Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Она слишком молода и правильна чтобы вести профильный предмет. А та слишком дерзкая, чтобы молчать, когда новый профессор по профильному выглядит как ее одногодка. Между лекциями, взглядами и спорами рождается химия, о котором не пишут в учебниках — и которое нельзя допустить. Что происходит, когда спор перестаёт быть просто спором?
Примечания
От айдолов взяты только имена и внешности.
Идея взята из реальности
Часть 8. Под ливнем
14 марта 2026, 11:14
Сеульская общественная больница встречала одинаково всех. Запах антисептика въедался в одежду, в волосы, в память. Белые стены отражали свет так, что глаза уставали быстрее обычного, а шаги людей звучали глухо, словно каждый из них нёс что-то лишнее в груди. Здесь не говорили громко. Здесь ждали.
Йеджи сидела на пластиковом стуле у стены, поджав под себя ногу. В руках был телефон с потухшим экраном. Она не смотрела в него уже минут двадцать. Взгляд был направлен в одну точку на полу, где плитка чуть отличалась оттенком. Она считала дыхание свое, так было проще не думать.
Палата находилась дальше по коридору. Так как мать попросила подождать снаружи, сказав, что устала, Йеджи села здесь. Она знала, что она скоро останется одна. Знала, что мать скоро оставит её одну, ведь врачи уже намекали ей об этом. Хоть они намекали издалека, избегая слов «она скоро умрет», Йеджи понимала об этом со слов «трудно лечить».
Мимо проходили люди. Кто-то с цветами, кто-то с пакетами из аптек, кто-то с пустыми руками. Время тянулось вязко. Мысли возвращались к работе, к университету, к архиву, к порезанным пальцам, всё складывалось в одну бесформенную усталость.
Она достала кошелёк. Пересчитала деньги и сложила обратно. Снова достала, но числа не менялись. Она чувствовала злость, ведь а почему так? Где сейчас Хёнджин? Где отец? Где родственники, которые так и кричали что помогут им в трудные моменты?
— Йеджи, — выбил её из мыслей одна из медсестёр.
Йеджи дернулась, переместив взгляд с плитки на полу немного вверх, на девушку, которая смотрит на неё в прямом смысле с высока.
— Ваша мама хочет вас увидеть, — тихо произнесла медсестра.
Блондинка вскочила с места и буквально побежала к маминой палат, невольно задев прохожих в коридоре, вызвав у них бурую реакцию. Но Йеджи моментально скрылась за дверью.
Дверь палаты тихо закрылась за спиной Йеджи. Внутри стоял мягкий полумрак. Свет от лампы у изголовья кровати падал на белые простыни и делал комнату ещё тише, чем коридор снаружи. Аппарат рядом с кроватью изредка подавал короткие сигналы, и каждый такой звук словно разрезал тишину на секунду.
Йеджи остановилась у порога, будто ей нужно было мгновение, чтобы привыкнуть к виду матери. Та лежала на подушках, повернув голову к двери. Лицо выглядело уставшим, тонким в больничном свете. Но глаза сразу нашли Йеджи.
Йеджи подошла ближе и опустилась на стул возле кровати. Стул тихо скрипнул по полу.
— Медсестра сказала, что ты меня звала.
Она осторожно взяла руку матери. Пальцы были холоднее, чем обычно.
— Ты снова не спала, да? — тихо спросила мать.
Йеджи опустила взгляд.
— Всё нормально, мам, я спала, не переживай.
Мать не ответила сразу. Она лишь медленно провела пальцами по ладони дочери, будто пытаясь запомнить её тепло.
Йеджи почувствовала, как внутри поднимается знакомое напряжение — то самое, которое всегда появлялось в этой палате.
Она отвела взгляд к окну. Потихоньку начинался дождь, капли медленно били по подоконнику.
— Хёнджин не писал? — тихо сказала она спустя несколько секунд.
Йеджи замерла. Хёнджина нет уже три года с тех пор, как он уехал искать работу в Америке. Мать медленно открыла глаза и долго смотрела на неё, ожидая ответа. Йеджи не хотела отвечать снова «нет», ей пришлось соврать, чтобы сделать её хоть немного счастливее.
— Писал… говорит что работает сейчас и пока не может прилететь… — соврала она.
Йеджи почувствовала этот взгляд и слегка нахмурилась.
— Хорошо, пусть работает сынок.
Но в комнате снова стало слишком тихо.
Мать ничего не сказала. Она только осторожно провела рукой по волосам Йеджи. Йеджи наклонилась ближе и на секунду прижалась лбом к краю матраса.
