racer08

***

— И гонщик под восьмым номером уверенно движется к последнему участку! Совсем скоро гонка подойдет к концу, давайте же поддержим участников! — комментатор говорил громко и эмоционально, увлекая зрителей. Двигатель мотоцикла ревет, перекрикивая возгласы фанатов. Ладони впиваются в руль крепкой хваткой. Тело напрягается, когда нависает над асфальтом, входя в поворот. Мотоциклетный шлем едва ли не касается трассы под красным мотоциклом Джисона, когда тот входит в управляемый занос, заставляя колеса издать режущий уши скрежет. Да, это определённо дрифт. Трюк, который стал его фишкой. Фанатки восторженно кричат парню слова любви к нему, стоя на трибунах. Кто-то даже тащит самодельные плакаты из дома, хотя знает, что гонщики слишком быстры и не успеют их рассмотреть. Всё, что могут сделать эти несчастные размалеванные ватманы — это загородить обзор позади стоящим людям. Когда перед глазами Хана замаячила арка финиша, он чуть расслабился, позволив себе сесть прямо. Сейчас он победитель. Болельщики свистят ему, подбадривая, а девушки визжат и прыгают от счастья, стоит только гонщику взглянуть в их сторону. Из-за шлема взгляда в толпу не видно, поэтому сразу несколько компаний фанаток начинают визжать. Хоть Хан вообще не заинтересован в них и не знает ни их лиц, не имен, каждая из девушек продолжает думать, что она была выбрана им. «Стартовщица» взмахивает клетчатыми флажками, завершая гонку. Джисон, финишировав, отъезжает в сторону и отбивает ладони фанатам, наклонившимся через трибуны. Сняв шлем, он оставляет мотоцикл в сторонке и подходит к стройной девушке с теми самыми флажками. Единственное, что на ней сейчас есть — это спортивный топ и облегающие джинсовые шорты, как и полагает горячим грид-гёрлз. Он садит её себе на плечо, как знак победителя, заставляя папарацци топтаться друг на друге, желая захватить ракурс поближе. Бедро девушки прижимается к разгоряченной щеке Хана, чуть охлаждая. А Джисон думает лишь о том, как проведёт сегодняшнюю ночь. Сейчас ему даже наплевать на то, в каком положении он сейчас находится, а единственное, что его сейчас волнует — девушка, сидящая у него на плече и улыбающаяся людям на трибунах. Он раньше не видел её здесь, и только поэтому она интересна ему. В постели. На лице парня всплывает ухмылка при воспоминаниях об извращениях, совершенных с каждой девушкой, работающей на гоночной трассе, и извращениях, которые совершатся сегодня ночью. Неважно где, но он должен — таковы его моральные устои. Его моральные устои состоят из того, что он просто обязан посмотреть на миловидное личико «жертвы», совращенной им. Он не фанат длительных отношений, поэтому чаще всего эти ночные перебежки от одной к другой откладываются в памяти как «ничего серьезного». Спустив девушку на землю, как бы невзначай касаясь её бедра, Джисон идёт к пьедесталу. Его мотоцикл давно отвёл его работник, и теперь Джисону переживать уж точно не о чем. На ступеньке с «тройкой» улыбается гонщик.Он рад, что попал в тройку лучших. Японец, пришедший вторым, аналогично улыбается в камеры, явно выдавливая эту улыбку. От него веет разочарованием и печалью. Хана это нисколько не задевает, и перешагнув сразу пару ступенек лесенки сзади пьедестала, он встаёт на своё почётное место. Он лучший. Парень чуть наклоняется, чтобы взять награду из рук работника — кубок. Держа свою награду над головой за ручку, Джисон обводит взглядом фанатов, стоящих перед ним. Он улыбается им во все тридцать два, держа в правой руке плод своих стараний на этом заезде. Окончив все любезности, гонщик пробирается к той девушке, стоящей в стороне и курящей сигарету. Подойдя к ней, он трогает её за плечо, окликая: — Тебе не холодно случаем в таких-то шортах? — Джисон на секунду переводит взгляд на её бедра, прежде чем вернуть обратно к её лицу, скользя по телу карими глазами. — Как мило с твоей стороны — заботиться о той, кого видишь в первый раз, — девушка тушит бычок о стену и игриво ухмыляется. — Моё дело спросить хотя бы из вежливости, — Джисон хмыкает. — Хотя такой горячей штучке так и так тепло будет — в штанах или в шортах, — парень наклоняется к уху девушки, зажимая её между стеной и своим телом и обжигая ухо горячим дыханием. — Или даже без них. Девушка резко выдыхает, икогда Джисон едва касается губами мочки её уха. Когда парень отстраняется, она достаёт откуда-то стикер и ручку. Писать на весу неудобно, поэтому, позабыв о приличиях, девушка пишет свой номер на листке, опирая его о грудь Хана. Закончив писать, она наскоро цепляет ручку за карман шорт и приложив стикер к губам парня, закрывая их, целует туда, оставляя след от помады прямо поверх цифр её номера, но не перекрывая так, чтобы их не было видно. — Я свободна сегодня вечером, — бросает через плечо девушка прежде чем удалиться из вида, покачивая бёдрами. Джисон в последний раз провожает её взглядом, задерживая его на ягодицах, чуть видных из-под джинсовых шорт. «Стерва», — думает Джисон. — «Люблю таких. И бедра зачётные»

