пожалуйста, будь моим.

вечер опускался на город медленно, словно густое фиолетовое варенье, разливающееся по краю горизонта. кэтнэп сидел в своей комнате, уставившись в монитор, где мелькали яркие пиксели и раздавались звуки виртуальных сражений. кот решил отыграть пару часиков в доте. дела шли отвратительно, но коту было глубоко плевать на рейтинг, ведь его мысли витали где-то далеко, за пределами карты и командного чата. в голове все еще всплывали неприятные кадры учебы, когда догдэй слишком уж мило улыбался тому одногруппнику, который уж слишком мило улыбался по мнению кота. Кэтнеп чувствовал, как внутри закипает глупая, липкая ревность, от которой не помогали ни кофе, ни громкая музыка в наушниках. проклиная очередного героя,Кэтнеп с силой нажал на клавиши, чувствуя, как раздражение просачивается сквозь кончики пальцев. он не хотел признаваться даже самому себе, что та маленькая сцена в университете задела его до глубины души. Догдей тогда просто смеялся. он чувствовал себя лишним, хотя сидел достаточно далеко. вот и сейчас, глядя на экран, он видел лишь отражение собственного разочарования. вдруг в прихожей раздался звонок, настойчивый, но какой-то робкий, словно гость сомневался в том, стоит ли вообще открывать дверь. кэтнэп нахмурился, свернул игру и, шаркая тапками по полу, направился в коридор. на пороге стоял Догдей, выглядящий до того виноватым и очаровательным, что гнев кота мгновенно улетучился, оставив лишь легкое недоумение. в руках пса был небольшой, но невероятно яркий букетик разноцветных гипсофил, которые светились в полумраке коридора, словно осколки радуги. рядом с цветами покоился пакет с киндерами, обещающий сладкое примирение. Кэтнеп молчал, опираясь плечом на дверной косяк, и изучал выражение мордочки Догдея, пытаясь разгадать, что же именно привело его сюда в такой поздний час. — прости меня, Кэтнеп, — тихо начал догдэй, опуская взгляд на свои лапы, — я знаю, что возможно тебе было не приятно, но я клянусь, что ты мой единственный настоящий, лучший друг. кот хмыкнул, стараясь скрыть дрожь в голосе, и отступил в сторону, приглашая гостя войти. Догдэй прошел внутрь, чувствуя себя неуютно в тесном пространстве прихожей, но запах дома Кэтнепа — смесь старых книг, лаванды и чего-то электрического — сразу успокоил его. они прошли на кухню, где свет тусклой лампочки отбрасывал длинные тени на стены. Кэтнеп взял цветы и поставил их в стакан с водой, стараясь не встречаться с догдэем взглядом. — я не обижаюсь, — буркнул Кэтнеп, вскрывая первое яйцо с сюрпризом, — просто боюсь остаться одниноким что ли.  Догдей улыбнулся, мягко и искренне, и сел на диван напротив. в тусклом свете кухни он казался почти эфемерным, его золотистая шерсть отливала мягким теплом.  Кэтнеп почувствовал, как напряжение, копившееся весь вечер, начало медленно отпускать его, словно лед под весенним солнцем. они начали обсуждать прошедший день, стараясь обойти острые углы, но в итоге всё равно вернулись к той игре. Догдэй долго объяснял, что это всего лишь игра на удачу. Кэтнеп слушал, жуя шоколад, и понимал, что вся его ревность была лишь плодом его собственного воображения. тишина между ними перестала быть гнетущей, она наполнилась уютом и теплом, которые могли создать только они двое. когда Догдей предложил остаться на ночь,  Кэтнеп даже не раздумывал. они решили переместиться в комнату, где стоял большой диван, на котором можно было с комфортом устроиться вдвоем. выбор фильма пал на какой-то низкобюджетный ужастик, найденный в недрах интернета, который обещал быть больше смешным, чем страшным. Кэтнеп открыл приложение доставки еды, прокручивая длинный список ресторанов. его палец замер на странном названии, которое заставило его подавиться смешком. — ты посмотри на это, — кот повернул телефон экраном к догдэю, указывая на логотип службы доставки суши. Догдэй, прищурившись, прочитал вслух название «еби даеби» и расхохотался так сильно, что едва не упал с дивана. их смех разлетелся по всей квартире, заглушая звуки ночного города за окном. это было абсурдно, нелепо и совершенно неуместно, но именно это им сейчас было нужно. они заказали огромный сет роллов, даже не обращая внимания на состав, просто ради того, чтобы еще раз произнести это название вслух. пока ждали курьера, фильм ужасов начал набирать обороты. на экране творилась полная вакханалия: герои бегали по лесу, падали на ровном месте и постоянно спрашивали «кто здесь?», что вызывало у Кэтнепа и Догдея новую волну истерического хохота. они сидели вплотную друг к другу, прикрывшись одним пледом, и чувствовали, как их дыхание синхронизируется. Кэтнеп положил голову на плечо Догдея, чувствуя, как его сердцебиение постепенно замедляется, подстраиваясь под ритм жизни пса. курьер приехал быстро, оставив пакет у двери, и они, едва не сбивая друг друга с ног, бросились его забирать. вернувшись в комнату с добычей, они принялись за еду, забыв про все приличия и манеры. палочки для еды валялись где-то в углу, поэтому они ели руками, обсуждая самые нелепые моменты фильма и свои планы на выходные. гипсофилы в вазе на столе казались им сейчас чем-то особенным, символом их примирения и новой главы в их отношениях. на экране очередной монстр выпрыгнул из шкафа, и Догдэй театрально вскрикнул, прижимаясь к коту. тот лишь закатил глаза, но приобнял пса за плечи, чувствуя его тепло. вся ночь пролетела незаметно, сквозь громкий смех и серьезные вопросы. скоро на улице начало светлеть, но им было все равно. они чувствовали себя в безопасности в этом маленьком мирке, созданном из смеха, суши и простых радостей. ревность, которая еще пару часов назад казалась концом света, теперь виделась чем-то мелким и незначительным. в какой то момент они просто уснули, ничего не убрав и даже не расстелив кровать. чувствуя друг друга рядом, и все проблемы, которые раньше казались горами, превратились в пыль. гипсофилы в вазе все еще стояли, напоминая о примирении, а пустой пакет из-под суши лежал на полу, как немой свидетель их ночного веселья. Кэтнеп закрыл глаза, в последний раз вспомнив название той доставки, и усмехнулся про себя. этот вечер был странным, хаотичным и немного глупым, но именно таким он запомнится им надолго. Догдей тихо сопел, уткнувшись носом в плечо кэтнэпа, и кот чувствовал себя самым счастливым существом на свете, ведь за такое большое количество прошедшего времени он наконец то встретил настоящего верного друга