Нефритовая игла

      ‎Юй Шаньлин изнывал от сильнейшей боли, пронизывающей тело. Дуаньлун в его руке загудел. Левая рука онемела: желтые зубы демона впивались всё глубже, разрывая плоть. Он чувствовал, как мышцы отслаиваются от костей, крик застрял в горле, а перед глазами расстилалась мрачная пелена. Пасть чудовища наполнилась его кровью, окрашивая острые клыки в багровый цвет. Кровь стекала по подбородку демона, капая на пыльный пол пещеры, оставляя темные, расплывчатые пятна. ‎Демон, словно живой таран, неудержимо нёсся вперёд, пробивая мощными, длинными рогами стены горного лабиринта. Камни градом сыпались на спину Шаньлина. Каждый удар отдавался эхом в его голове, усиливая головокружение. ‎      Он взмахнул Дуаньлуном над головой и с резким, отчаянным движением вонзил клинок демону прямо в левый глаз. Чудовище взревело, и его рёв прокатился по коридору, заставляя стены содрогнуться. Звук был настолько оглушительным, что Шаньлин почувствовал, как лопаются капилляры в его глазах. ‎      Фэй-фэй резко остановился, отшвырнув Юй Шаньлина к стене. Ощущая себя тряпичной куклой, вывернутой наизнанку, он едва успел откатиться в сторону, прежде чем обрушившаяся часть стены размозжила бы ему голову. Раздробленная левая рука безвольно свисала вдоль тела. Половина его одежды пропиталась едкой слюной демона, пахнущей серой и гнилью, и собственной липкой кровью. ‎      Они оказались в замкнутом пространстве, без пути к отступлению. Единственными источниками света в этой кромешной тьме были холодное сияние Дуанлуна, отражающееся от влажных стен, и зловещий, рубиновый блеск пылающего третьего глаза на лбу демона. Юй Шаньлин, с трудом различая противника, собрал последние силы. ‎      Массивное бычье тело покрыто длинной, сбившейся колтунами шерстью, перепачканной грязью и кровью, что придавало ему еще более устрашающий вид. Змеиный хвост то извивался за спиной, то бешено бил оземь, поднимая облака пыли, его чешуя тускло поблескивала в скудном свете.       Голову Фэй-фэя венчали два несоразмерно огромных, изогнутых рога. Демон все еще ревел, подняв копыта над землей, разинув кроваво-красную пасть, полную острых зубов. Юй Шаньлин, превозмогая боль, поднялся на ноги, его взгляд встретился с пылающим глазом демона. ‎      Его массивное тело напряглось, шерсть на спине встала дыбом, обнажая под ней толстую, чешуйчатую кожу. Копыта с грохотом ударили по каменному полу, поднимая клубы пыли, которые застилали и без того скудный свет.              ‎Его левая рука была почти бесполезна. Он сосредоточил всю оставшуюся духовную силу в клинке. Гудящее лезвие стало для него единственным маячком, связывающим реальность и поглощающее беспамятство. ‎      Фэй-фэй бросился вперед, его рога наставлены на Шаньлина, подобно двум смертоносным копьям. Демон двигался с поразительной скоростью для своего размера. Юй Шаньлин, несмотря на трещащие кости и пульсирующую боль, увернулся, используя остатки своей ловкости. Он почувствовал, как ветер от пронесшегося мимо демонического рога опалил его щеку.       ‎В следующее мгновение, скользкий, чешуйчатый змеиный хвост, подобно молнии, оказался перед ним, намереваясь опутать тело и лишить возможности двигаться. Шаньлин отразил эту атаку, его движения были быстрыми и точными, несмотря на повреждения Приземлившись на обе ноги, он отступил на несколько шагов, собирая силы для следующего удара. Дуан.