Аппарат рядом с кроватью продолжал отсчитывать секунды.
Звук дождя усилился, начался ливень, а звуки капель на подоконнике стали тяжелее.
Йеджи тихо выдохнула, смотря в пол.
— Просто… побудь со мной ещё немного, ладно?
Мать не ответила словами. Её пальцы лишь медленно погладили волосы дочери.
Дверь палаты открылась тихо.
Йеджи даже не сразу поняла, что в комнату кто-то вошёл. Только когда рядом с кроватью появилась медсестра, она подняла голову.
— Извините, — мягко сказала женщина. — Время посещений заканчивается. Пациентке нужно отдохнуть.
Слова прозвучали вежливо, но окончательно. Йеджи знала этот тон. Спорить было бесполезно.
Она медленно поднялась со стула.
Пальцы на секунду задержались в руке матери.
— Я зайду завтра, — тихо сказала она.
Мать кивнула, устало улыбнувшись.
— Хорошо.
Йеджи ещё мгновение стояла рядом, будто не хотела уходить. Потом всё-таки отпустила её руку и направилась к двери.
Коридор встретил её тем же холодным светом и запахом антисептика. Дверь палаты закрылась за спиной мягким щелчком, и этот звук почему-то прозвучал громче обычного. Наверное потому что Йеджи сейчас была сонливой, а при таком раскладе все происходящее как будто исходит громко.
Она медленно пошла по коридору.
Шаги отдавались глухо. Вечерняя больница была почти пустой: редкие посетители, тихие разговоры у постов медсестёр, редкий скрип каталок. Йеджи провела рукой по лицу. Усталость накатывала тяжело, словно тело только сейчас вспомнило, сколько часов она не спала.
Она остановилась у лифта и нажала кнопку, склонивгись к стене от усталости. Красная лампочка загорелась. Послышался тихий механический гул а затем над дверью начали меняться цифры.
Лифт мягко остановился на первом этаже.
Когда двери разошлись, Йеджи вышла в почти пустой холл больницы. Ночной свет делал пространство холодным и немного безжизненным. За стеклянными дверями уже было темно, и по стеклу медленно стекали полосы дождя.
Она на секунду остановилась, достала телефон и открыла приложение такси, чтобы вызвать такси. Ведь шел уже ливень, а до остановки довольно далековато и к тому же ночь.
Экран осветил её лицо бледным голубоватым светом.
«Машина будет через 6 минут»
Йеджи тихо выдохнула и убрала телефон в карман, одевая капюшон своей легкой куртки.
Когда она вышла наружу, холодный воздух сразу ударил в лицо. Дождь шёл уже плотный, мелкие капли быстро собирались на волосах и одежде. Йеджи любит дождь, ведь это часть проявляение природы, которой мало в Сеуле.
Капли громко стучали по асфальту, по металлическим навесам парковки, по крыше остановки у входа.
Йеджи прошла немного и остановилась возле тротуара. Рядом была огромная парковка и машины, остановившие возле тротуара.
Фонари отражались в мокрой дороге длинными жёлтыми полосами. Машин было мало, иногда проезжали редкие такси или автобусы.
Йеджи сунула руки в карманы и чуть поёжилась от холода, скрипя зубами. Усталость чувствовалась теперь особенно сильно. Мокрые пряди волос начали прилипать к щекам, капли стекали по воротнику куртки.
Телефон завибрировал, водитель такси ещё был в нескольких кварталах. Йеджи тихо вздохнула и подняла лицо к небу на секунду, позволяя дождю просто падать на него.
И в этот момент где-то сбоку раздался короткий гудок машины. Но Йеджи даже не повернула голову, не придавая этому значение, надеясь что это кому-то другому. Но как странно, она была полностью одна на тротуаре. Но через пару секунд раздался второй сигнал, в этот раз как будто сильнее.
Она нахмурилась и всё-таки посмотрела в сторону гудка. Немного дальше у парковки стояла тёмная машина, явно дорогой марки, но какой – Йеджи не знает, ведь не интересуется ими. Фары были включены, но номер она не узнала.
Йеджи быстро достала телефон, проверила номер такси. К её неудивлению не совпадает и она невольно закатила глаза.
— Серьёзно…
Водитель как будто издевался, ещё раз посигналив.
Йеджи тихо выдохнула и медленно подняла руку и, не особо задумываясь, показала водителю машины средний палец.
— Пошёл нахер, — пробормотала она устало.
