What the Night Takes (And How To Get It Back)

Суббота. Всегда день перезагрузки Майка. По крайней мере, он пытался перезагрузиться. Стирка. Посуда. Уборка в ванной. Разобрать домашку. Вернуть книги в библиотеку. Сходить за продуктами. Обычно Уилл помогал ему со всей этой скучной бытовухой. Но Уилл всё ещё спал. И время уже стремительно приближалось к часу дня. Майк уже сделал половину дел, когда решил проверить, не умер ли Уилл во сне. Он тихо постучал в дверь и, не получив ответа, приоткрыл её. Уилл свернулся калачиком под одеялом, именно так, как Майк оставил его накануне вечером. Майк глубоко вздохнул, покачивая головой на своего лучшего друга, у которого определенно было бы похмелье, если бы он все еще спал. Он зашел в ванную, достал два тайленола и стакан свежей воды и тихонько зашел в комнату Уилла, чтобы положить их на его тумбочку. Глаза Уилла оставались закрытыми, веки тяжёлые, мысли — словно притуплённые. Но он слышал мягкие шаги, которые приблизились и потом удалились. Он чувствовал, как его грудь медленно поднимается и опускается — дыхание было глубоким и спокойным. Всё тело казалось тяжёлым, но не так, как он привык. Словно одежда была насквозь пропитана водой. Давление ощущалось странно — заземляюще, даже успокаивающе. Уилл подождал немного, прислушиваясь к движениям где-то вдалеке. Постепенно тяжесть в веках начала проходить, и свет, льющийся в комнату, заполнил его взгляд. Глубоко вздохнув, Уилл повернул голову к ярко-красным цифрам на будильнике. 12:42… Что-то накрыло его. Это не была радость. И даже не облегчение. Это была тишина… Никаких бешеных мыслей, мчащихся в голове. Никакого панического дыхания, которое он обычно отчаянно пытался выровнять. Никакой боли в мышцах и костях. Никакого ощущения, что во сне произошло что-то странное. В его голове было тихо. Так тихо, что он мог бы заплакать… Через несколько минут Уилл осторожно приподнялся. — Эй, спящая красавица. Тайленол на столе. Выпей всю воду, — крикнул Майк с кухни, заметив, как Уилл сел, пока мыл посуду. Уилл повернулся и увидел две маленькие таблетки на тумбочке и большой стакан воды. Ему уже хотелось в туалет, но он знал, что Майк устроит драму, если он не выпьет воду. Он проглотил таблетки и половину воды, встав со стаканом в руке. Колени покалывало. Не болели и не были слабыми — просто… странное ощущение. Он отмахнулся от этого. После того как впервые за три месяца поспал больше пары часов, с покалыванием он как-нибудь справится. Уилл пошёл в ванную, допивая оставшуюся воду. — Привет, — сказал он Майку, проходя мимо в ванную. Он сделал последний глоток и потянулся поставить пустой стакан на столешницу. Промахнулся. Стакан соскользнул там, где раковина соединялась со столешницей, и с грохотом упала на пол, разлетевшись на сотни мелких осколков. — Чёрт… — Что это было?! — Ничего, я— Майк влетел в ванную, руки у него были мокрые и в мыльной пене. — Я уронил стакан. Я уберу, — сказал Уилл, поднимая ногу, чтобы дотянуться до веника. — Нет, подожди! Он поставил ногу обратно. Прямо на осколок стекла. Кровь начала растекаться под его ступнёй, и он быстро поднял ногу обратно, ухватившись за столешницу, чтобы не потерять равновесие. — Чёрт. Не двигайся! — Майк исчез и вернулся так быстро, что Уилл едва заметил, как тот выбежал. Он как можно аккуратнее собрал осколки, высыпал их в ведро для уборки, а лужу крови оставил напоследок. — Так, садись. Да, садись. Майк взял Уилла за руки и помог ему опуститься на крышку унитаза, держа раненую ногу на весу — с неё всё ещё капала кровь. — Прости… — пробормотал Уилл, глядя вниз на Майка, когда тот вытаскивал маленький осколок стекла из его ступни. Уилл поморщился. Майк не поднимал на него взгляд. — Ничего серьёзного. Майк, сидя на полу, открыл шкафчик в ванной и достал их маленькую аптечку. Набор был скромный, но сойдёт. Он взял спиртовую салфетку, вытер уже начавшую подсыхать кровь и аккуратно заклеил небольшой порез пластырем. Больше он ничего не сказал. Закончив, он не встал. Так и остался сидеть на полу, опустившись на колени, молча. Уилл некоторое время наблюдал за ним, надеясь, что Майк заговорит первым. Когда этого не произошло, Уилл тихо сказал: — Прости, Майк. Майк коротко кивнул, по-прежнему избегая его взгляда. — Я правда случайно… Я поскользнулся… — почти умоляюще добавил Уилл. Майк никогда не был таким тихим… — Ты злишься…? — Я не злюсь. Я переживаю! — наконец резко ответил Майк. — Ну, тебе не нужн— — Ты так напился на той студенческой вечеринке, что поцеловал меня! Они долго смотрели друг на друга. Напряжение висело в воздухе так густо, что почти душило. Уилл пытался понять — Майк расстроен потому, что ему не понравился поцелуй? Или потому, что думает, будто Уилл сделал это пьяным? Майк пытался понять — Уилл действительно хотел его поцеловать? Или сделал это просто потому, что его подначили? Оба не понимали, что всё это значит. — Это была вечеринка. Что ты хотел, чтобы я делал? Сидел в углу и разговаривал только с тобой? — Нет, конечно нет! Но я не ожидал, что ты… Знаешь что? Я не хочу об этом говорить. Майк начал