Апартаменты Эддисона

      — Класс у нас нормальный, — объяснял мне Дилюк, пока мы ждали мастера Крепуса на заднем сидении машины. Сегодня утром он вызвался отвезти нас в школу, но сейчас пропал в Апартаментах в поисках каких-то документов на работу. — Я думаю, с Джинн и Лизой особых проблем не будет, а там втянешься. Ты уже придумал, что скажешь, если тебя спросят про глаз?       — Да, не волнуйся об этом, — улыбнулся я. Брат недоверчиво свёл брови — да, после того, как я открыл ему несколько своих кошмаров, это вполне нормальная реакция.       — Ты спал сегодня? — спросил он.       — Нет, — признался я.       — Нервничаешь?       — Не то чтобы. Просто не хочется светить на весь класс своей кислой миной с первого же дня.       — Слушай, с учётом обстоятельств, в которые ты попал, это нормально. Я уверен, большинство поймут тебя и поддержат, — Дилюк смотрел на меня пристально, почти осуждающе.       — Я же сказал, всё в порядке.       Вскоре мастер Крепус сел на водительское сидение, бросив папку на соседнее место, и завёл машину.       — Готовы к сегодняшнему дню? — спросил он.       — Ага, — соврал я нарочито бодрым голосом.       Мужчина вгляделся мне в лицо через зеркало заднего вида. Под взглядом его тёмно-карих глаз я понял — обман не сработал.       — Кэйа, — сказал он.       — Да?       — Главное — ничего не бойся. Ты не обязан отвечать на все вопросы, которые тебе задают. Если что, и я, и Дилюк встанем на твою сторону. Ты можешь нам доверять.       Я посмотрел на красные волосы мастера Крепуса, на его лицо, а после перевёл взгляд на Дилюка. Брат выглядел спокойным, словно для него ответственность за меня не была новостью.       — Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.       — Я сегодня наведаюсь к твоему терапевту, — продолжил он, повернув ключ зажигания. — Думаю, через пару дней придётся посетить её лично, будем решать вопрос с твоими таблетками.       — Значит, Дилюк вчера вам всё рассказал?       — Да. Не беспокойся, я понимаю. После пережитого ты ещё легко отделался.       Я задумчиво посмотрел в спинку переднего сидения. Страшно было даже подумать, как я потерял глаз. Тревога появлялась не от самого факта, что что-то случилось. Я просто не знал, что именно. И не понимал, чего нужно было избегать, чтобы быть нормальным — быть как все.       Путь до школы длился двадцать минут. Я периодически смотрел в окно на аллеи деревьев, расположенных рядом с шоссе, и на здания города. Мне показалось, он был серым — то ли от того, что сегодняшнее утро не захотело радовать нас солнечной погодой, то ли от дыма — поблизости было расположено несколько фабрик. А может, всё дело было в моём восприятии. В конце концов, то, что мне приходится посещать терапевта, а моё новое окружение в лице двух человек обеспокоенно поглядывает на меня, явно говорило, что со мной не всё в порядке, даже если мне казалось, что это не так. Где-то читал, что блеклость мира — один из признаков депрессии. Может быть, это оно?       Тем не менее, я не собирался публично показывать своё состояние. Унылым видом трудно расположить к себе, а уж как-никак мне надо вписаться в коллектив.       Когда автомобиль остановился и мы с Дилюком взяли рюкзаки и вышли, мне открылось трёхэтажное здание. Это была обычная городская школа — невысокое кирпичное строение, аккуратный газон и, скорее всего, спортивная площадка на заднем дворе.       — Удачи, — ободряюще улыбнулся мастер Крепус и поехал на работу.       Я посмотрел машине вслед и снова перевёл взгляд на территорию школы, окружённую забором. Похоже, только сейчас пришло осознание, насколько сильно я волнуюсь.       — Не бойся, — Дилюк похлопал меня по плечу. — Если что, я помогу тебе наверстать программу.       