Казалось, что на этом всё закончится.
Но машина снова громко просигналила.
Йеджи медленно повернула голову в сторону, стараясь теперь не обращать внимание, ожидая такси.
Но водитель машины тоже не отступал, продолжая сигналить, как будто пытался обратить внимание и заставить подойти к машине студентку. Йеджи вспомнила слова матери о том, что здесь часто ходят плохие люди, в основном пьяные алкаши или бомжи, ведь здесь бесплатно и вкусно кормят в столовке.
Её брови сдвинулись.
— Он издевается? — тихо выругалась она. — Отстаньте от меня, блять, — уже от усталости она уронила голову, тихо проскулив.
Гудок прозвучал снова, но теперь уже длиннее, и в этот раз Йеджи окончательно выругалась и у неё незаметно упала слеза, ведь она была на грани срыва от накопившегося всего. И на работе и на учебе и на личном.
Йеджи резко выдохнула и шагнула с тротуара прямо в дождь. Капли сразу сильнее застучали по куртке и волосам. Она быстрым шагом направилась к машине, раздражение уже полностью перекрывало усталость.
Подойдя к водительскому окну, она наклонилась и резко постучала по стеклу.
— Что тебе надо, блять? Отстань от меня алкаш ебаный! — громко продолжила стучать по стекле окна.
Голос был громкий, злой.
— Ты вообще…— не успела она закончить свою фразу и ругань, как окно машины медленно поехало вниз.
Йеджи уже собиралась продолжить, но слова застряли в горле. За рулём сидела Шин Рюджин.
Несколько секунд она просто смотрела на профессора молча. Как будто слова Йеджи повисли в воздухе. Шин Рюджин не смотрела и не поднимала голову на Йеджи, но её профиль можно узнать из тысячи профилей.
Дождь продолжал стучать по крыше машины и стеклу. Волосы Йеджи уже намокли, пряди прилипли к щекам. Капли стекали по подбородку.
— Я вообще…? — Шин ухмыльнулась, наконец подняв голову на студентку. — И с каких пор мы на ты?
— Профессор Шин? — она моргнула, не веря себе.
Осознание происходящего пришло сразу вместе с лёгкой паникой.
— Я думала это…— она быстро выпрямилась и сделала шаг назад. — Простите, — голос стал заметно тише. — Я думала это какой-то… — она запнулась, снова посмотрев на машину, — …идиот.
Дождь тем временем становился только сильнее.
Рюджин молча наблюдала за ней несколько секунд. Её взгляд спокойно скользнул по мокрым волосам Йеджи, по куртке, которая уже начала темнеть от воды, по усталым глазам.
— Садись в машину, — слова прозвучали просто.
— Извините, я это, — она начала отнекиваться, ведь уже заказала такси.
— Что? Садись говорю, уже поздно, — она указала коротким движением головы на пассажирскую дверь и убрала взгляд куда-то в сторону, будто не ждала её здесь.
— Нет, всё нормально. Я уже вызвала такси, — Йеджи покачала головой.
— Отмени, — как будто приказывала она своим обычным тоном голоса.
Йеджи тихо усмехнулась от неловкости.
— Правда, не нужно, я вас не хочу задерживать, профессор Шин.
— Хван Йеджи.
Её имя прозвучало ровно и немного холодно. Йеджи замолчала.
Рюджин смотрела на неё всё так же спокойно, но в её голосе появилась жёсткая нота.
— Я тебя ставлю перед фактом: либо ты сейчас садишься в машину, либо я тебе буду занижать оценки, — она снова подняла голову на студентку за окном.
Йеджи чуть нахмурилась, осматриваясь вокруг.
— Вы мне угрожаете что-ли? — она чуть усмехнулась, держа руки в карманах.
— А ты видимо хочешь низких оценок? Садись.
На этот раз это прозвучало почти как приказ. Йеджи хотела отказаться, ведь не хочет видеть своего преподавателя так часто, чем положено, иначе она начинала слишком много думать о ней. Внезапно особенно холодная струя воды скатилась по её шее под воротник.
Она тихо выругалась под нос, куда-то вдаль. А профессор Шин наблюдала за этим молча.
Йеджи выдохнула, посмотрела на машину, потом снова на Рюджин, позволяя дождю окутать её всю.
— А что вы здесь делаете так поздно?
— Этот вопрос должна задать тебе я, а не ты мне, — грубо высказалась Шин, демонстрируя своё недовольство о том, что устала ждать её.
