пожалуйста, будь моим.

субботнее утро началось с тяжелой тишины в квартире, нарушаемой лишь прерывистым дыханием Догдея, который снова ворочался в попытках найти удобное положение. после вчерашнего похода в караоке , ангина превратила его горло в сплошную рану, и даже глоток слюны отдавался острой болью, заставляя его морщиться во сне. Кэтнеп, вернувшись из университета, первым делом зашел в спальню, чтобы проверить своего парня, чье лицо было непривычно бледным и осунувшимся. — я дома, — тихо прошептал Кэтнеп, присаживаясь на край кровати и осторожно касаясь ладонью горячего лба Догдея. — Кэтнеп? — просипел тот, едва открывая глаза, в которых читалась усталость, накопившаяся за этот первый день болезни. — я купил все, что прописал врач, с которым я разговаривал сегодня, так что теперь мы быстро поставим тебя на ноги, — Кэтнеп улыбнулся, стараясь скрыть свою тревогу за спокойным тоном. он поднялся и направился на кухню, чтобы разложить купленные лекарства: антисептики для полоскания, обезболивающие таблетки и сироп, который должен был хоть немного облегчить глотание. Кэтнеп всегда был организованным, и сейчас это качество помогало ему справляться с ситуацией, когда его энергичный и вечно улыбающийся Догдей превратился в беспомощного пациента. вернувшись в комнату, он принес стакан теплой воды и поставил его на прикроватный столик. — давай, вставай потихоньку, нужно прополоскать горло, — скомандовал Кэтнеп, помогая Догдею сесть и подкладывая подушку под его спину. Догдей послушно кивнул, хотя каждое движение отдавалось болью, и с трудом поднялся. он выглядел таким маленьким и уязвимым, что у Кэтнепа сердце сжималось от жалости. — мне так надоело болеть, — прохрипел Догдей, когда они закончили процедуру, — две недели дома — это просто каторга, я хочу обратно в университет, к ребятам. — сейчас тебе нужно думать только о выздоровлении, — ответил Кэтнеп, поправляя одеяло, когда Догдей снова лег. — университет подождет, а твое здоровье — это приоритет. весь день превратился в бесконечную череду часов, наполненных заботой и нежностью. Кэтнеп не отходил от Догдея ни на шаг: он заваривал травяные чаи, следил за тем, чтобы вовремя дать таблетки, и постоянно проверял температуру. Догдей большую часть времени проводил в полудреме, то проваливаясь в беспокойный сон, то просыпаясь от очередного приступа боли в горле. — Кэтнеп, побудь со мной, — просил Догдей, когда ему становилось совсем плохо. и Кэтнеп ложился рядом, осторожно притягивая его к себе, позволяя уткнуться носом в свою грудь. в такие моменты Догдей успокаивался, слушая размеренное сердцебиение кота, и засыпал намного быстрее. ближе к обеду Кэтнеп снова разбудил его, чтобы дать лекарство. — просыпайся, соня, время для таблетки, — он ласково погладил Догдея по волосам, откидывая их со лба. — еще пять минут, — пробормотал Догдей, сильнее прижимаясь к Кэтнепу. — никаких пяти минут, горло само себя не вылечит, — Кэтнеп мягко, но настойчиво потянул его за плечо. Догдей недовольно фыркнул, но подчинился, открыв глаза и принимая из рук Кэтнепа стакан воды и лекарство. он глотал с трудом, гримасничая от боли, но стоило ему снова лечь, как он тут же расслаблялся под нежными руками Кэтнепа. — спасибо, — прошептал Догдей, закрывая глаза. — не знаю, что бы я без тебя делал. — ты бы справился, но со мной тебе не нужно проходить через это в одиночку, — ответил Кэтнеп, перебирая пальцами мягкие пряди волос Догдея. солнце медленно клонилось к закату, окрашивая комнату в теплые янтарные тона, но в спальне царил полумрак. Кэтнеп прикрыл шторы, чтобы свет не раздражал Догдея, и решил, что сегодня они никуда не выйдут. его собственные планы на выходные отошли на второй план, потому что видеть Догдея здоровым и счастливым было для него важнее любых развлечений. он следил за временем по часам на стене, отмечая, что пора готовить легкий бульон, который не будет раздражать воспаленное горло. — ты голоден? — тихо спросил Кэтнеп, заметив, что Догдей слегка пошевелился. — не