пожалуйста, будь моим.

весь оставшийся день прошел как в тумане. догдэй пытался сосредоточиться на конспектах, на заданиях, но всё валилось из рук. он то и дело ловил себя на том, что смотрит на дверь, ожидая, что Кэтнэп вернется, или что дверь аудитории откроется и он увидит его в коридоре. но коридоры были пусты, а в библиотеке, где он искал его после занятий, его не было. Догдэй гулял по территории кампуса, пытаясь упорядочить свои мысли. может, он был слишком навязчив? может, его забота была чрезмерной и удушающей для такого человека, как Кэтнэп, привыкшего к одиночеству? он прокручивал в голове каждую минуту, проведенную вместе, каждый разговор, каждую паузу. ничего криминального. ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. или, может, он пропустил что-то очевидное? вечером, сидя в своей комнате, Догдэй снова достал телефон. он уже несколько раз набирал сообщение: «поговори со мной, пожалуйста», но каждый раз удалял его. он чувствовал, что любое слово сейчас может только усугубить ситуацию. он чувствовал себя так, будто балансирует на канате, и одно неверное движение приведет к катастрофе. дни сменялись днями, превращаясь в неделю мучительного молчания. Кэтнэп стал приходить на лекции в самую последнюю минуту, садился на первые ряды, подальше от их привычного места, и уходил сразу после окончания занятия. он избегал любых контактов, любой возможности встретиться взглядом. когда Догдэй пытался подойти, Кэтнэп либо ускорял шаг, либо делал вид, что разговаривает по телефону, либо просто уходил в сторону, где толпа была гуще. Догдей начал терять сон. он постоянно думал о том, что мог совершить. неужели он сказал что-то не то в ту ночь, когда они разговаривали до рассвета? он помнил, что они обсуждали многое: он делился своими надеждами, Кэтнэп — своими разочарованиями. всё казалось таким естественным, таким правильным. может, именно эта близость и напугала его? однажды, после особенно тяжелой лекции, Догдей решил, что хватит. он больше не мог играть в эти прятки. он дождался момента, когда Кэтнэп вышел из аудитории и направился в сторону парка, расположенного на окраине университетского городка. он догнал его, когда тот уже почти дошел до скамейки в тени старых дубов. — Кэтнэп, постой! — крикнул Догдей, пытаясь отдышаться. Кэтнэп замер, его плечи напряглись. он медленно обернулся, его лицо было бледным, под глазами залегли тени. он выглядел изможденным, как будто не спал всё то время, пока избегал догдэя. — оставь меня в покое, Догдей , — сказал он, даже не глядя на него. — я же просил. — я не могу, — Догдей сделал шаг ближе, стараясь говорить максимально спокойно. — я не могу просто делать вид, что между нами ничего не происходит. это нечестно. не по отношению ко мне, не по отношению к тебе. — честность? — Кэтнэп усмехнулся, в этом звуке не было ничего веселого. — ты хочешь честности? хорошо. ты хочешь знать, почему я не хочу тебя видеть? потому что каждый раз, когда я вижу тебя, я вспоминаю, как слаб я был. как я открылся. я не создан для близости, Догдэй. я привык быть один, привык полагаться только на себя. а ты… ты пришел и разрушил все мои стены одним своим присутствием. и мне это не нравится. мне страшно. Догдей ошеломленно смотрел на него. он никогда не думал, что страх может быть причиной такого поведения. — тебе страшно? — переспросил он. — от чего? от того, что ты кому-то нужен? или от того, что ты сам можешь кому-то открыться? — от того, что я могу потерять себя, — тихо ответил Кэтнэп, наконец посмотрев ему в глаза. в них читалась такая глубокая печаль, что Догдей почувствовал, как сердце сжалось от боли. — ты видишь во мне то, чего во мне нет. ты пытаешься вытащить меня из моей тени, но я не хочу оттуда выходить. мне там комфортно. там безопасно. — это не безопасность, Кэтнэп, —Догдей сделал еще один шаг, сокращая дистанцию. — это самоизоляция. ты прячешься от мира, потому что боишься боли. но без боли нет жизни. без риска нет счастья. — легко тебе говорить, — Кэтнэп отвернулся, глядя на деревья. — ты всегда был окружен людьми, всегда был в центре внимания. тебе не понять, каково это — чувствовать себя лишним, чувствовать себя обузой. — ты не обуза! — Догдей почти выкрикнул это, не сдержавшись. — ты не понимаешь, как много ты значишь для меня. даже если мы просто молчим рядом, для меня это больше, чем любой другой разговор. наступила тишина. ветер шумел в листве, доносились звуки далекого города, но здесь, в этом укромном уголке парка, время словно остановилось. Кэтнэп молчал, переваривая услышанное. — Догдэй… — начал он, но замолчал, не зная, что добавить. — я не прошу тебя измениться, — продолжил догдэй, голос его стал мягче. — я не прошу тебя стать другим. я просто прошу… позволь мне быть рядом. позволь мне быть твоим другом. даже если ты не готов на большее. просто не отталкивай меня. Кэтнэп снова посмотрел на него. в его глазах всё еще была борьба, но теперь в них проскальзывало что-то другое, что-то вроде надежды. он тяжело вздохнул, опустившись на скамейку. немного подумав, он выдавил из себя пару слов.  — нет, оставь меня. — проговорил Кэтнэп и встав со скамейки направился к себе домой, пытаясь забыть этот отвратительный разговор, в котором он снова чуть не раскрыл свои переживания.  Догдей сидел молча, глядя, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. в его глазах читалась обида, которую он хотел победить. он попытался сделать хоть что-то, но он..Кэтнэп совсем другой.. вечером, возвращаясь домой Догдей чувствовал, как внутри него теплится странное, ранее неведомое спокойствие. он знал, что это не конец, что путь впереди будет долгим и непростым, но он был готов. он был готов ждать. он был готов понимать. он был готов быть рядом, сколько бы времени это ни заняло. прошли недели, и жизнь начала медленно возвращаться в нормальное русло, хотя это «нормальное» теперь выглядело иначе. они больше не сидели за одной партой — Кэтнэп держал дистанцию, предпочитая садиться чуть поодаль, постоянно избегал мест где находился Догдей, который успел познакомиться с другими одногруппниками, а точнее сдружился с небольшой компанией зверят, которые были рады принять нового одногруппника к себе. ведь чем больше народу — тем веселее, как минимум они так думали. и казалось все началось налаживаться, новые друзья, отличные оценки, скоро зима наступит, а там дальше праздники и каникулы. вот только Догдей все еще скучал по Кэтнепу.