лун, подчиняясь воле хозяина, вспышкой лунного света метнулся вперед. В несколько молниеносных ударов клинок отсек толстый змеиный хвост Фэй-Фэя у самого основания. Плоть упала на землю с оглушительным грохотом, продолжая извиваться, словно еще живая, заливая стены кровавым фонтаном. Вопреки всему отрубленный хвост Фэй-Фэя начал стремительно отрастать, восстанавливаясь с пугающей скоростью.       ‎Демон повернулся к нему мордой, намереваясь снова напасть. Шаньлин встретил его ледяным взглядом, налитых кровью глаз. Немеющее тело лешилось привычного изящества. Он быстрым движением нажал на несколько акупунктурных точек, чтобы замедлить кровотечение. Сияние его клинка нестабильно мерцало.       Фэй-фэй бросился в его сторону, разбивая камни под своими копытами. Острые клыки опасно блеснули в полумраке пещеры. Юй Шаньлин успел увернуться, одним ударом рассекая щеку демона. Оттолкнувшись ногами от земли, он поднялся в воздух. За вспышкой в глазах, за его спиной появилась дюжина клинков, порожденных его собственной Ци. В мгновение мечи вонзились в спину демона, пробивая его тело насквозь.       Фэй-фэй обладал поразительной живучестью и регенерацией. Он ударил задними копытами в воздух, и Юй Шаньлина отбросило ударной волной. В этот раз он сориентировался быстрее и приземлился на обе ноги. ‎      Они столкнулись в схватке еще несколько раз. Шаньлин не позволял ему к себе приблизиться и отражал его атаки, управляя Дуанлуном на расстоянии. Но это не могло продолжаться вечно. Получив открытуюрану на голове, походка Шаньлина стала пошатываться, каждый шаг давался с трудом. Уклонившись от очередного удара змеиного хвоста, он внезапно ощутил знакомое движение Ци. В голове на мгновение раздался будто бы мягкий звон колокольчика. Он набрал в легкие воздуха. ‎      Приближалась яркая вспышка пламени, он ощущал ее даже среди всего этого хаоса. ‎      Удача не благоволила ему вечно. Внезапный удар темной энергии, словно удар молота, сбил его с ног. Оказавшись спиной на холодном каменном полу, он попытался встать, но тяжелая нога давила ему в грудь, лишая возможности дышать. Шаньлин оскалился, его затуманенные глаза широкораспахнулись. Он едва мог распознать существо перед ним.       ‎Это был обнаженный силуэт мужчины, но нижняя часть его тела поросла грязной длинной шерстью, а вместо ног — бычьи копыта. Во лбу мужчины горел огнем широко распахнутый третийглаз, правый был человеческим, а вместо левого зияющая дыра. По его лицу размазана запекшаяся кровь, голову короновали массивные рога. Он смотрел на Юй Шаньлина сверху вниз с неким безумием во взгляде, скалясь клыкастой пастью. Фэй-фэй принял облик близкий к человеку. ‎       Когтистой лапой он схватил Юй Шаньлина за левую руку, не разрывая с ним зрительный контакт.       ‎— Кажется, тебе это больше не нужно?       ‎Насмешливо скрипучий голос эхом ударился о холодные стены. Затем, одним резким чудовищным движением, суставы раздробились, и конечность, от самого плеча, была вырвана из тела. Раздирающий душу и пространство пещеры крик вырвался из груди Юй Шаньлина. Кровь хлынула из его тела, окрашивая камень в багровый цвет. Болезненный звон пронзил его уши, и мир погрузился в кромешную тьму. Фэй-Фэй продолжал наблюдать за ним с нескрываемым, хищным удовольствием. Он поднес вырванную руку к своему лицу, вдыхая аромат крови, и с довольной улыбкой вздохнул.       ‎— Как же я давно не принимал этот облик. Ты должен быть безмерно рад, что застал облик этого достопочтенного? — он отбросил конечность в сторону и обвил тело Шаньлина змеиным хвостом, подняв его над землей, — Впрочем, это не так важно. Не умирай так быстро. Эй, ты слышишь, что достопочтенный говорит тебе? ‎      Фэй-фэй нажал несколько точек на его теле и кровотечение из его плеча ненадолго остановилось. Еще через несколько мгновений Юй Шаньлин вернул себе способность видеть и слышать. ‎      — Такие способные заклинатели в наше время — редкость. Этому достопочтенному очень повезло, — Фэй-Фэй схватил его за волосы, разглядывая лишенное красок лицо, — Если я поглощу твое ядро и душу, то это приблизит меня к уровню Старшего Демона. Ха-ха! Какая жалость, мальчишка! Еще бы пару десятков лет, и ты вполне мог бы вознестись, учитывая уровень твоих сил! Долго совершенствовался, да?       ‎Юй Шаньлин ничего не ответил. Его измученный разум едва успевал за потоком слов демона.       ‎ — Ты неплохо сражался. Знаешь, я сегодня очень добр, тебе удалось меня развлечь, несмотря на то, что вы прервали мой ужин, — Фэй-Фэй притянул его к себе, сильнее сжимая его тело чешуйчатым хвостом и проведя когтистой лапой по его подбородку, оставляя царапины, — Чем вы, люди, отличаетесь от нас? Среди вас столько жестоких, алчных, лицемерных, эгоистичных… Знаю ведь, что вы все печетесь только о себе и цепляетесь за свою жалкую жизнь. Развлеки-ка меня еще немного. Знаешь, ведь этими демонами чи-хуэй управляю я. Они считают этого достопочтенного своим хозяином. Я дам тебе возможность пожить еще немного, если ты выберешь того, кого я сегодня убью вместо тебя. ‎      Глаза Юй Шаньлина распахнулись, легкие обдало жгучим пламенем. Он оскалился, пытаясь вырваться, но обессиленное тело едва могло пошевелиться. ‎       — Твои друзья тоже весьма интересные, я чувствую это. Что скажешь? Кого отдашь в жертву вместо себя? — Фэй-Фэй широко оскалился, рокот его голоса пробирал до самых костей, — Твоя дражайшая подруга? Или, может быть, ты выбираешь своего дражайшего друга и горстку людей, которых он защищает? ‎      В горле Юй Шаньлина заклокотало, но вместо слов вырвался лишь хрип. Он смотрел в безумный кровавый глаз демона, и в этом взгляде не было ни капли сострадания. Предложение Фэй-Фэя было отвратительным, немыслимым. Кровь хлынула из его рта, когда Шаньлин прохрипел:       ‎— Убей меня. ‎ ‎      Узкое ущелье, казалось, сжималось вокруг Бай Сюаньцзи с каждой секундой. Черный плотный туман клубами сгущался, отрезая пути к отступлению. Полчища горных демонов чи-хуэй, с их острыми когтями и горящими глазами окружили ее.       ‎Сюаньцзи, отделившаяся от Юй Шаньлина и Цзань Ванхэ, не поддалась панике. Она уверенно сражалась, отбивая атаки духов. Юйчжэнь искусно пронзал их сердца, а белое свечение, сопровождающее каждое движение, разрезало кромешную темноту.            Демонов было слишком много. Они прибывали нескончаемым потоком, заполняя собой все пространство.       ‎Чувствуя, как силы начинают иссякать, Бай Сюаньцзи сложила печать рукой. Вокруг нее вихрем закружились клинки из духовной энергии, образуя непроницаемый щит. Каждый демон, что осмеливался приблизиться, мгновенно испепелялся, растворяясь в исходящей от щита силе. Как бы она ни старалась, барьер не мог сдержать натиск вечно. Узкое пространство, где она оказалась, не давало ей возможности для маневра. Необдуманное действие могло привести к обвалу не только пещеры, но и всего горного лабиринта.                    ‎      Мысли о спасении растворились в леденящем предчувствии. Бай Сюаньцзи внезапно ощутила чье-то приближение.       