пожалуйста, будь моим.

тринадцатое марта выдалось на удивление солнечным и теплым, словно сама природа решила поздравить именинника лично. в их небольшой квартире царила особенная атмосфера, пропитанная ароматами свежезаваренного кофе, нежным утренним светом и едва уловимым предвкушением праздника. Кэтнеп не спал уже добрую половину часа, стараясь не шевелиться и даже не дышать слишком громко, чтобы не нарушить хрупкий утренний покой и не разбудить того, ради кого он так долго хранил этот маленький секрет. сегодня Догдей становился на год старше, и эта цифра — двадцать — казалась чем-то невероятно серьезным и одновременно вдохновляющим. Кэтнеп лежал, подперев голову рукой, и с нежностью разглядывал черты любимого лица, которые казались ему самыми родными во всей вселенной. Догдей ворочался во сне, что-то тихо бормоча, и Кэтнеп невольно улыбнулся, вспоминая, как сильно тот волновался из-за предстоящего дня, хотя всегда делал вид, что это просто очередная дата в календаре. наконец, Догдей медленно открыл глаза, часто моргая и пытаясь сфокусироваться на окружающем пространстве. его взгляд, все еще затуманенный сном, наткнулся на Кэтнеп, и на губах именинника тут же заиграла мягкая, сонная улыбка. — доброе утро, — прошептал Догдей, потягиваясь и запуская пальцы в спутанные волосы. Кэтнеп почувствовал, как сердце внутри сжалось от переполняющей его любви. он осторожно сел на кровати, потянулся к тумбочке, где уже давно ждал своего часа аккуратно упакованный подарок. — с днем рождения, Догдей, — негромко сказал Кэтнеп, протягивая ему сверток. — я знаю, ты говорил, что не хочешь ничего особенного, но я просто не мог оставить тебя без сюрприза. Догдей приподнялся на локтях, его глаза расширились от любопытства. он осторожно принял подарок, чувствуя, как внутри зарождается тепло, которое ни с чем невозможно было спутать. когда бумага была снята, лицо Догдей осветилось искренним восторгом. в руках он держал худи из лимитированной коллекции его любимого стримера, того самого, чьи эфиры они смотрели часами, смеясь над каждой шуткой, а также вещь, связанную с творчеством Дани Кашина, чей плейлист сопровождал их в самых долгих поездках. — о господи, Кэтнеп, — выдохнул Догдей, прижимая мягкую ткань к груди. — это же... это просто невероятно. откуда ты достал это? я же знаю, как быстро они разлетаются. Кэтнеп лишь пожал плечами, стараясь выглядеть небрежно, хотя на самом деле потратил несколько недель на поиски, переписки с перекупщиками и отслеживание дропов. — я просто знал, что это сделает тебя счастливым, — ответил он, чувствуя, как краснеют кончики ушей. весь день пролетел как в тумане, но это был прекрасный туман, полный поздравлений, телефонных звонков и бесконечных объятий. Догдей светился изнутри, и эта радость была заразительной. часам к пяти вечера волнение начало нарастать, ведь впереди их ждала встреча с друзьями в небольшом уютном ресторанчике на окраине города. Догдей переоделся в свое новое худи, которое сидело на нем идеально, делая его образ еще более домашним и уютным. Кэтнеп смотрел на него и думал о том, что даже через десять, двадцать, тридцать лет он будет видеть в этом человеке всё то же самое солнце, которое когда-то осветило его собственную жизнь. когда они приехали к ресторану, внутри уже шумели друзья детства Догдей и несколько однокурсников. все они были близкими людьми, с которыми Догдей прошел огонь, воду и бесконечные лекции по сопромату. Кэтнеп на минуту задержался в машине, делая глубокий вдох, чтобы унять дрожь в пальцах. у него был еще один сюрприз, финальный штрих этого дня, который должен был сделать вечер по-настоящему незабываемым. внутри ресторана царила теплая атмосфера: приглушенный свет, мягкая музыка, смех и звон бокалов. Догдей уже вовсю общался с друзьями, принимая поздравления и подарки. он выглядел таким счастливым, таким открытым, что Кэтнеп на мгновение замер у входа, просто любуясь этой картиной. он понимал, что сейчас настанет его время сделать этот момент еще ярче. Кэтнеп вошел в зал чуть позже остальных, когда шум бесед достиг своего пика. в руках он держал огромный