подниматься с колен, собираясь уйти. Уилл схватил его за запястье. Он не мог позволить ему уйти. Уилл наконец чувствовал себя лучше. Он выспался. Он снова станет нормальным. Туман усталости исчез из головы, и ему хотелось провести время с Майком, как раньше. Осторожно Уилл поднялся, стараясь переносить вес на здоровую ногу. — Прости, что вёл себя странно. Мне было… мне было тяжело последние… — Дни? Недели? Месяцы? Насколько честным он может быть? Стоит ли? — Неважно. Я просто хотел повеселиться, но прости, если заставил тебя чувствовать себя неловко или… или ещё что-то… Я просто— — Что «просто»? Решил перестать со мной разговаривать, когда у тебя проблемы? — Это нечестно, Майк. — Нечестно? Я видел, что с тобой случилось в ту ночь после того, как мы посмотрели «Готика»! Твоё тело… оно… Я испугался! Майк с трудом подбирал слова, описывая то, что увидел — образ Уилла, свернувшегося и застывшего в ужасе, навсегда отпечатался в его памяти. — А потом — ничего. Ты будто делаешь вид, что этого не было. И я знаю, что ты знаешь, что это происходит, потому что тебе постоянно больно. Глаза Майка потемнели, в них блестели слёзы. — Как часто это случается? Тишина. Уилл не мог заставить себя ответить. — И это по-твоему честно — чтобы я смотрел на это, а потом притворялся, что ничего не произошло? Я думал, «друзья не врут». Когда он был расстроен, он всегда начинал говорить больше — и сейчас сам заполнил тишину. — Я не врал. — Секреты — это тоже ложь. И ты это знаешь. Эти слова ранили Уилла сильнее всего. Потому-что он действительно лгал. И скрывал. — Ладно. Ладно, хорошо… Уилл рассказал столько, сколько смог. Кошмары вернулись с новой силой после того случая в баре. Они переросли почти в паралич — это были уже не просто яркие сны, а какое-то ощущение. Он плохо спал месяцами. Но теперь всё прошло. Он в порядке. Майку больше не нужно волноваться. Про таблетку он не рассказал. Майк смотрел на него внимательно, и Уилл не мог понять — он сейчас заплачет или закричит. Он не сделал ни того, ни другого. Молча поднялся с пола, собрал использованные бинты и салфетки и вышел из ванной. И это было хуже всего. Майк оставил Уилла одного в ванной. И ненавидел себя за это. Его лучший друг, его опора, проходил через настоящий ад — а он этого не заметил. А может, не хотел замечать. Может, ему так сильно хотелось, чтобы всё плохое осталось в прошлом, что он просто перестал обращать внимание на тревожные признаки. Он не помог. Вместо этого обиделся и попытался устроить ссору. Пока мыл посуду, Майк прокручивал всё в голове. Теперь, оглядываясь назад, всё складывалось в единую картину. Уилл был измотан месяцами. Замкнулся, запирался в своей комнате. Не позволял Майку спать у него на полу, чтобы тот утешал его после кошмаров. Двигался медленнее, плохо реагировал на прикосновения, стал эмоционально нестабильным. Если быть честным, он похудел. Лицо осунулось, стало сероватым. Все признаки были на лицо. Майк должен был заметить. Но не заметил. И ненавидел себя за это. Слёзы защипали в уголках его глаз, но он сдержал их. С чего ему вообще плакать? Его жизнь была такой лёгкой по сравнению с жизнью Уилла. Всё, что от него требовалось, — нормально функционировать и заботиться о лучшем друге. И, похоже, он не смог даже этого. ⸻ Уилл закрыл дверь в ванной и пробыл там несколько минут. Майк услышал, как смылась вода в туалете и зашумела раковина. Уилл вышел с небольшим количеством зубной пасты в уголке рта. У Майка возникло желание стереть её пальцем — но нет. Он опустил взгляд в пол, шаркая прошёл на кухню, открыл холодильник, увидел, что он пуст, и снова закрыл. — Я ещё не ходил в магазин, — пробормотал Майк, всхлипывая и сдерживая слёзы. — Я могу сходить… — Не надо, всё нормально. — Я пойду с тобой… — Уилл— — Пожалуйста… Голос Уилла дрогнул, и когда Майк обернулся, тот тихо плакал. Слёзы оставляли блестящие дорожки на щеках и капали с подбородка. Майк вытащил руки из мыльной воды, кое-как вытер их о футболку и обнял Уилла. В последнее время, отметил он про себя, они слишком часто вот так стояли в объятиях. Уилл тихо плакал, а Майк шептал ему в волосы слова утешения, гладя по голове и спине: «Я не злюсь», «Не плачь», «Всё хорошо», «Я всегда рядом». Они стояли так, пока Уилл не успокоился. Майк тоже пролил пару слёз. Он никогда не умел спокойно смотреть, когда Уиллу больно. Когда они оба пришли в себя, то пошли в продуктовый магазин в нескольких кварталах от дома (Майк слишком осторожничал из-за маленькой раны на ноге Уилла — сам Уилл её почти не замечал). По дороге они остановились в библиотеке, видеомагазине и кофейне. Это было нормально. Они шутили, как всегда, говорили о логистике в ночь игр в следующие выходные у Лукаса и Макс в Пенсильвании - уезжая в пятницу вечером после последней пары, одолжили машину Джонатана, три часа езды до Пенсильвании, забирают закуски по дороге - и просто провели бы свой день. Уилл чувствовал, как тяжесть спадает с его плеч. Всё снова будет хорошо. Он выспался. Он поговорил с Майком. Никому не нужно знать про таблетку, которую он принял. Всё снова будет хорошо.