***

Вот они в лав-отеле недалеко от гоночной трассы. Девушка стонет под Джисоном, прося больше и жёстче, а он расслабляется, дразня. Спустя пару минут перетирания они в бессилии падают на кровать и засыпают.Джисон самодовольно ухмыльнулся, засыпая с «ничего серьезного» в постели. Утром он проснулся намного раньше, чтобы уйти без следов, оставив их лишь на простыни. Он тихо оделся и закрыл за собой дверь. Выйдя из злосчастного мотеля, куда он затащил в койку каждую работницу гоночной трассы и не только, он набрал своему другу, работающему на тех.обслуживании. Раздался гудок, прежде чем в трубке раздалось долгожданное «Алло?» — Sup, how's ya doin'? — Джисон время от времени вставлял в разговоры английский, приевшийся к нему от интервью, которые он давал после заездов. Да и музыка, долбящаяся в уши из колонок дома, большое влияние оказывала. — А, это ты, — голос парня прозвучал немного расстроенно, но быстро перешёл в обычный тон. — Привет, Джи. Чего звонишь? Срочное что-то? — голос Хёнджина было плоховато слышно из-за посторонних звуков на стоянке тех.осблуживания. — Живьём закопаю наряду с твоей «девушкой», — кою всегда он имел ввиду под мотоциклом Джи -, если это не дело жизненной важности. У меня тут запара, а тут ещё и ты нарисовался со своим звонком. — Бла-бла, очень интересно и познавательно, но мог бы и порадоваться за своего друга. Если ближе к делу, то твой любимый внёс в свой список ещё одну девушку. На старте своими тряпочками машет. Мой типаж, но сам знаешь, не люблю все эти заморочки. Короче оставил её номер, вдруг пригодится. — Ты договорил? Весь словарный запас вылил на меня? Вот и умничка, — по голосу слышно, как улыбка раздражения всплывает на лице Хёнджина. — А теперь гуляй, неудобно говорить. Пока, заезжай, если нужно — из трубки раздался финальный гудок, говорящий о том, что Хёнджин отключился. «Нашёл кого из себя строить», — подумал Хан немного раздраженно. Он шёл по оживленной улице, рассматривая машины и мотоциклы, имеющиеся на парковках. Что-то на подкорке мозга шептало о том, чтобы прикоснуться к немногочисленным мотоциклам, провести кончиками пальцев по рулю, оценить, но ещё не выветрившийся здравый смысл и моральные нормы Джисона были сильнее. Усталость давила на плечи, поясница всё ещё ныла от вчерашней ночи. Прийдя домой, Джисон только плюхнулся на диван в гостиной, но его отдых прервал звонок от его тренера, его наставника. — Ась? Чего звоните, хённим? — несмотря на усталость, парень старался держать энергичный настрой в тоне голоса. — Хённим? Ты бандит что ли? Перестань так общаться, не дай бог услышат на публике, а то СМИ подумают, что ты как-то с группировками связан, потом на меня ещё будут ярлыки сообщника вешать. Вот мне оно надо? — голос на другом конце трубке звучал уставшим. — Почему из всех предложенных мной вариантов ты всегда выбираешь это? Чан, хён, Чан-хён? — Ты мало похож на хики из «Милого дома», чтобы звать тебе Чан-хёном, — услышав вздох Бан Чана, Джисон замолк. Всё-таки старше тут не он. — Так чего звонил-то? — Я нашёл тебе нового физиотерапевта. — Красотка хоть? Или так, на троечку? — Парень, — это слово ощущалось для Джисона как удар молотком по темечку. — Ты задрал таскать в койку кого ни попадя! И задрал не только меня, но и их! Только в меня в одном смысле, а их — в обоих! Девушки уже даже осмотр провести нормально не могут, как сразу прыгают на тебя! — Так это естественно, хённим. Никто не может совладать с собой, когда видит меня, — Хан самодовольно ухмыльнулся, но его ухмылка сразу спала от осознания ситуации. — А по-другому уже никак? Просто не люблю, когда меня какие-то парни лапают. Вдруг он гомиком окажется и ему в кайф лапать меня? Фу, аж противно, — Джисон поморщился. — Джисон, я понимаю твою гомофобию, но пойми, что у врачей нет пола. Девушка или парень тебя осматривает — неважно. Главное чтобы он или она составил правильный анамнез и назначил лечение. Или же провёл его сам в твоём случае, — Чан явно устал. Устал от детского поведения младшего, устал от работы. Но держится молодцом. -Ай, да чёрт с тобой! Ладно, всё-всё, понял! Закрыл рот на замок и смирился с тем, что теперь у меня новый физиотерапевт, — Джи был немного зол, но сделать ничего нельзя было. — Вот и славно… Давай, увидимся. Позже скину дату, когда на первый осмотр пойдёшь. -Bye! — Джи нажал на красный значок с телефонной трубкой и отложил телефон в сторону. Голова заметно потяжелела от информации. Ему нужен отдых для переваривания событий. В голове роилась туча мыслей, и, чтобы успокоить их долбёжку о стены его черепушки, он не нашёл варианта лучше, чем пригубить стаканчик-второй с другом. Взяв телефон с кофейного столика, парень начал листать контакты, но его поиски прервало сообщение от тренера. «Быстрый, гад» — промелькнуло в голове у Джисона, не успел он обратить внимание на содержимое. Приём состоялся завтра. У Хана что-то вскипело, что-то начало избивать остатки кротости в его голове. Вдавливая пальцы в телефон, он снова набрал Чана. -Дорогой мой, какого хуя завтра! Может у меня планы уже! Перенести вообще никак? — Джисон вёл себя как ребёнок, устроивший истерику в магазине игрушек. -Закрой рот. Я знаю твоё расписание вдоль и поперёк и, если у тебя уже появились личные дела, то это явно не моя проблема. Не забывай, кто тебя и из грязи, и с того света за уши вытягивал. Так что сиди молча и соблюдай субординацию. На сегодня ты мое терпение вычерпал. Прояви уважение, хотя бы как к старшему. Хан возмущённо молча хлопал губами, как рыба. Аргументы не приходили в голову и роящиеся мысли решили сразу же покинуть Джи. И тут действительно пришлось закрыть рот. Хан пробормотал стыдливое «извини» и выслушал тренера по поводу завтрашнего приёма. Ли Минхо, двадцать шесть лет, физиотерапевт. После тезисно отложившейся информации становится не так страшно. Минхо. Губы складываются в линию, а затем округляются, прежде чем произнести его имя полностью. Так же, как и с именем «Джисон». Парень прокатывает это имя по языку, пытаясь настроить себя на лучшее. Вряд ли этот загадочный Минхо окажется геем, ведь Чан достаточно предусмотрителен для этого. И ведь старается подстроить под Джисона, чтобы тот не пискнул и лишний раз не нервировал его. Остаток дня проходит незаметно, оставляя после себя лишь усталость от прошедшего и волнение перед ещё не произошедшим.