Я глубоко вздохнул и сделал первый шаг. Мы вместе вошли на территорию. Из-за сырости и неприятной прохлады во дворе почти никого не было.       — Думаю, после того, как освоишься, найдёшь себе клуб по душе, — рассуждал Дилюк вслух. Должно быть, он старался отвлечь меня от тревожных мыслей. — Например, у нас есть шахматная секция. Могу познакомить тебя с лидером, если интересно.       — Я подумаю над этим, — ответил я, поглядывая по сторонам.       Мы вошли в здание. Его нейтрально-жёлтые стены были холодным приветствием, но вместе с тем давали ощущение обычности. Это контрастировало с моим новым домом — никогда бы не подумал, что в школе буду ощущать себя спокойнее, чем в своей комнате.       — Здесь не так много людей, — прокомментировал я вслух. По коридору были расположены двери в разные классы, но, как ни странно, никого видно не было.       — Ещё рановато, до занятий полчаса. Не волнуйся, подтянутся, — ответил Дилюк.       Мы оставили вещи в шкафчиках, взяли нужные учебники и пошли на второй этаж. С утра, перед уроком, как брат объяснил мне ранее, в класс приходит классный руководитель и поясняет некоторые организационные моменты — например, объявляет об учебной пожарной тревоге или предполагаемой поездке на экскурсию. Сегодня он должен меня представить. Кабинет был достаточно просторным. Зелёная меловая доска, учительский стол и парты для одного, стоящие в три ряда. На стенах развешены плакаты со справочной информацией: техника пожарной безопасности, таблица умножения, базовые формулы и так далее.       Возле доски стояла девушка — высокая блондинка в рубашке с галстуком, юбке в клетку, гольфах и кроссовках. На её плечи был накинут пиджак. Она так тщательно вытирала и без того чистую доску, что я подумал, она делает это уже чисто механически, блуждая в своих мыслях.       — Доброе утро, Джинн, — поздоровался Дилюк.       — Доброе, — ответила девушка, посмотрев в нашу сторону. Взгляд серых глаз скользнул от брата ко мне.       — Это Кэйа, он теперь учится с нами. Кэйа, это Джинн — наша староста.       — Очень приятно, — слегка улыбнулась она.       Я видел, что она обратила внимание на мою повязку, но, похоже, была слишком тактична, чтобы задать вопрос. Возможно, девушка подумала и о том, что лучше объяснить один раз сразу всем, чем каждому лично, поэтому я был ей благодарен и выдавил из себя самую искреннюю улыбку, которая была у меня в арсенале и на которую хватало сил.       — Лиза разве не с тобой? — спросил Дилюк.       — Нет, сегодня припозднится, — ответила Джинн. — Надеюсь, успеет хотя бы к началу занятий.       Я положил свои учебники на выбранное место — парта находилась прямо за Дилюком.       — Надеюсь, никто не будет возражать, если я сяду здесь, — прокомментировал я.       — Вообще там всегда сидит Эола, но она заболела. Да и, думаю, не то чтобы она была сильно против, — ответила Джинн.       — Она может пригрозить, — дополнил Дилюк. — Но обычно делает это в шутку и предпочитает в конфликты не встревать. Она же не Розария.       — А Розария..?       — Её достаточно трудно вывести из себя, — пояснила староста. — Тем не менее, когда это происходит, начинается драка.       Она вздохнула и продолжила:       — Да уж, никогда бы не подумала, что Барбара может привлечь её к церкви.       Меня не особенно интересовали религиозные организации. Только я давно смирился с их существованием, а вот мой родной отец с радостью бы сжёг их. Он никогда не пояснял, что именно ему не нравится, но сейчас у меня не было желания думать об этом.       — Если что-то понадобится, — Джинн подошла к своей парте, располагавшейся неподалёку, — обращайся. Я с радостью тебе помогу. Думаю, Лиза тоже не откажет.       — Спасибо, — ответил я.       Времени было много, так что я принялся рассматривать класс. В шкафах с книгами было много дополнительных материалов, связанных с точными науками, а также запасные мелки для доски и огромная линейка-транспортир. Возле стоял вазон с большим зелёным цветком. Его листья слегка опустились — похоже, пора полить.       Вскоре дверь открылась и в класс заглянула девочка. Выглядела она младше нас с Дилюком, её светлые волосы были заплетены в высокие кудрявые хвостики.       — Привет, мальчики, — поздоровалась она, потом смущённо глянула на меня и тут же перевела взгляд на Джинн. — Сестрица, Розария предупредила, что не придёт сегодня.       Та кивнула. Я вопросительно посмотрел на Дилюка.       — Это младшая сестра Джинн, — вполголоса пояснил он.       — У вас, видимо, новенький, — девочка полностью вошла в класс. На ней было светло-серое платье с голубым воротником, белые колготки и туфли. Пожалуй, она выглядела довольно мило.       Я кивнул:       — Меня зовут Кэйа.       — Я Барбара, — улыбнулась девочка. — Представитель воскресной школы. Если хочешь, приходи как-нибудь.       — Спасибо, я лучше воздержусь, — мне показалось, фраза прозвучала слишком нервно, поэтому я поспешил добавить: — Я не знаком с обычаями церкви, так что…       — Ничего страшного. Это просто предложение. Если что, ты всегда можешь обратиться ко мне или спросить сестрицу об этом, — девочка завела руки за спину и стала переминаться с пятки на носок, после чего повернулась к Джинн. — У меня есть ещё несколько дел, так что я побежала. Хорошего дня.       После того, как она покинула класс, я задумался. Дилюк повернулся ко мне:       — Ты можешь относиться к церкви как угодно, но ей знать об этом не стоит.       — Это и так понятно, — ответил я. — Просто для меня церкви — мрачное место. Барбара не кажется мне человеком, который действительно к этому причастен.       — На самом деле церкви не такие, — спокойно возразила Джинн. — Там могут быть строгие порядки, но они открыты для всех, и многие люди находят в вере успокоение.       Я не стал спорить. У девушки, конечно, есть основания так говорить, но для меня это звучало не слишком убедительно. Вряд ли я соглашусь на предложение Барбары хоть когда-нибудь.       Ближе к началу занятий почти все места в классе оказались заняты. Чем больше было голосов, тем труднее прислушаться к конкретному разговору, но беседу Дилюка и Джинн о занятиях по фехтованию я всё же услышал, хоть и не придал ей значения. Незнакомых лиц становилось слишком много — вместе с этим всё сильнее возрастала моя нервозность. И хотя я старался не подавать виду, сводный брат всё равно это чувствовал. Странно — мы знакомы всего три недели, но он уже как будто видит меня насквозь.       Вначале урока к нам вошёл высокий мужчина. У него были светлые волосы, достающие до широких плеч, и добрые голубые глаза. Выглядел он достаточно сильным, чтобы поднять две парты, на каждой из которых сидит по ученику, и даже не вспотеть.       — Доброе утро, ребята, — поздоровался он, тепло улыбнувшись.       — Доброе утро, мастер Варка, — ответили ребята, стоящие возле своих мест.       — Вы уже заметили в нашем классе новое лицо, — начал он. — Кэйа, покажись, пожалуйста.       Я пошёл к доске. Не знаю, было ли видно со стороны, но ноги как будто не слушались меня и очень сильно тряслись. Техники, которым учила меня психотерапевт, не помогали. Я взглянул на класс. Сейчас на меня глазела толпа разноцветных макушек, и от этого было некомфортно. До этого мне казалось, я готов, но теперь…       Я почувствовал на себе взгляд Дилюка. Несмотря на все мои сомнения, его лёгкая, почти незаметная улыбка придала мне немного сил. Я вдохнул поглубже и начал:       — Привет, меня зовут Кэйа Альберих, я сводный брат Дилюка. Теперь я буду учиться с вами, надеюсь, мы поладим.       