Дождь продолжал стучать по асфальту и Йеджи наконец пробормотала своё неохотное «ладно». Она обошла машину и открыла пассажирскую дверь.
Тёплый воздух салона сразу ударил в лицо. Йеджи быстро села внутрь и закрыла дверь, стряхивая воду с волос.
— Простите за средний палец, — пробормотала она, всё ещё тяжело дыша после короткой пробежки под дождём.
Рюджин спокойно завела двигатель и краем глаза посмотрела на Хван.
— Я переживу.
Йеджи провела рукой по мокрым волосам и уставилась в окно. Капли дождя стекали по стеклу длинными дорожками. И наконец, машина медленно выехала с парковки больницы.
И только через пару секунд Йеджи тихо начала диалог, чтобы убрать эту тяжелую атмосферу.
— Профессор Шин? — спокойно начала она, чтобы Сначало узнать настроение Рюджин. Но настроение её не менялось, в прочем как и всегда. — А откуда вы узнали, что это я?
— А кто это меня добавил в друзья на карте? Не вы ли, Хван? — ухмыляясь сказала она.
Йеджи моргнула.
— Вы следите за геолокацией студентов?
— Только за теми, кто машет мне средним пальцем под дождём.
Йеджи тихо фыркнула, напряжение внутри немного ослабло.
— Это была самооборона.
— Очень убедительная стратегия. Только вот с такой самообороной “идиоты” только лишь станут хуже, а не отстанут.
Машина плавно повернула на широкую улицу. Дождь стал ещё сильнее, капли глухо барабанили по крыше. Несколько секунд они снова молчали. Потом взгляд Рюджин скользнул в сторону.
— Как твоя рана? — тихо начала Рюджин. — Та, что вы порезали в архиве.
Йеджи автоматически посмотрела на руки. На коже ещё оставались тонкие следы — почти зажившие, но заметные.
— Да нормально, — она пожала плечами, осматривая свои пальцы. А Рюджин нахмурилась едва заметно.
— Покажи.
Йеджи повернула к ней руку, когда ашина остановилась на светофоре, и красный свет упал на её ладонь. Тогда Рюджин бросила короткий взгляд на рану.
— Ты не обрабатывала нормально?
— Обрабатывала.
— Что вы тогда делали в больнице?
Йеджи тихо усмехнулась.
— Вам-то какое дело? — она уронила голову на стекло машины. — Меня больше смущает тот факт, что вы сейчас подвозите меня до дома.
Светофор переключился и машина снова поехала.
— Вы думаете я сталкерю своих студентов? — она ухмыльнулась. — Мне что делать нечего?
Йеджи немного поежилась, почувствовав напряжение и неловкость. Она бросила взгляд на преподавателя, которая хмурилась.
— Я приезжала по делам и мне пришло уведомление из карты: «Вы и Йеджи сейчас вместе?». Так я и узнала, что вы здесь и… — она на секунду замокла. — Сейчас я как будто оправдываюсь, боже, — она закатила глаза. — И затем подумала о том, что сейчас поздно и вы одна. Вот и всё.
Йеджи повернула голову к окну. Дождь стекал по стеклу длинными дорожками, размывая город. Сеул ночью казался мягким, далёким, будто всё происходило не совсем в реальности.
Машина плавно двигалась по ночной дороге, разрезая плотную завесу дождя мягким светом фар. Лобовое стекло покрывалось непрерывными потоками воды, и дворники, двигаясь размеренно и почти лениво, раз за разом расчищали узкую прозрачную полоску, через которую можно было различить мокрый асфальт и редкие машины впереди. Огни города расплывались в длинные, дрожащие линии, отражаясь в лужах и превращая дорогу в будто бы текущее зеркало.
В салоне стояла тишина, не та пустая тишина, которая бывает между случайными попутчиками, а более тяжёлая, наполненная чем-то невысказанным. Тёплый воздух постепенно высушивал мокрые пряди волос Йеджи, прилипшие к её щекам и шее, но холод, оставшийся после дождя, всё ещё жил где-то под кожей.
Йеджи, опершись виском о холодное стекло и наблюдая за тем, как капли, сталкиваясь друг с другом, сливаются в длинные дорожки, тихо выдохнула.
— Знаете, — произнесла она негромко, чуть повернув голову и продолжая смотреть в окно, — вы действительно слишком наблюдательная.
Рюджин, держа руль уверенно и не спеша перестраиваясь в соседнюю полосу, на секунду бросила на неё короткий взгляд.
— Это плохо? — спросила она спокойно, слегка приподняв бровь.