***

На будильнике звенит рок-песня. Парень всеми силами старается её игнорировать, но выходит из рук вон плохо. Он поднимает тяжёлую голову с подушки и встаёт с дивана. Тело затекло от неудобной ночёвки — он вырубился на диване, даже не заметив. Хан быстро начал приводить себя в порядок — принял душ, ещё ватными ото сна ногами он дошёл до раковины в ванной, ополоснул лицо холодной водой, зачесал назад волосы гелем. Посмотрев на себя в зеркало в последний раз, он надел белую майку, чёрные свободные джинсы и олимпийку с белыми и фиолетовыми полосками. Зайдя в гараж, он окинул взглядом свои два мотоцикла — обычный и гоночный.Остановив свой взгляд на том, на котором он передвигается обычно, подошёл к нему, перекинул ногу и, сняв шлем с руля, надел его на себя. Крепкая шея не прогнулась под тяжестью шлема, всё так же удерживая его. Взревев несколько раз двигателем, он выехал из гаража по направлению к больнице, где его должны осмотреть. Настроение не прям на нуле, но и не хорошее. Ветер приятно обдувает шею, мимо проносятся пейзажи города. Остановившись на светофоре, Джисон поправляет олимпийку, как вдруг цепляется взглядом за знакомую макушку, сидящую за столиком в кафе недалеко от светофора. «Хёнджин? И блондинка какая-то рядом. Так вот чего он на взводе весь в последнее время» — усмехается про себя парень. Ухмылка налезает к нему на лицо от воспоминаний, всплывающих в голове при малейшем взгляде на друга. Загорается зелёный, и парень продолжает свой путь, мысленно помечая себе, что он должен упомянуть в разговоре ту блондинку.