Ребята приветственно улыбнулись. Предупреждая начало шума, Варка продолжил:       — Все вопросы нашему новенькому зададите на перемене, хорошо? Каких-то особенных объявлений на сегодня у меня нет, поэтому, мадам Джилиан, не смею вас задерживать.       После алгебры ребята меня обступили. Я познакомился с Эмбер, Альбедо и Ноэлль, хотя запоминание имён мне далось не с первого раза. Судя по беспокойству Джинн, Лизы всё ещё не было. Теперь интересно, как она выглядит?       — Извини за вопрос, — начала Эмбер, — но твоя повязка — это для образа?       — Э-э, — замялся я. Несмотря на то, что я был готов к подобному, всё равно было неловко лгать. — Не совсем. Просто это подарок, у меня дед пират.       Девушка уставилась на меня то ли с непониманием, то ли с удивлением. Вскоре толпа вокруг рассмеялась.       — Хорошая шутка, — улыбнулась она. Её длинные каштановые волосы невольно спадали на плечи, стоило ей немного наклониться. — Но ты мог не отвечать, если тебе не очень хочется.       — Да нет, всё хорошо, — улыбнулся я.       — В классе помладше есть ещё одна девушка, носящая повязки, — пояснил Альбедо почти ничего не выражающим голосом. — Только она глава драмкружка, и большую часть времени, даже когда в этом нет необходимости, она соблюдает роль.       — А-а, — протянул я. — Вот оно что. Нет, на самом деле моя повязка не для украшения. И будет лучше, если я не стану её снимать.       Дверь класса распахнулась и вошла ещё одна девушка. Её светло-русые, слегка растрепанные под влиянием ветра волосы спадали на левое плечо.       — Джинн, прости-и, — протянула она. — Я уснула прямо перед выходом.       — Тебе следовало бы извиниться не передо мной, а перед мадам Джилиан, Лиза, — выдохнула староста.       Так вот она какая. Я успел представить её немного иначе. Тем не менее, длинное фиолетовое платье-свитер, пусть и выглядело небрежно, придавало ей определённый шарм.       — У нас новенький, — продолжила Джинн. — Знакомься, это Кэйа.       — А-а, тот самый младший братик, о котором говорил Дилюк? — поинтересовалась девушка с хитрым прищуром. — Рада знакомству!       Я вопросительно посмотрел на Дилюка. Тот прислонил руку ко лбу, закрывая глаза — видимо, стоило полагать, что первой реакцией Лизы будет замечание «о младшем брате», но он надеялся на лучшее.       — Э-э, я тоже рад, — неуверенно протянул я. — Но я не совсем младший, мы одногодки.       — Какая разница? — улыбнулась она. — Пусть на полгода, но всё же младше.       Я поджал губы, пытаясь понять, как нормально реагировать на такое. Лиза, похоже, ничего не заметила, продолжив разговор уже только с Джинн, рассказывая о планах на день и своих снах.       — Кстати, я прихватила газету перед тем, как сесть в автобус, — Лиза вытянула её из-под стопки учебников. — Ребята, вы ведь живёте за городом, в Апартаментах Эддисона, да? Я протянул руку к газете, но Дилюк оказался быстрее, поэтому я наклонился, чтобы взглянуть на содержимое через его плечо.       На первой полосе «Ранней пташки» красовалась фотография нашего пятиэтажного дома. Новость была расположена где-то в середине, но прежде, чем брат успел её открыть, в класс снова заглянул Варка.       — Дилюк, Кэйа, мистер Рагнвиндр просил вас дождаться его после окончания занятий.       Мы переглянулись. После того, как классный руководитель скрылся в коридоре, Дилюк вполголоса, так, чтобы только я, Джинн и Лиза его слышали, начал читать:

Возбуждено уголовное дело по факту убийства женщины в Апартаментах Эддисона

О происшествии стало известно в ночь с воскресенья на понедельник.

