пожалуйста, будь моим.

солнце настойчиво пробивалось сквозь пыльное оконное стекло, напоминая о том, что март наконец-то решил вступить в свои права. где-то внизу, на улице, звонко капала капель, а остатки грязного, почерневшего снега стремительно превращались в шумные ручьи, бегущие по асфальту. в комнате пахло остывшим кофе и немного — весной, той самой, что всегда приносит с собой легкую суматоху. Догдей сидел на подоконнике, задумчиво разглядывая прохожих, которые уже начали скидывать тяжелые зимние куртки. в университете сегодня царила какая-то странная расслабленность, ведь завтра суббота, а значит — можно было выдохнуть. официальное расписание гласило, что завтра в аудиториях будут хозяйничать только должники, отдувающиеся за свои проваленные проекты, а остальным студентам дали заслуженный выходной. Кэтнеп лежал на диване, накрывшись с головой старым пледом, и лишь кончик его длинного хвоста нервно подергивался в такт какому-то внутреннему ритму. — слушай, Кэтнеп, — нарушил тишину Догдей, не оборачиваясь. — ты видел прогноз? завтра плюс десять. весна, кажется, решила ускориться. Кэтнеп глухо хмыкнул из-под одеяла, но не пошевелился. — и что ты предлагаешь? — пробормотал кот, голос его звучал сонный и слегка хриплый. — просто пойти гулять и слушать, как тает снег? Догдей наконец спрыгнул с подоконника и потянулся, разминая затекшую спину. он взял телефон, который до этого момента просто лежал на столе, и начал быстро листать ленту инстаграма. там мелькали фотографии чьих-то вечеринок, сторис из кафе и бесконечные мемы про весеннее обострение. — нет, — Догдей хитро прищурился. — я тут увидел одну штуку. в центре открылось новое караоке, про которое все трубят. говорят, там отличный звук и можно орать песни хоть до утра. а раз завтра не нужно в универ, почему бы не воспользоваться шансом? Кэтнеп медленно высунул голову из-под пледа. его желтые глаза, обычно полуприкрытые, сейчас блестели любопытством. — караоке? — переспросил кот, приподнимаясь на локтях. — ты уверен, что мы хотим, чтобы весь город слышал, как мы пытаемся попадать в ноты? — да брось, — рассмеялся Догдей, подходя ближе и садясь на край дивана. — там главное не мастерство, а драйв. ну что, соглашайся? я уже даже представил, как мы будем срывать голоса под что-нибудь эпичное. Кэтнеп задумчиво посмотрел в потолок, а потом его губы растянулись в едва заметной улыбке. — ладно, — сказал он, отбрасывая плед в сторону. — но только если ты будешь петь со мной. один я не подпишусь на такой позор. — договорились, — Догдей подмигнул парню, чувствуя, как предвкушение вечера начинает разливаться внутри теплом. сборы не заняли много времени. на улице уже пахло мокрым асфальтом и той особенной свежестью, которая бывает только в начале марта. они шли по аллее, перепрыгивая через самые большие лужи, и Догдей постоянно смеялся, когда Кэтнеп неловко оступался, пытаясь сохранить равновесие на подтаявшем льду. когда они добрались до караоке-бара, внутри уже было достаточно людно. приглушенный свет, неоновые вывески и шум голосов создавали атмосферу полного отрыва от реальности. их проводили в небольшую кабинку, где стоял удобный диван и лежал увесистый каталог с песнями. — начинаем с классики? — Догдей выхватил микрофон и начал быстро пролистывать список на планшете. — как насчет Сергея Лазарева? идеальный старт для разминки. Кэтнеп забрал второй микрофон, проверяя его на ощупь. — включай, — кивнул он, устраиваясь поудобнее. заиграли первые аккорды, знакомые с первых секунд. Догдей начал петь, слегка переигрывая и драматично жестикулируя, а Кэтнеп, сначала немного смущаясь, вскоре подхватил припев, вкладывая в него столько эмоций, сколько не поместилось бы ни в один нормальный разговор. они пели так, будто от этого зависела их жизнь, совершенно не заботясь о том, как это звучит со стороны. следом пошла Леди Гага, Дима Билан, Меладзе, Шакира, и еще множество любимых исполнителей старых лет. классика никогда не умрет, а эти песни только заряжали атмосферу. это была уже