрыты — от страха и ожидания. — Привет, — тихо сказал Уилл. Майк повернулся к остальным, внимательно следя за их реакцией. На мгновение повисла тишина. Потом Лукас натянул улыбку и прошёл мимо Майка, обнимая Уилла. Уилл прижимал к груди подушку, и Лукас обнял его вместе с ней. — Привет, Уилл, рад тебя— Он замолчал, когда почувствовал, насколько тот похудел. Кости спины, позвоночник, рёбра — всё слишком отчётливо ощущалось под руками, там, где раньше было тело. Его руки замерли. — Рад тебя видеть! Лукас быстро отстранился и посмотрел на Дастина, потом на Макс. Уилл выдавил небольшую улыбку и подошёл к Дастину, держа подушку одной рукой, чтобы обнять друга. Дастин обнял его немного неловко, не отрывая взгляда от Лукаса. — Да… давно не виделись… Когда он отпустил Уилла, то скрестил руки на груди. Взгляд Уилла остановился на Макс. Из всех них именно она лучше всего понимала, через что он проходит. После того как она вышла из комы, её зрение сильно ухудшилось. Она не была полностью слепой, но видела плохо. Её тело тоже так и не восстановилось: из-за переломов у неё остались хронические боли в суставах и повреждения нервов. Когда ей было больно — болело всё. Бывали хорошие дни, но плохих было больше. Лукас без колебаний стал заботиться о ней, одновременно учась на инженера и работая, чтобы они могли жить. Лаборатория Хоукинса договорилась с правительством о финансовой помощи из-за полученных травм. Это помогло им вести более-менее нормальную жизнь. — Выглядишь паршиво, Байерс, — сказала Макс. Майк резко повернул голову к ней так быстро, что Уиллу показалось — у него сейчас шея сломается. — Будто ты меня оттуда видишь, — ответил Уилл с лёгкой усмешкой. Только она могла позволить себе так с ним говорить — и она это знала. Уилл прошёл мимо остальных и обнял Макс, бросив подушку в коридоре. Она обняла его в ответ, положив щёку ему на плечо. Они стояли так долго, молча, крепко держась друг за друга. И Уиллу стало немного легче. По крайней мере, Макс вела себя как обычно.