Йеджи едва заметно усмехнулась, проводя пальцами по влажным волосам.
— Иногда да, — ответила она, тихо щёлкнув языком. — Когда человек слишком много замечает, он начинает задавать лишние вопросы.
Дворники снова прошлись по стеклу, и в этот момент свет встречной машины на секунду осветил лицо Рюджин, подчеркнув лёгкую складку между бровями.
— Например? — произнесла она ровно, слегка склонив голову.
Йеджи, не поворачиваясь к ней, задумчиво повела плечом.
— Например, что студентка делает ночью возле больницы, — сказала она тихо, опуская взгляд на свои ладони.
В машине снова повисла пауза.
Дождь стал громче, капли теперь били по крыше плотнее, словно город решил окончательно раствориться в воде.
— Это не лишний вопрос, — Рюджин, медленно выдыхая и чуть крепче сжимая руль, всё-таки произнесла это.
Йеджи тихо усмехнулась, покачав головой.
— Для вас нет, — сказала она, проведя большим пальцем по тонкому следу пореза на ладони. — Но иногда людям просто не хочется отвечать.
Рюджин, перестраиваясь на повороте и слегка сбрасывая скорость, бросила на неё короткий взгляд.
— Вы, как я заметила, всегда уходите от прямых ответов, да? — спросила она спокойно.
Йеджи на секунду закрыла глаза, всё ещё опираясь головой о стекло.
— Только когда вопрос задаёт преподаватель, — пробормотала она устало.
Уголок губ Рюджин едва заметно дрогнул, но она быстро вернула выражение лица в прежнее спокойное состояние.
Йеджи, наблюдая за этим, вдруг тихо продолжила дополнять свой ответ.
— Но если честно… — начала она, медленно поднимая голову и переводя взгляд на Рюджин, — вы странная.
Рюджин слегка нахмурилась, не отрывая взгляда от дороги.
— В каком смысле? — спросила она, чуть повернув голову.
Йеджи пожала плечами, слегка подтянув рукава куртки.
— В нормальном преподавательском мире профессора не подвозят студентов ночью, — сказала она спокойно, прищурившись. — Особенно тех, кто показывает им средний палец.
Рюджин тихо выдохнула, поворачивая руль и выезжая на длинный прямой проспект, где редкие машины медленно скользили по мокрому асфальту.
— В нормальном студенческом мире студенты не кричат на людей, не видя кто перед ними, — ответила она сухо.
Йеджи негромко фыркнула, слегка откинув голову назад.
— Мне нравится, что вы больше не стараетесь быть сложной, — сказала она наконец, ровно ведя машину.
— Что? — тихо заметила Йеджи, слегка склонив голову. Йеджи эти слова чуть ли не свели с ума, но она постаралась не показывать этого.
Рюджин коротко взглянула на неё.
— Ну вы сейчас ведете себя более нормально, чем в университете, — произнесла она спокойно.
Йеджи чуть прищурилась, изучая её лицо.
— А кстати… почему вы ко мне обращаетесь на вы?
Рюджин на секунду отвела взгляд к дороге, а затем тихо добавила:
— Хван, это банальное уважение. Вам будет приятно, если я буду обращаться к вам своим тембром голоса ещё и на ты? — сказала она своим обычным холодным и грубым тоном.
Йеджи замерла на секунду, а затем тихо усмехнулась, опуская взгляд.
— Ну да… правда не по себе будет.
— А я вам разрешаю говорить ко мне на «ты» вне университета, — ответила Рюджин сухо, переключая передачу.
Йеджи медленно покачала головой, наблюдая за тем, как огни города отражаются в мокром стекле.
— Я могу говорить просто Рюджин? — она чуть усмехнулась.
— Нет. Называй как раньше, только обращайся на «ты» вне университета, по желанию, — мгновенно ответила она.
— Всё равно странно, — пробормотала она, чуть улыбнувшись.
— Что именно? — спокойно спросила Рюджин.
Йеджи на секунду замолчала, а затем, посмотрев на неё внимательнее, тихо сказала:
— Вы.
В машине снова стало тихо.
Но эта тишина уже не была такой холодной, как раньше, она уже стала плотной. Машина продолжала ехать сквозь дождь, а город за стеклом растворялся в огнях, и между ними впервые возникло ощущение не дистанции, а уже живого.
Йеджи предпочла бы дальше говорить на «вы», ведь так ей более комфортнее рядом с преподавателем, но раз сама Рюджин подсказала ей об этом, это многое меняет. Так подумала Йеджи.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.