особо, — ответил тот, не открывая глаз. — просто хочется, чтобы эта боль ушла. — она уйдет, нужно просто потерпеть, — Кэтнеп поцеловал его в макушку. — я сейчас принесу бульон, постарайся хотя бы немного поесть. он встал, чувствуя, как затекли ноги, но не подал виду. кухня встретила его тишиной, которая казалась непривычной после шумных учебных будней. пока бульон разогревался, Кэтнеп прибрался на столе, убирая упаковки от лекарств, которые уже успели скопиться за пару часов. когда он вернулся с чашкой бульона, Догдей уже сидел, опершись на спинку кровати, и смотрел в окно на заходящее солнце. — вот, ешь, это поможет набраться сил, — Кэтнеп протянул ему чашку. Догдей взял её дрожащими руками и сделал маленький глоток. тепло разлилось по телу, принося временное облегчение. — вкусно, — сказал он, пытаясь улыбнуться, но эта улыбка вышла скорее похожей на гримасу боли. — не разговаривай много, береги силы, — Кэтнеп сел рядом, обнимая его за плечи. вечер прошел за разговорами о всяких пустяках, которые помогали отвлечься от болезни. Догдей рассказывал что-то несвязное, путаясь в словах из-за температуры, а Кэтнеп слушал, не перебивая, изредка задавая уточняющие вопросы. — завтра будет лучше, вот увидишь, — сказал Кэтнеп, когда они наконец устроились спать. — надеюсь, — прошептал Догдей, укутываясь в одеяло. ночью Догдей просыпался несколько раз, и каждый раз Кэтнеп оказывался рядом, готовый помочь. он давал ему воды, поправлял подушку и просто держал за руку, чтобы Догдей не чувствовал себя одиноко в темноте. в середине ночи, когда Догдей в очередной раз открыл глаза, он увидел, что Кэтнеп не спит и смотрит на него с бесконечной заботой. — почему ты не спишь? — спросил Догдей, чувствуя вину за то, что мешает коту отдыхать. — я просто слежу, чтобы ты не перегрелся, — ответил Кэтнеп, проверяя температуру. — у тебя жар спал, это хороший знак. Догдей прижался к нему, чувствуя тепло, исходящее от Кэтнеп, и благодарность переполнила его сердце. он знал, что без этой заботы эти две недели показались бы ему вечностью. — спасибо тебе, — повторил он, чувствуя, как сон снова начинает затягивать его в свои объятия. — спи, я здесь, — прошептал Кэтнеп, поглаживая его по спине. утро воскресенья принесло немного облегчения — Догдей чувствовал себя чуть лучше, горло болело уже не так сильно, и он смог даже немного улыбнуться. — кажется, я иду на поправку, — сказал он, когда Кэтнеп пришел проверить его после завтрака. — это отличная новость, — Кэтнеп улыбнулся в ответ, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отпускает. — но расслабляться пока рано, врач сказал, что нужно допить курс таблеток до конца. — я знаю, — Догдей кивнул, понимая, что Кэтнеп прав. — просто так хочется снова жить полноценной жизнью. — скоро ты будешь бегать по кампусу, а пока — отдыхай, — Кэтнеп подошел к кровати и поцеловал его в лоб. они снова провели почти весь день в кровати, наслаждаясь тишиной и друг другом. Кэтнеп читал книгу, иногда отвлекаясь, чтобы проверить Догдея, который то спал, то лениво листал ленту в телефоне. — что там интересного? — спросил Кэтнеп, когда заметил, что Догдей улыбается экрану. — ребята пишут, спрашивают, как я, — Догдей показал ему экран с сообщениями. — ответь им, что скоро будешь в строю, — сказал Кэтнеп, возвращаясь к чтению. весь день прошел в таком спокойном ритме, который был так нужен им обоим после насыщенной недели. Кэтнеп следил за тем, чтобы Догдей не забывал полоскать горло и пить лекарства, и Догдей послушно выполнял все предписания. когда вечер воскресенья сменился ночью, они оба чувствовали, что этот маленький «больничный» отдых был им обоим необходим. они были вместе, они заботились друг о друге, и это было самым важным. — спокойной ночи, — прошептал Догдей, укладываясь поудобнее. — спокойной ночи, — ответил Кэтнеп, гася свет и прижимаясь к нему. впереди была еще неделя лечения, но они знали, что справятся. вместе они были сильнее любой болезни, и это давало им силы двигаться дальше.