букет алых роз, лепестки которых казались почти черными в тусклом освещении ресторана. люди начали оборачиваться, заметив его, и вскоре в зале установилась своеобразная тишина. — я, кажется, немного опоздал, но у меня была важная миссия, — с легкой улыбкой сказал Кэтнеп, приближаясь к столику, за которым сидел Догдей. Догдей поднялся, его глаза сияли так, будто в них отражались все лампы этого зала. он не ожидал увидеть Кэтнеп с такими цветами, и этот жест тронул его до самой глубины души. — ты не опоздал, ты пришел как раз вовремя, — ответил Догдей, принимая букет. но на этом сюрпризы не закончились. Кэтнеп достал из кармана небольшую бархатную коробочку. внутри лежал браслет из белого золота, простой, но элегантный, который должен был напоминать Догдей о том, что он никогда не остается один. — это тебе, — тихо сказал Кэтнеп, надевая украшение на запястье Догдей. — чтобы ты всегда чувствовал связь со мной, где бы ты ни был. в ресторане наступила тишина, прерываемая лишь приглушенным звуком музыки. друзья Догдей затаили дыхание, наблюдая за этой сценой. Догдей осторожно коснулся браслета, а затем поднял взгляд на Кэтнеп. в этом взгляде было столько благодарности, столько любви, что Кэтнеп на секунду забыл, как дышать. — спасибо тебе, — прошептал Догдей, наклоняясь ближе. и прямо здесь, на глазах у всех, он притянул Кэтнеп к себе и поцеловал его. это был не просто поцелуй, это было подтверждение их союза, их общего счастья, их праздника. когда они отстранились, зал взорвался аплодисментами и радостными криками. — ну что, именинник, теперь официально разрешаю праздновать дальше! — выкрикнул кто-то из друзей детства Догдей, заставляя всех засмеяться. весь оставшийся вечер пролетел как одна большая вспышка эмоций. они сидели за общим столом, заказывали закуски, обсуждали смешные истории из университетской жизни и строили грандиозные планы на будущее. Кэтнеп не отходил от Догдея ни на шаг, постоянно касаясь его плеча или держа за руку. было так странно и вместе с тем удивительно осознавать, что еще пол года назад они были просто знакомыми, а сегодня — два человека, связанных узами, которые казались неразрывными. Догдей постоянно смеялся, заражая своим весельем всех вокруг. он рассказывал о том, как трудно было сдавать тот самый зачет по высшей математике, и как Кэтнеп помогал ему готовиться, порой жертвуя своим сном. друзья слушали его с открытыми ртами, а потом начинали травить свои байки, и вскоре весь ресторан наполнился дружным хохотом. — знаешь, Догдей, — сказал один из его однокурсников, поднимая бокал. — ты самый светлый человек, которого я знаю. оставайся таким же, даже когда тебе будет сто лет. Догдей покраснел, но улыбнулся. — постараюсь, — ответил он, бросив быстрый взгляд на Кэтнепа. — но это заслуга не только моя. рядом должны быть люди, которые помогают тебе светить. Кэтнеп сжал руку Догдея  под столом, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. он был горд тем, что является частью этого человека, что он может быть той опорой, которая делает Догдея сильнее. часы пробили девять вечера, когда они наконец решили, что пора закругляться. друзья начали разъезжаться по домам, обнимая Догдея на прощание и обещая встретиться снова в ближайшее время. ресторан начал пустеть, и тишина постепенно возвращалась в зал, сменяя гул голосов. когда они вышли на улицу, воздух показался им прохладным и свежим. небо было усыпано звездами, которые светили так ярко, словно специально для них. Догдей вдохнул полной грудью, чувствуя, как кружится голова от счастья и небольшого количества вина. — это был самый лучший день рождения, — сказал Догдей, останавливаясь на тротуаре и поворачиваясь к Кэтнепу, — спасибо тебе за все. Кэтнеп подошел ближе, поправляя воротник куртки Догдей, чтобы тому не было холодно. — это только начало, — ответил Кэтнеп, — у нас впереди еще много таких праздников. я обещаю. они пошли домой пешком, не торопясь, наслаждаясь тишиной спящего города. им не нужно было никуда спешить, весь мир принадлежал только им двоим. они вспоминали детали дня, смеялись над шутками друзей, обсуждали подарки.