Внезапно окружавшие ее духи начали вспыхивать. Один за другим они загорались, как сухие трупы насекомых, оставляя после себя лишь пепел и едкий дым. В считанные мгновения все пространство вокруг нее окутало пламя.       ‎Искаженные крики духов оглушили ее. Бай Сюаньцзи ощутила животный страх, тот, что пробирает до костей и парализует тело. Меч, ставший вдруг непомерно тяжелым, со звоном выскользнул из дрожащих пальцев, упав на холодный камень. Ноги ослабли, и она, потеряв равновесие, упала на колени. Барьер вокруг нее, еще недавно казавшийся непробиваемым, начал трещать и стремительно сужаться, словно живое существо, задыхающееся в огне. Холодный пот выступил на ее лице, дыхание стало прерывистым.       ‎Ее сознание окутали воспоминания. Тени прошлого, давно похороненные, поднялись из глубин ее души. Она смотрела прямо в бушующее пламя, и в его сердце, с ужасающей медлительностью, начало проявляться деревянная маска. Расколотые и исцарапанные отверстия для глаз и рта, испачканные чем-то темным, похожим на кровь. Сердце Бай Сюаньцзи забилось в диком ужасе, во рту пересохло, язык прилип к небу. ‎      В этот момент, когда реальность грозила окончательно раствориться в кошмаре, она услышала возле уха писклявые, плачущие голоса, вырвавшие из объятий безумия. На ее плечах сидели два маленьких духа, которых она оставила за пределами пещеры.       ‎— Сюань-цзе! Очнись! Сюань-цзе, это мы! Не плачь, цзе-цзе! Не плачь! Все хорошо! — в один голос кричали Огонек и Уголек. ‎      — Как... Как вы здесь оказались? Это в-все вы? — Бай Сюаньцзи коснулась своих щек, и только тогда осознала, что плачет.       ‎Слезы текли по ее лицу, смешиваясь с липким холодным потом. Ее руки дрожали, а губы искревились.       ‎— Сюань-цзе-е-е! — Уголек заплакал с новой силой, прижавшись к ее щеке.       ‎— Цзе-цзе, это мы все подожгли! Не плачь, пожалуйста! — пламя Огонька взволнованно дрожало, — Огонь тебя не тронет! Нам нужно уходить! ‎      — Постойте, — Бай Сюаньцзи, несмотря на дрожь в теле, поднялась на ноги. Она призвала свой меч, и тот, сверкнув, вернулся в ее руку, — Сначала нужно спасти остальных. ‎ ‎      Цзань Ванхэ, отделенный от своих друзей, оказался в эпицентре бушующих демонов. Толпа горных духов грозилась пробить барьер, пока за его спиной дрожали беспомощные люди. Его меч, вонзенный в землю, служил якорем для их защиты, подпитываемый духовной энергией. Он был воином, чья сила заключалась в клинке, а не в тонкостях защитных техник, которыми так искусно владела Бай Сюаньцзи. К счастью, Юй Шаньлин успел оставить печать на его спине, дав ему часть своих духовных сил. ‎       Каждый дух, осмелившийся коснуться барьера, отлетал назад с такой же силой, которую вложил в удар, и тут же воспламенялся, обращаясь в пепел.       ‎Цзань Ванхэ использовал технику, которая обрушила с потолка сплошной дождь огненных клинков. Пространство наполнилось предсмертными криками духов. Одна техника — и все они были уничтожены. Люди за его спиной облегченно выдохнули, но Цзань Ванхэ напрягся еще сильнее. Из всех проходов горного лабиринта снова начал стекаться черный туман, и вскоре послышался топот несущейся толпы. Демоны атаковали вновь, и на этот раз их агрессия была куда более ощутимой. ‎      Цзань Ванхэ хотел снова воспользоваться «техникой дождя огненных клинков», но его лицо внезапно исказилось ужасом. Печать, оставленная на нем Юй Шаньлином, вдруг раскололась и исчезла. Пальцы Цзань Ванхэ ослабли, его сердце