***

— Войдите, — парень слышит голос из кабинета. Не слишком высокий, не слишком низкий голос и хорошо поставленная дикция. Войдя в кабинет, Джисон увидел парня примерно одного роста с ним, может чуть выше. Чёлка маллета спадала прядями на лицо, но не закрывая его. Лицо… Чёткие черты лица добавляли ему некую остроту во внешность, несмотря на которую, он выглядел достаточно молодо. Ещё немного и его линией челюсти можно яблоки резать. Взгляд холодный, но от него не появляются мурашки, кожа не покрывается инеем. — Меня зовут Ли Минхо, я ваш новый физиотерапевт. Прошу прощения за то, что осмотр приходится проводить именно в больнице, но можете не беспокоиться, в следующие разы я буду осматривать вас уже у вас дома, в зале и в любом другом месте, где я вам могу понадобиться. Помимо светских тем есть жалобы на что-то? — улыбка внушающая доверие поползла вверх на лице лечащего, а глаза чуть прищурились от неё. Хан Джисон так и стоял в двери кабинета, пока врач говорил всё это. Лишь на последнем предложении до него дошло, что наверное нужно пройти на кушетку и снять кофту. — Немного болят плечи и поясница, — как доказательство своих слов, Джисон немного потер затёкшее место, чуть надавив пальцами на надплечье. — Так, ясно. По истории болезни у вас всё достаточно хорошо, сильных травм нет… Судя по вашей комплекции вы занимаетесь спортом. Вчера на тренировку ходили? — физиотерапевт уже успел подойти к Джисону, осматривая и аккуратно надавливая то тут, то там. — Нет, дома был. Может ото сна ещё не отошёл, кто знает. — Джисон усмехнулся. Он не будет собой, если за осмотр он не отпустит ни одной шутки или подкола. Состроив страдальческий взгляд полный печали, он ухватился за халат стоящего над ним Минхо. — Доктор, я буду жить? — Я врач, а не палач, чтобы так сразу определить будете ли вы жить или нет. Но вы здоровы как бык, могу с уверенностью сказать, что у вас просто затекла трапециевидная мышца и квадратная мышца спины, судя по вашему описанию и быстрому осмотру, — кой Минхо имел ввиду под щупаньем Джисона и наблюдением за его реакцией. — Массаж снимет отёк, так что могу предложить только это. Ну что, будем лечиться? — скорее ухмылка, чем улыбка промелькнула на лице доктора на долю секунды, прежде чем лицо приобрело оттенок беспристрастия. -У меня разве есть выбор? — Джисон уже стягивал майку, оголяя тату, тянущееся до джинс, скрываясь под ними, идя по бедру. Джисон лёг на кушетку на живот. Несмотря на все опасения ранее, «пробный» осмотр протекал достаточно хорошо. Когда пальцы Ли начали работать над мышцами, вдавливая и массируя, разгоняя кровь, по ощущениям было похоже на падение огромного валуна с плеч Хана. — Так, позвоночник ровный… — Минхо бормотал под нос, пока спускался вниз по спине от надплечий и лопаток к пояснице, не забывая проминать и то, что не болит, ибо массаж должен быть комплексным для полного расслабления. — Поясница… — стоило терапевту надавить на поясницу, как из-зо рта Джисона вырвалось мычание. — Да-да, там! — Джисон повернул голову, встречаясь взглядом с Минхо. После того, как врач одарил его взглядом тоже, Хан отвернулся обратно, позволяя врачу спокойно работать над его телом без всяких помех. После массажа Джисон будто только что сто долларов на дороге нашёл — отлично себя чувствовал. — Спасиб, Ли. — Хан протянул руку в знак благодарности. Минхо с улыбкой одарил его рукопожатием. — Пока! — До свидания. — Джисон боковым зрением заметил перемену в настроении Минхо. Лицо его стало хмурым, а правую руку, что пожимал Джи, он потряс, стряхивая невидимую грязь, и «вытер» пальцы о халат. Минхо явно был человеком нелюдимым. — This arrogant bitch… — Джи пробормотал себе под нос свой отзыв о Минхо, как о человеке, стоило двери за его спиной закрыться. «Не сработаемся. Стервозный слишком.»