Заблудшие души

Гарри перестал вести счет часам. Само понятие «время» облупилось и осыпалось с него, как старая краска. Сколько он пробыл здесь? Недели? Месяцы? А может, те несколько секунд, что длилась вспышка заклятия на поляне, просто растянулись для него в вечность, которая раньше душила его свинцовым одеялом, превратилась в нечто иное — в прозрачную, кристальную тишину. ​Его тело больше не предъявляло требований. Усталость, голод, жажда, сонливость — всё это осталось там, по ту сторону живого дыхания. ​Раньше Гарри казалось, что тьма между деревьями следит за ним, скалясь клыками монстров. Теперь же эта тьма ощущалась как мягкий, тяжелый бархат. Тени больше не прятали угрозу — они предлагали покой. Деревья больше не тянули к нему  ветки, в попытке задавить. ​Он коснулся коры старого дуба, и по пальцам не пробежал холод. Напротив, он почувствовал едва уловимую вибрацию леса, его глубокий, мерный вздох. Лес перестал быть его тюрьмой. Он стал его продолжением. ​Тишина перестала давить на барабанные перепонки. Она стала уютной, словно шепот старого друга. Он больше не был мальчиком, который выжил. Он стал тем, кто ведет за собой. ​Гарри больше не боролся с собой. Та чужая, ледяная магия, что раньше вливалась в него подобно жидкому азоту, обжигая вены, больше не была вязким ядом, который неохотно перетекал из ядра в косу, сопротивляясь каждому его движению. Теперь этот холод стал его собственным пульсом. ​Ему больше не требовалось  концентрации, чтобы подчинить себе потоки энергии. Магия текла легко и бесшумно, подчиняясь не приказу, а простому желанию. Она стала родной, как дыхание, — естественной частью его нового. ​Инструмент в его руках тоже изменился. Коса больше не была тяжелой ношей, которую хотелось отшвырнуть в сторону и забыть как страшный сон. Она утратила свою пугающую массивность, став легкой, почти невесомой. Теперь она была его верным спутником, его  постоянным безмолвным собеседником в этом бесконечном лесу. — И вот, представь себе: я так хотел поймать этот снитч, что в итоге поймал его ртом. Как там говорилось: «Не разевай рот, а то муха залетит». Ну, в моем случае это была не совсем муха, — Гарри негромко рассмеялся, бережно сжимая в ладоне маленькую, пульсирующую «звездочку». — Хотя, знаешь, снитч на вкус отдаёт холодным металлом и победой. Хорошо хоть не бладжер прилетел... хотя с моим везением это был лишь вопрос времени. ​Мальчик почувствовал, как по руке разлилось мягкое, благодарное тепло. Душа в его ладони завибрировала, словно беззвучно смеясь вместе с ним. Гарри улыбнулся — по-настоящему, искренне. Он давно заметил, что «звездочки», хоть и лишены голоса, понимают его лучше, чем кто-либо другой. А еще он понял: провожать их к свету куда легче, если по пути рассказывать им что-то смешное. ​— О, а история про мое спасение со второго курса? — Гарри хитро прищурился, поглаживая мерцающий свет большим пальцем. — Это была такая «спасательная операция», что после неё я официально попросил  меня больше никогда не спасать. Если бы ты знала, как меня потом лечил наш новый профессор по Защите от Темных Искусств... Мерлин, этот человек умудрился лишить меня костей в руке просто потому, что перепутал заклинания! ​Гарри продолжал негромко вещать, и чувствовал, как душа в его руке буквально светится от интереса. Он уже собирался описать тот незабываемый момент, как вдруг его словно кольнуло изнутри. ​Это было новое чувство. Ему больше не нужно было прочесывать каждый сугроб или заглядывать под корни деревьев в поисках потерянных искр. Недавно он начал чувствовать их. Словно внутри него работал компас, настроенный на чужое тепло. Сейчас этот компас отчетливо указывал вправо. Там была еще одна душа... и рядом с ней копошилось нечто холодное. Заблудшие. ​— Кажется, историю про бладжер-убийцу хотят послушать еще пара зрителей, — в шутку прошептал Гарри, покрепче перехватывая древко косы, которая