пожалуйста, будь моим.

– Кэтнеп, я должен был сказать это раньше, но момент всегда казался неподходящим, особенно сегодня, когда ты так уязвим, – со смущением проговорил он  Кэтнеп склонил голову набок, его желтые глаза, чуть прищуренные, внимательно следили за каждым движением пса. Догдей запнулся, но продолжил, глядя прямо в эти кошачьи глаза.  – ты мне очень дорог, больше, чем просто друг, и видеть тебя в таком состоянии — это просто невыносимо для меня, – с сочувствием и поддержкой проговорил Догдей, – потому что я хочу, чтобы ты был счастлив и здоров рядом со мной  Кэтнеп молчал, лишь его уши слегка дрогнули, улавливая искренность в низком голосе Догдея.  – я люблю тебя, – его лицо залилось красным румянцев, а взгляд был направлен в пол, – и если ты позволишь, я хочу заботиться о тебе не только как товарищ, но и как нечто большее.  тишина, повисшая в гостиной, казалась густой, как кисель. Кэтнеп медленно протянул руку и накрыл ладонь Догдея своей, чувствуя тепло, исходящее от него. он не раздумывал долго, потому что внутри него уже давно жило похожее чувство, просто он боялся признаться даже самому себе.  – я  согласен, Догдей, – тихо ответил Кэтнеп, и его голос, искаженный гипсом, звучал глухо, но очень нежно.  сердце Догдея пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, наполняя его таким счастьем, которое казалось невозможным в этот холодный зимний день. он подался вперед, желая сократить расстояние между ними до минимума, и потянулся к Кэтнепу, чтобы закрепить свои слова первым поцелуем новой жизни.  Кэтнеп потянулся навстречу, его глаза затуманились предвкушением, но в этот момент произошло нелепое столкновение. жесткий край гипса уперся в щеку Догдея, больно надавив на кожу, и они оба отшатнулись, издав сдавленные звуки. Кэтнеп прикрыл глаза, чувствуя досаду, а Догдей невольно расхохотался, хотя в его смехе слышались нотки облегчения.  – ну вот, – пробормотал Кэтнеп, пытаясь скрыть разочарование за ироничным тоном, – моя травма решила, что романтика сегодня не в моде.  Догдей мягко коснулся его плеча, стараясь не задеть повязку.  – ничего страшного, у нас впереди целая жизнь, чтобы наверстать упущенное, – Догдей нежно улыбнулся , – а пока мне достаточно того, что ты рядом. – ты так и не рассказал, что вчера было, – кот повернулся лицом к Догдею и приподнял бровь, – колись давай, – Кэтнеп рассчитывал на то, что он просто перепил и много разболтал – ну..как бы тебе сказать, – пес замялся перебирая пальцы рук, – переспали если проще говорить глаза кота округлились, словно по пять рублей, слегка приоткрыл рот. он хотел задать еще множество вопросов, но Догдей его перебил. Догдей тут же стал серьезным, вспоминая все предписания врача, которые он записывал в блокнот дрожащей рукой.  – Кэтнеп, давай обсудим завтрашний день, – обеспокоено проговорил Догдей, – ведь нам нужно спланировать визит к врачу на осмотр.  Кэтнеп кивнул, соглашаясь, что затягивать с этим нельзя. врач сказал, что нужно менять повязку через два дня, придется ехать в больницу на осмотр носа, чтобы проверить, правильно ли срастаются кости. Догдей нахмурился, прикидывая маршрут.  – я поеду с тобой, – четко и уверено дал понять Догдей, что теперь просто так он от него не отстанет, – конечно же, я буду возить тебя на все процедуры, никаких возражений не принимается, – он оперся руками об бока Кэтнеп хотел возразить, что может справиться сам, но потом передумал — ведь теперь всё было иначе, и забота Догдея была вполне естественной частью их новых отношений. – еще врач сказал, что ближайшую неделю мне категорически нельзя выходить на холод, – промямлил кот, – потому что нос очень чувствителен к перепадам температур.  Догдей согласно кивнул, его уши опустились, выражая крайнюю степень ответственности. значит, все каникулы они проведут у мамы Кэтнепа. недели ему хватит, что бы хотя б чуть-чуть нос восстановился. а потом поедут обратно в город и уже там будут ходить в больницу, где Кэтнеп был прописан. – кроме того, – добавил Кэтнеп, – мне назначили особое лечение, капли и мази, которые нужно использовать по часам, и я постоянно забываю, когда пора их применять.  Догдей улыбнулся, вытаскивая свой телефон.  – я поставлю будильники, я буду твоим личным лечащим врачом и секретарем в одном лице, – гордо заявил пес, – так что ни одна таблетка или мазь не останется неиспользованной.  Кэтнеп почувствовал прилив тепла, который был сильнее любого лекарства, и придвинулся к Догдею еще ближе, кладя голову на его плечо. это было странно, неудобно из-за гипса, но это был самый уютный вечер в его жизни. они говорили еще долго о пустяках, о том, как странно начинать год с поломанным носом, о планах на весну, когда гипс снимут и можно будет наконец выйти на свежий воздух без страха.  постепенно их голоса становились тише, а слова — короче. тепло камина и близость друг друга действовали усыпляюще. Догдей осторожно притянул Кэтнепа к себе, стараясь не давить на его лицо, и погладил его по ушам. –  спи, Кэтнеп, тебе нужно восстанавливаться, – прошептал он, чувствуя, как кот расслабляется в его объятиях. Кэтнеп ответил тихим, сонным мурчанием, которое вибрировало где-то глубоко в его груди, проходя сквозь их тела. он чувствовал себя в безопасности, зная, что завтра, когда они проснутся, все будет так же — Догдей будет рядом, готовый помочь, защитить и поддержать.  в гостиной становилось всё прохладнее, но их это уже не заботило. они укрылись одним пледом с головой, создавая свой маленький мир, защищенный от всех невзгод и боли первого января. Кэтнеп постепенно погружался в сон, чувствуя, как рука Догдея покоится на его плече, удерживая его на земле. Догдей же не спешил засыпать, он смотрел на спящего кота, любуясь тем, как даже с гипсом на пол-лица Кэтнеп оставался для него самым прекрасным существом в мире. он осторожно поцеловал его в макушку, стараясь не задеть повязку, и сам закрыл глаза, чувствуя, как покой разливается по всему телу.  ночь за окном окончательно вступила в свои права, заметая дом снегом, но внутри было тепло и спокойно. первый день нового года подходил к концу, оставляя за собой не только боль от травмы, но и зарождение чего-то гораздо более важного и глубокого. Кэтнеп видел сны, в которых не было ни гипса, ни боли, только бесконечное небо и Догдей, бегущий рядом по зеленым лугам. Догдей же видел сон, в котором он наконец мог поцеловать Кэтнепа без всяких препятствий, и в этом сне они были абсолютно счастливы. они спали в обнимку, и этот сон был их первым совместным обещанием будущего, которое они решили построить вместе, шаг за шагом, день за днем.