Соседи установили личность убитой. Кассандра Сандерсон умерла от удара топором по затылку. Ответственный за дело следователь давать комментарии отказался. Предполагается, что подозреваемый — один из соседей жертвы.

«После окончания следствия мы обязательно поставим камеры по периметру здания. Жильцы должны спать спокойно. Соболезную родственникам убитой», — комментирует владелец апартаментов, Теренс Эддисон.

      Дальше этого мы не читали. Девушки беспокойно глядели на нас. Я прочитал на губах Джинн фразу «О Боже!» — но мне казалось, Бог, если он вообще существует, здесь ни при чём.       Трудно было не почувствовать, как Дилюк покосился на меня.       — Всё нормально, — заверил я. — Подобное случается каждый день. Да и к тому же, полиция работает оперативно, так ведь?..       ...       По окончании занятий мы с братом сидели в практически пустой столовой. Техничка спокойно мыла пол, насвистывая какую-то навязчивую мелодию. Я смотрел, как Дилюк лениво ковыряет порцию еды, выделенную нам поварихой из остатков по доброте душевной.       — Думаешь, стоит спросить её об этом? — произнёс он, не отрывая взгляд от тарелки.       — Вдруг она что-то знает.       — Нам не стоит играть в детективов.       — Но следователи нам не поверят. Они точно не станут искать призрака ради показаний.       — Если бы я не видел Розалину собственными глазами, я бы тебе тоже не поверил. Тем более, Кэйа, ты на мощных препаратах, мало ли, что тебе может привидеться.       Я вздохнул. Тот факт, что мне приходится принимать таблетки, которые заставляют окружающих сомневаться в моём рассудке, совсем не радовал. Хорошо, что в столовой кроме нас почти никого не было — не хотелось бы, чтобы о таком знали посторонние.       — Я сам схожу, — равнодушно ответил я, пожав плечами. Почему-то я был уверен, что найду Розалину на прежнем месте.       — Может, не стоит? У тебя обострённое восприятие, мало ли что там…       — Я в любом случае пойду туда. Ты можешь решить только, пойдёшь ты со мной или нет.       Я понимал, что из-за обещания, данного Крепусу, у Дилюка совершенно не оставалось выбора. Мастер Рагнвиндр в любом случае будет нами недоволен: просто по той причине, что как минимум один из нас будет передвигаться по дому, когда в нём потенциально прячется убийца. Подставлять брата мне не хотелось, но иначе я не буду спокойно спать.       — Зачем тебе это?       — Может, это послужит доказательством, что с Апартаментами что-то не так.       — А если ты окажешься неправ? И это обычное бытовое убийство, у которого нет никакой тайны?       — Значит продолжу искать информацию о пропавших.       — Кэйа, — нахмурился Дилюк. — Тебе бы сначала успокоиться и выздороветь.       — Но именно Апартаменты и не дают мне покоя, — я тоже сдвинул брови. — Странно, что при своём достатке вы с отцом вообще снимаете квартиру у Эддисона.       — У отца есть на то свои причины, — отрезал брат. По резкости ответа я понял, что за этим стоит нечто больше, чем просто небрежность, поэтому дальше в эту тему лезть не стал.       — Значит, я докопаюсь до сути и буду спать спокойно, зная, по какой причине пропало пять наших соседей.       С минуту мы сверлили друг друга взглядом.       — Всё ещё сидите? — Джинн подошла к нам со стороны выхода в коридор. На ней уже была ветровка, рукой она придерживала постоянно сползающую с плеча лямку рюкзака.       — Да, — переключился Дилюк. — Ждём отца.       — Я услышала часть вашего спора, — начала девушка. Я заметно напрягся — не хотелось, чтобы моя легенда рушилась так быстро. — Могу я чем-нибудь помочь?       — Нет, — отрезал я. Пожалуй, звучало слишком резко, но я не хотел бы впутывать её в это дело.       — Наш с Барбарой отец ведёт следствие, — терпеливо продолжила она. — Я только что ему звонила. Возможно, мне удастся что-то узнать, но пока ничего не обещаю.       Они с Дилюком обменялись взглядами, затем Джинн направилась к выходу. Там, оперевшись на дверной косяк, её уже ждала Лиза.       Я снова посмотрел на Дилюка. Странно: такая с виду хрупкая девушка, которая, к тому же, предпочитает следовать правилам, готова была нам помочь, однако его это ни капли не удивило. Оставшееся время мы молча делали домашнее задание, пока на пороге столовой не появился мастер Крепус.       — Будьте начеку, когда перемещаетесь по дому, — объяснил он нам, когда мы уже сели в машину. — В идеале, конечно, лучше не покидайте квартиру. Договорились?       Дилюк кивнул. Тогда Крепус посмотрел на меня. Я перевёл взгляд в окно, лишь бы не видеть в его глазах осуждения. Врать не хотел — только не в этот раз.       — Кэйа? — требовательно спросил опекун.       — Его беспокоит атмосфера в Апартаментах, — пояснил Дилюк. — Хочет принять участие в расследовании.       Крепус вздохнул.       — Я понимаю, тебе пришлось многое пережить, но не стоит в это ввязываться. Ты можешь попасть под горячую руку — они сначала загребут, потом будут разбираться, кто ты и чьих будешь.       Я молчал. Делиться мыслями не хотелось.       — Возможно, атмосфера накалилась как раз из-за того, что кто-то планировал убийство, — продолжил рассуждать он. — Тогда всё это должно пойти на спад после завершения расследования. Вот увидишь, станет спокойнее.       Мы ехали молча. Я смотрел на тот же пейзаж, что видел утром. Упорный отказ обоих Рагнвиндров верить паранормальному только больше действовал на нервы, так что я был полон решимости наведаться на пятый этаж к Розалине. Мой отказ давать обещание о том, что я точно не стану покидать комнату, наверняка вызвал осуждение со стороны Дилюка. Что ж, пусть. Я докопаюсь до сути, тогда он увидит, насколько сильно ошибался.       Мастер Крепус отвёл нас в квартиру, а сам направился на первый этаж, где были следователи. Я чувствовал, что могу в любой момент встретить его в лифте, поэтому, не в силах дождаться подходящего момента, стал ходить кругами по комнате. Дилюк наблюдал, как я шагаю туда-сюда, не говоря ни слова.       Мои глаза цеплялись за каждую деталь в нашей комнате. Несколько коллекционных марок на зеркале, плакаты на стене, две кровати, два кресла, два рабочих стола с ящиками… Я придумывал практически неоспоримо гениальные, но трудноосуществимые планы побега на пятый этаж из подвала — от стиля ниндзя до карабканья по водосточной трубе после выхода на задний двор.       В конце концов Дилюк не выдержал:       — Кэйа, успокойся. Прекрати мельтешить, ты сейчас ничего не сделаешь.       Я фыркнул, нахмурившись. Должен был быть выход из положения — в крайнем случае придётся рискнуть. Мысли о призраке заполнили мою голову от края до края, трудно было думать о чём-то другом. Меня начал прошибать пот. По какой-то причине тело начало трястись, становилось труднее дышать. Сердце с бешеной силой било по рёбрам. Ощущение, что что-то не так, только усилилось.       Остановившись напротив комода, я чуть не упал, но мне удалось вовремя схватиться за край и устоять на ногах. Зеркало опасно качнулось, однако, заметив какие-то странные движения, Дилюк быстро оказался рядом и привёл комод в нормальное положение. Его взгляд, упавший на меня, выдал беспокойство.       — Что с тобой? — он протянул мне руку, чтобы дать точку опоры. — Ты нормально себя чувствуешь? Весь дрожишь.       Из-за кома в горле я не мог выдавить ни слова.       — Кэйа, — позвал брат меня снова. — Всё хорошо, тебе ничего не угрожает. Дыши глубже. Давай вместе.       