тут же отозвалась коротким, боевым гулом. — Надеюсь,  не против расширения компании? Вместе идти веселее. Гарри бесшумно скользнул к краю поляны. Он привык к тому, что Заблудшие охотятся на свет, но то, что предстало перед его глазами сейчас, не укладывалось в его недолгую практику Жнеца. ​На поляне царил хаос. Две крупные тени Заблудших  с яростным шипением кружили по периметру. Но они не искали добычу в корнях деревьев. Они охотились на другую тень. ​Третья фигура металась между ними, ловко уворачиваясь от когтистых лап. Она выглядела иначе: не такая плотная, как Заблудшие, но и не сияющая, как те «звездочки», что Гарри привык провожать. Это был слабый, едва различимый мерцающий контур. ​— Знаешь, — негромко прошептал Гарри, обращаясь к душе в своей руке, — мне всегда казалось, что в догонялки играют по-другому. Обычно один водит, а остальные убегают. А тут... какое-то неправильное распределение ролей. ​Гарри нахмурился, пытаясь сосредоточиться на своих новых чувствах. Его «компас» внутри тревожно подрагивал. Он четко ощущал тепло души в своей ладони и еще одно — под старым поваленным деревом неподалеку. Но эта третья сущность, за которой гонялись монстры... Она была почти неосязаема. ​Её магический след был настолько тонким и рваным, словно это была не целая душа, а лишь её крошечный обломок, забытое эхо человека. ​— Слишком слабый отпечаток, — пробормотал Гарри.Ледяная магия в его венах отозвалась на это наблюдение мгновенным холодом. — Словно кто-то отщипнул кусочек света и бросил его здесь на растерзание. ​Поттер крепче перехватил косу. Тот факт, что Заблудшие так яростно пытались поймать этот «осколок», означал одно: даже такая малая часть души была для них лакомым куском. ​​— Ну что ж, пора выяснить, по каким правилам тут играют, — Гарри посмотрел на мерцающий огонек в своей ладони. — Слушай, я пока не настолько мастер, чтобы махать этой штукой одной рукой. А карманов на этом саване, как назло, не предусмотрели... ​Душа в его руке испуганно запульсировала, становясь тусклой. Она явно не хотела возвращаться в холодную пустоту леса. ​— Эй, тише, тише... Я тебя не бросаю, — Гарри смягчил голос, и его взгляд упал на старый поваленный дуб неподалеку. Там, в сплетении корней, уже укрылась другая «звездочка». — Давай так: я познакомлю тебя с соседом. Посидите там тихо, пока я разберусь с этими двоими, хорошо? Я быстро. ​Душа ответила коротким всплеском тепла — согласие. Поттер скользнул к дереву, бережно опустил искру рядом с другой и, убедившись, что обе надежно спрятаны в тени, выпрямился. Его лицо мгновенно утратило мягкость. ​— Ладно, — прошептал он, сжимая древко косы обеими руками. — Закончим эту погоню. ​Он сорвался с места. Теперь, когда магия леса не сопротивлялась ему, его бег был похож на полет тени. Он преодолел расстояние до поляны в несколько прыжков. Один из Заблудших — огромный, бесформенный ком черноты — почувствовал угрозу и резко развернулся, оскалив пустоту вместо пасти. Но Гарри был быстрее. Коса описала свистящую дугу, лезвие вспороло густой воздух, и Заблудший рассыпался холодным черным пеплом, не успев даже издать звука. ​Гарри обернулся к оставшейся паре. Второй преследователь уже почти настиг свою жертву, вытянув когтистые лапы. Только сейчас, вблизи, Поттер заметил, насколько странно выглядела цель этой охоты. Это не был яркий свет. Это было нечто серое, высокое, с неестественно длинными конечностями и гладкой, лишенной волос головой. ​«Может, это какой-то слабый вид Заблудших? — промелькнуло в голове. — Решили устранить конкурента?» ​Он не стал гадать. Одним мощным рывком он нагнал второго монстра и нанес удар в спину. Еще одна вспышка темной энергии, еще одна горсть пепла, осевшая на траву. ​Осталась только третья фигура. Она продолжала бежать, не понимая, что погоня окончена, и Гарри, не сбавляя темпа, занес косу для последнего удара. Он уже видел, куда опустится