Плутон

Солнце заливало террасу ресторана, когда Ай и Мэй спустились к завтраку. Ай двигалась медленно, словно каждый её шаг отдавался колоколом в висках, а на переносице красовались огромные черные очки, скрывающие последствия вчерашнего веселья. Ооб и Нарин уже сидели за столом, попивая ледяной сок. Стоило им увидеть приближающуюся пару, как Ооб прыснула со смеху, едва не подавившись. — Ну что, сестренка, совсем плохо, да? — Ооб театрально прищурилась, разглядывая очки Ай. — Или это «строгая жена» тебе фингал поставила за то, что ты вчера кактусам в любви клялась? Ай, не снимая очков, подошла к сестре и с коротким, метким звуком щелкнула Ооб по лбу. — Мечтай больше! — усмехнулась Ай. — У меня не строгая, а самая лучшая и милая жена в мире. Понятно тебе? Ай бросила короткий, нежный взгляд на Мэй, которая в этот момент как раз присаживалась рядом. Мэй лучезарно улыбнулась, услышав этот комплимент, и её глаза светились такой тихой гордостью, что Ай на секунду забыла про головную боль. Воспользовавшись моментом, пока Мэй выбирала фрукт, Ай быстро склонилась к уху Ооб и заговорщицки прошептала: — Фух... кажется, пронесло! Не настучала по голове за вчерашнее! Они обе синхронно прыснули и громко дали друг другу «пять», обмениваясь понимающими взглядами близнецов. — Эй, что вы там шепчетесь и смеетесь? — Мэй с подозрением приподняла бровь, переводя взгляд с одной сестры на другую. — Опять против меня заговор? — Ничего, любимая, чистая любовь между родственниками! — быстро выпалила Ай. Она тут же отсадилась поближе к Мэй, собственнически обняла её за плечи и нежно поцеловала в висок, словно заглаживая все утренние «грешки». Мэй лишь покачала головой, но не смогла сдержать счастливой улыбки. Весь завтрак прошел под звон посуды и бесконечные шутки Ооб, а Ай, спрятавшись за стеклами очков, то и дело находила под столом руку Мэй, сжимая её пальцы и чувствуя, что это — их самое лучшее «завтра». Завтрак на террасе превратился в настоящую идиллию. Ай наконец решилась снять очки, щурясь от яркого утреннего солнца, и её взгляд, сонный, но бесконечно влюбленный, сразу же нашел Мэй. Они вели себя так, будто вокруг не было ни гостей, ни официантов: кормили друг друга с вилок, делили один круассан на двоих и постоянно о чем-то шептались, соприкасаясь лбами и тихо хихикая. Ай выглядела непривычно расслабленной. Она подцепила кусочек сочного ананаса и, так же легко и непринужденно, как вчера про свадьбу, произнесла с набитым ртом: — Кстати, чуть не забыла... Через неделю мы улетаем в свадебное путешествие на острова. И вы, естественно, едете с нами. Отказ не принимается, билеты я уже забронировала на четверых. Она прожевала ананас с самым будничным видом, пока Ооб снова застыла с открытым ртом, выронив салфетку. — ЧТО?! — Ооб едва не подпрыгнула на стуле. — Ай, ты серьезно? Опять вот так, между делом?! Когда ты вообще успела стать такой... внезапной? Раньше из тебя и слова лишнего не вытянешь, ты по три дня обдумывала, какой галстук надеть! А теперь — бац, свадьба, бац — острова! Ай лишь лукаво подмигнула сестре и крепче сжала руку Мэй под столом. — Жизнь слишком коротка, чтобы долго думать, сестра. Мэй научила меня, что нужно ловить момент, пока он светится. Мэй тепло улыбнулась, поглаживая Ай по ладони. Она видела, как её «Плутон» наконец-то сошел с орбиты одиночества и несется навстречу счастью на полной скорости. Ооб лишь покачала головой, обмениваясь ошеломленным взглядом с Нарин, но в глубине души она была в восторге от этой «новой» Ай. — Ну ладно, уговорила, — рассмеялась Ооб. — Но чур на островах за сахарный диабет от ваших нежностей платишь ты! Ай в ответ лишь весело показала сестре язык и снова потянулась к Мэй, чтобы запечатлеть быстрый поцелуй на её щеке. Впереди их ждал океан, солнце и целая жизнь, где больше не нужно было притворяться кем-то другим. Берег океана на закате казался краем обитаемого мира. Песок, еще теплый после палящего дня, мягко проминался под их босыми ногами. Ай и Мэй шли вдоль самой кромки воды, позволяя соленой пене ласкать щиколотки. Их пальцы были крепко сплетены — в этом жесте не было позёрства, только естественная потребность чувствовать пульс друг друга. Для них этот момент был самым счастливым, хотя они знали: завтра будет новый, еще лучше. Они говорили вполголоса, перебивая шум прибоя планами на их общий дом, на будущую жизнь, где больше не будет места тени Ооб или больничным коридорам. Они остановились там, где скалы уходили в воду. Ай осторожно усадила Мэй на песок, устраиваясь рядом. — Знаешь, — прошептала Ай, заглядывая в глаза жены, в которых отражалось розовое небо, — я иногда боюсь проснуться и понять, что библиотека всё еще пуста, а ты всё еще далеко. — Я никуда не уйду, Плутон, — Мэй коснулась её лица. — Ты нашла меня в темноте, и теперь я всегда буду видеть твой свет. Ай подалась вперед, нежно целуя Мэй. Этот поцелуй нарастал, становясь требовательным и глубоким, словно они пытались сплестись воедино, раствориться в шуме волн. Руки Ай, уже не в силах сдерживаться, начали бережно исследовать тело Мэй под тонкой тканью платья, обжигая кожу. Весь мир сузился до этого прикосновения, до этого вкуса соли на губах... — Ну, голубки, давайте только не здесь, а? Имейте совесть! Голос Ооб разрезал романтическую тишину, как скальпель. Ай замерла. Она была готова убить сестру в этот момент. Медленно, с явным неохотно, она отстранилась от губ Мэй, но её руки всё еще собственнически покоились на её талии. — Ооб... ну как можно было прийти именно сейчас?! — простонала Ай, в отчаянии прижимаясь лбом к плечу Мэй. — У тебя датчик какой-то на наши нежности установлен? Ооб бесцеремонно уселась рядом на песок, широко и обезоруживающе улыбаясь. — Нарин уже спит? — тихо спросила Мэй, пытаясь скрыть смущение и поправляя растрепавшиеся волосы. — Спит, — кивнула Ооб, подставляя лицо морскому бризу. — А я вот вышла подышать свежим воздухом. — Ага, конечно, — едко перебила её Ай, снова утыкаясь в шею Мэй и вдыхая её запах, чтобы успокоиться. — Ты вышла не подышать, а помешать кому-то! Специально выслеживала, я уверена. Сестры снова завели свою привычную шарманку, споря и подкалывая друг друга через Мэй. Ай ворчала про отсутствие такта, Ооб иронично рассуждала о морали в общественных местах, а Мэй... Мэй просто закрыла глаза. Она перестала слышать их перепалку. Для неё остался только мерный шум моря и тяжелое, горячее тепло Ай, которая буквально обвила её собой. Она улыбалась, понимая: это и есть её судьба. Быть тем самым тихим центром, вокруг которого вечно будут сталкиваться две одинаковые, но такие разные стихии.