настоящая битва вокальных возможностей. они буквально орали в микрофоны, перебивая друг друга и смеясь в те моменты, когда дыхания не хватало на высокие ноты. Кэтнеп, вошедший во вкус, начал танцевать прямо на диване, размахивая руками, а Догдей просто падал на подушки от хохота, пытаясь удержать ритм. — боже, я не могу, — Догдей вытер выступившие от смеха слезы, когда заиграла следующая песня. — это же тот самый трек... как его, сука.. открываю двери без ключа. точно! они посмотрели друг на друга, и в их глазах заплясали чертики, на всю кабинку был слышен смех. Кэтнеп сел на корточки пытаясь отдышаться и параллельно смеясь издавая самые странны звуки смеха. Догдей закрыл лицо руками и и не мог перестать улыбаться. это была одна из тех песен, которые они слышали сто раз, но каждый раз находили в ней что-то абсурдное. когда зазвучало вступление, они начали подпевать, специально делая голоса максимально нелепыми, растягивая гласные и добавляя в исполнение театральной драмы. Кэтнеп изображал из себя суперзвезду, падая на колени, а Догдей подпевал ему с таким серьезным видом, будто они выступали на стадионе. три часа пролетели как одна минута. они перепели, кажется, всех — от старых рок-баллад до последних попсовых хитов, которые крутили из каждого утюга. к концу вечера они были вымотаны до предела, но абсолютно счастливы. когда они вышли из заведения на прохладный ночной воздух, оказалось, что они почти лишились голоса.  — ну что, — прошептал Догдей, едва выдавливая из себя звуки, горло нещадно першило, а связки, казалось, отказывались работать. — как ощущения? Кэтнеп только пожал плечами и широко улыбнулся, показывая, что любые слова сейчас были излишни. он тоже мог лишь сипеть, но это не имело никакого значения. они медленно побрели домой по пустынным улицам, где эхо их шагов отражалось от стен домов. ветер стал чуть холоднее, но это не мешало им чувствовать себя живыми. Догдей поправил воротник куртки и толкнул Кэтнепа плечом, тот ответил тем же. они шли, едва касаясь друг друга, наслаждаясь тишиной, которая наконец-то наступила после трехчасового безумного ора.  мартовская ночь дышала влагой, и где-то вдалеке все еще слышалось журчание воды — зима окончательно сдавала позиции. и в эту минуту, когда горло болело от бесконечных песен, а ноги гудели от усталости, им казалось, что нет ничего лучше, чем эта простая пятница.  — в следующий раз, — Кэтнеп смог выговорить это очень тихо, практически беззвучно, но Догдей понял его по движению губ, — возьмем больше воды. Догдей кивнул, соглашаясь. он посмотрел на ночное небо, где сквозь облака иногда проглядывали звезды, и подумал о том, что завтра суббота, и им действительно не нужно никуда спешить. можно будет проснуться поздно, заварить чай, обсудить всё то, что они напели сегодня, и просто наслаждаться тем, что зима позади. они дошли до дома, когда город уже погрузился в глубокий сон. в подъезде было тепло и немного пахло краской. поднимаясь по лестнице, они продолжали переглядываться и тихо посмеиваться, вспоминая особо неудачные ноты в «леди гаге» или то, как смешно Кэтнеп пытался взять нижний регистр в одной из песен лазарева.  в квартире было тихо. они разулись, бросили куртки на пол и, не сговариваясь, повалились на свои места — Догдей на кровать, Кэтнеп снова в свой уютный угол с пледами.  — спокойной ночи, — прошептал Догдей, уже закрывая глаза.  — спокойной, — ответил Кэтнеп, и через минуту в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь их мерным дыханием.  весна пришла, и вместе с ней — предчувствие чего-то нового, легкого и совершенно беззаботного. сон накрыл их быстро, как накрывает город ночная прохлада, обещая, что завтрашний день будет таким же простым и понятным, как эта пятница.  в эту ночь им ничего не снилось, кроме ярких огней караоке и звуков музыки, которые продолжали эхом отдаваться в их уставших, но довольных головах. снег за окном продолжал таять, превращаясь в воду, которая завтра утром напоит землю, подготавливая её к настоящему теплу.