лезвие, уже чувствовал тяжесть замаха, как вдруг... ​Странное существо обернулось через плечо — видимо, чтобы проверить, далеко ли враги. ​Гарри замер так резко, что стопы пробороздили землю. Коса, его верная и невесомая спутница, со звоном выпала из ослабевших пальцев. ​На него смотрело лицо, которое он видел в кошмарах каждую ночь. Ввалившиеся щеки, отсутствие носа и эти глаза... узкие, светящиеся багровым огнем щелки, в которых сейчас не было ни власти, ни величия. Только первобытный, жалкий ужас. ​— Волан-де-Морт?.. — выдохнул Гарри. ​Перед ним стоял не Темный Лорд. Перед ним был едва живой, изуродованный осколок того, что когда-то было душой Тома Реддла. Самый слабый и жалкий обитатель этого леса. Гарри стоял неподвижно, чувствуя, как внутри него всё заледенело — и на этот раз не от магии леса, а от старого, забытого шока. Он смотрел на это существо и ждал, что оно вот-вот расплывется, обернется туманом или примет облик гигантского паука. Галлюцинация? Игры разума, окончательно сдавшегося под гнетом вечного одиночества? ​Но существо не исчезало. ​Том Реддл — или то, что от него осталось — замер, тяжело и хрипло дыша. Его взгляд, полный животной настороженности, скользнул по фигуре Гарри. Коса, странные лохмотья, босые ноги... но лицо. Эти невыносимо зеленые глаза и шрам, который когда-то был связующим звеном между ними. ​— Гарри... Поттер... — прошипел он. Голос был слабым, надтреснутым, лишенным прежней силы, но в нем всё еще слышался тот ледяной яд, который Гарри узнал бы из тысячи. Это было имя, произнесенное как проклятие. ​Мальчик медленно, словно во сне, наклонился и поднял косу. Металл привычно отозвался холодным гулом, возвращая Гарри чувство реальности. Это не был морок. Это был Том. Самая поврежденная, самая искалеченная часть его души, застрявшая в этом лесу. ​Гарри не чувствовал ярости. Он не чувствовал желания отомстить. Только странную, тяжелую пустоту. Он молча развернулся спиной к своему убийце и направился к поваленному дубу, где в складках коры мерцали две «звездочки». Сейчас его разум просто отказывался обрабатывать факт присутствия Реддла. Сначала — долг. Сначала — те, кому страшно. ​— Ты?! — голос Волан-де-Морта взлетел до визгливых нот, в нем смешались гнев и неверие. — Ты смеешь поворачиваться ко мне спиной? Куда ты идешь, мальчишка?! Отвечай своему Лорду! ​Гарри остановился, но не обернулся. Он смотрел, как одна из «звездочек» робко выплыла ему навстречу. — Мне нужно забрать души, — его голос прозвучал удивительно спокойно, почти буднично, что взбесило Реддла еще сильнее. — Их нельзя оставлять. Я сейчас. ​— Души? — Том издал сухой, лающий звук, похожий на кашель. — Ты... ты собираешь этот ничтожный мусор? Ты, который должен был сгнить здесь по моей воле! Посмотри на меня! ​Но Гарри уже опустился на колено перед дубом. Он бережно взял оба огонька в ладони, чувствуя их испуганную вибрацию. — Тише, — прошептал он им, полностью игнорируя бессильную ярость за спиной. — Всё хорошо. Это просто шум из прошлого. Он вам ничего не сделает. Гарри смотрел на души в своих руках . Ему надо как скорее их сопроводить, чтобы разобраться с Волан-де-Мортом, или быть точнее с частью его души? Что вообще делать в таких случаях ? Гарри бережно прижал «звездочки» к груди. Он чувствовал, как они дрожат, ощущая близость темного, изломанного существа за его спиной. Ему нужно было увести их, и как можно скорее. Но сначала — обещание. ​— Я ведь не досказал вам про тот сумасшедший год с бладжером, верно? — негромко спросил он, и в его голосе прозвучала теплота, от которой по поляне словно пробежал мягкий свет. — Всё началось с одного эльфа. Он очень хотел меня спасти, но выбрал для этого самые странные способы. Сначала воровал мои письма... Представляете? Я всё лето думал, что друзья про меня забыли. А потом они прилетели за мной на настоящей летающей машине! Синий «Форд Англия». Мы летели над облаками, и