Я заставил себя подавить нарастающую панику и сделал вдох. Было ощущение, что ничего не выйдет, но воздух прошёл по лёгким практически беспрепятственно. Как только я начал приходить в норму, Дилюк облегчённо выдохнул.       — Сходи умойся. И, послушай, тебе в любом случае нужно сегодня поспать. Я спрошу у отца снотворные.       На ватных ногах я вышел в тёмный коридор. До ванной идти недалеко, но паника начала хлестать с новой силой, поэтому потребовалось немного больше времени.       Нащупав выключатель, я зажёг светильник, быстро снял повязку и умылся. Холодная вода подействовала отрезвляюще. Глаза были закрыты — мне потребовалось несколько раз ополоснуть лицо водой, прежде чем окончательно усмирить панику.       После этого появилось ощущение, что за моей спиной кто-то стоит. По телу пробежались мурашки, и я резко открыл глаза.       В зеркале не отражался никто, кроме меня. Мой левый глаз приобрёл какую-то странную форму, словно зрачок внезапно стал похожим на четырёхугольную звезду. А вот правый…       Я впервые за долгое время видел повреждённое веко открытым. Оттуда на меня смотрела чистая пустота. Появилась мысль, что мне мерещится. Больные, которым приходится ампутировать конечности, ощущают фантомные боли, и я подумал, что, возможно, это что-то похожее.       А потом эта тьма начала вытекать. Я прикоснулся к щеке — на пальцах остался мокрый чёрный след, походивший на слёзы.       Я вскрикнул. Кажется, этот крик был слишком громким, но я просто не мог остановиться. Дыхание снова участилось. Я упал к тумбе, стоявшей позади меня, прикрывая правую сторону лица рукой, лишь бы только этого не видеть. Повязка упала к моей ладони сама, и я в панике её завязал.       Из коридора послышались спешные шаги, затем дверь в ванную открылась. Там показался Крепус.       — Ты не ушибся? — обеспокоенно спросил он, помогая мне подняться. — Что случилось? Ты весь бледный.       Я не смог выдавить из себя ни слова. Он отвёл меня в комнату и посадил на кровать. Долгое время и опекун, и сводный брат молча сидели рядом со мной.       Нет. Нет, этого не может быть. Это ведь таблетки, да? Такое невозможно в реальности. Невозможно…       По личным ощущениям, прошло не меньше вечности, прежде чем брат и опекун поняли, что новой волны паники пока не ожидается. Я не заметил, как они вышли, но был уверен, что оставили дверь приоткрытой, чтобы слышать, если что-то случится.       Я посмотрел в сторону зеркала на комоде. По спине прошёл холодок, в тело отдало резкой, неприятной дрожью. Руки тряслись — я хотел убедиться, всё ли нормально, но было страшно увидеть там то же самое, что и в ванной. Тем не менее, мне хватило сил подняться и подойти к зеркалу.       Мой левый глаз был совершенно обычным. Обычный зрачок, как у всех людей, ничем не отличающаяся радужка. Я долго вглядывался в повязку, прежде чем дрожащими руками снять её.       Правое веко было закрыто. Через него от брови вниз шёл неприятный, некрасивый шрам. Как бы я ни старался, открыть глаз не получалось. Получается, привиделось?       Дилюк и Крепус застали меня в таком положении. Брат положил руку мне на плечо. Я повернул голову в его сторону.       — Всё хорошо, — спокойно сказал он. — Дерьмо случается, это не делает тебя хуже. Это обычный шрам, в нём нет ничего страшного. Поверь мне, всё нормально.       Поздно вечером я крутил его слова у себя в голове. К Розалине я так и не пошёл, потому что ни старший, ни младший Рагнвиндры больше не оставляли меня одного. Перед сном пришлось выпить большую дозу успокоительных и пару таблеток снотворного, но в голове всё равно вертелись беспокойные мысли.       Полагаю, это и имел в виду мой отец, когда просил не снимать маску.