налилось кровью, болезненно сжавшись. Возведенный им барьер задрожал и начал трескаться. Цзань Ванхэ показалось, что прямо сейчас кто-то пронзил его грудь мечом. Крики ужаса за его спиной стали громче:       ‎— Господин бессмертный! Господин бессмертный! Что с Вами? Барьер, господин бессмертный! ‎      Цзань Ванхэ стиснул зубы, пальцы вновь мертвой хваткой сомкнулись на рукояти меча. Последние крохи духовных сил он вливал в клинок, отчаянно пытаясь удержать трещащий по швам барьер. ‎      Приближающуюся фигуру он заметил не сразу. Подняв взгляд, Цзань Ванхэ увидел Бай Сюаньцзи, а рядом с ней — Уголька и Огонька. Толпа чи-хуэй уже горела, объятая пламенем, и в агонии рассыпалась пеплом.       ‎— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Бай Сюаньцзи, ее взгляд метался между ним и осыпающимся барьером. — Никто не пострадал?       ‎— Шаньлин… он… — Цзань Ванхэ не мог заставить себя произнести эти слова. ‎      Ужас, вспыхнувший в глазах Бай Сюаньцзи, был красноречивее любых слов. ‎ ‎— Хм? Что ты сказал? — Фэй-фэй поначалу удивился, его голова наклонилась. Затем оглушительный хохот разошелся эхом по пещере, сотрясая все вокруг, — Решил поиграть в благородного героя? Я знаю, что ты думаешь! Ты хочешь жить! Так почему решаешь пожертвовать собой? — демон едва мог остановить свой хохот. ‎      Опутывающий Юй Шаньлина змеиный хвост слегка дрогнул, ослабив хватку. Этого мгновения было достаточно, чтобы Юй Шаньлин, собрав последние силы, без лишних слов вонзил Дуаньлун, который он ни на мгновение не отпускал из руки, прямо в красный, сияющий во лбу Фэй-Фэя глаз. ‎      Демон взревел от боли, его лицо залилось кровью. Не успел Шаньлин ни вытащить меч, ни высвободиться из хватки змеиного хвоста, как его плечо пронзило чудовищной болью. Фэй-Фэй, ослепленный ужена второй глаз из трех, отсек ему правую руку до самого плеча одним ударом острых когтей. Демон отбросил отрубленную руку в стену. Дуаньлун, лишившись духовных сил хозяина, перестал сиять и раскололся на десятки сверкающих осколков, рассыпавшихся по каменному полу. У Шаньлина не было больше сил кричать. Кровь пролилась на холодный камень.       ‎— Ублюдок, вздумал, что всесилен!? Желаешь умереть!? Я исполню твое желание! — яростно прорычал Фэй-Фэй. ‎      Демон вонзил когтистую лапу прямо в грудь заклинателя. Юй Шаньлин широко распахнул глаза и рот, он отхаркнул много крови, чувствуя, как жизнь ускользает из его тела. Фэй-Фэй оскалился, но на его лице мелькнуло замешательство. Он почувствовал, как его руку, глубоко вонзившуюся в плоть, пронзает сильный жар, стремительно распространяющийся вверх к его телу.       ‎— Сукин сын, решил сжечь собственное ядро, чтобы мне не досталось? — он рассмеялся, в этом смехе все еще была прежняя уверенность, — Ты такой жадный и упрямый. Даже перед смертью. ‎      В этот миг тело Юй Шаньлина вдруг начало светиться изнутри. Неземной свет, сначала тусклый, затем набирающий силу, окутал его. Он почувствовал, как духовная сила в нем многократно возрастает. Кровотечение остановилось, а его раны стали стремительно затягиваться. Божественное сияние в короткий срок стало таким ярким и обжигающим, что заполнило все пространство пещеры, не оставляя место тени. ‎      Фэй-фэй не успел даже издать предсмертный крик. Одно мгновение — и пространство опустело. От демона остались лишь горстка пепла, развеянная по полу, и слабый запах серы, который быстро рассеялся в воздухе. ‎      Жертва достойная внимания Небес. ‎