ветер свистел в ушах... ​— Что это за жалкий лепет?! — ледяной, дребезжащий голос Реддла ударил в спину. ​Том стоял совсем близко, его серое лицо исказилось от презрения. Он выглядел нелепо и страшно: величайший темный маг в истории вынужден был ждать, пока мальчишка закончит сказку для двух ничтожных искр света. ​— Ты смеешь игнорировать меня ради этого? — Том указал когтистым пальцем на ладони Гарри. — Ты разговариваешь с пустым местом, Поттер! Ты сошел с ума в этой глуши? ​— Я не просто разговариваю, я провожаю их, — Гарри даже не обернулся, его тон был сухим и коротким, как щелчок бича. — Твоя очередь наступит позже, Том. Подожди. ​Он снова повернулся к душам. Тепло в его руках стало пульсирующим — они прощались. ​— Извините, — Гарри виновато улыбнулся искрам. — Кажется, наш четвертый слушатель совсем не умеет вести себя в приличной компании. Я дорасскажу вам всё в следующий раз, обещаю. А пока... удачи вам. И мой вам совет: никогда не пытайтесь угнать летающую машину, это плохо заканчивается для бампера. ​Он поднес ладони к лицу и по очереди коснулся губами каждой мерцающей сферы. Это был жест такого чистого милосердия, что лес на мгновение замер. Души вспыхнули ярче, обдали его руки прощальным жаром и медленно, плавно начали подниматься вверх, растворяясь в тумане, пока не исчезли совсем. ​— Какое тошнотворное зрелище, — прошипел Волан-де-Морт, кривя рот в гримасе отвращения. — Если бы мою душу попытались проводить таким... сентиментальным способом, я бы предпочел превратиться в тех черных тварей, что гнали меня по лесу. ​Гарри медленно поднялся. Он взял косу и наконец повернулся к Реддлу всем корпусом. Его зеленые глаза теперь светились тем самым холодным, потусторонним светом, который наполнял лес. ​— Не волнуйся, Том, — тихо сказал он, и лезвие косы в его руке хищно блеснуло. — Тебя такая участь точно не ждет. Гарри смотрел на существо перед собой не с ненавистью, а с пугающим, почти клиническим интересом. В его новом восприятии мир перестал быть набором лиц — он стал набором энергетических отпечатков. И то, что он чувствовал сейчас от Реддла, было неправильным. Гнилым. Разорванным. ​«Восемь, — пронеслось в голове Гарри. — Шесть намеренных и одна... случайная». ​— Крестражи... — едва слышно выдохнул он. Слово повисло в холодном воздухе, как ядовитый туман. ​— Что ты там шепчешь, мальчишка?! — Реддл сделал шаг вперед, его лицо исказилось в гримасе, которая когда-то заставляла министров трепетать от ужаса, но здесь, в этом лесу, она выглядела лишь жалко. — Отвечай! Что ты сделал с моей магией? Где мои слуги? Где... — он запнулся, и в его глазах на мгновение мелькнул дикий, животный страх, — где моя палочка?! ​Поттер не пошевелился. В его голове выстраивалась сложная мозаика. Если перед ним — всего лишь восьмая часть, то где остальные? Неужели  лес стал чистилищем для каждого куска души, который Том так неосмотрительно отрывал от себя? Если Невилл убил змею, значит, Нагайна тоже бродит где-то здесь. Но главный вопрос был в другом: кто перед ним сейчас? Гордый «оригинал» или просто эхо, застрявшее в вечности? ​— Я с кем разговариваю?! — сорвался на крик Реддл, его когтистые пальцы судорожно сжались, словно пытаясь нащупать невидимое горло Гарри. ​Гарри медленно поднял взгляд. Его зеленые глаза за очками светились ровным, потусторонним светом. В них не было страха — только бесконечная усталость человека, который знает финал истории. ​— Скажи мне, — голос Гарри был тихим, но он эхом разнесся по поляне, заставляя тени деревьев дрожать. — Как именно ты здесь оказался, Том? Помнишь ли ты, как всё закончилось? ​Реддл открыл рот, но не смог произнести ни звука. Его лицо задергалось. ​— Ты крестраж, забытый в темноте? Или ты тот самый «оригинал», который считал себя бессмертным? — Гарри сделал шаг навстречу, и коса в его руке тихо запела, чувствуя близость расколотой души. — Ответь мне. Как ты умер?