Зарисовочки по сольникам Stray Kids

Хан сидел за столом у незашторенного окна. Перед ним открытая тетрадь. В комнате было темно, но свет настольной лампы отчаянно пытался развеять тоску. Он любил ночь. Когда весь мир затихает и даже мысли, подвластные этой тишине, укладываются на свои места. Время, когда можно выдохнуть от урагана чувств. Всеобъемлющая пустота умиротворения. Ночь искрила россыпью звёзд. Кое-где местами накрапывал тихий дождь, и парень мог слышать лишь собственное тихое дыхание. Джисон холодными пальцами взял ручку, сжимая её некрепко, несмело, будто она вот-вот могла выпасть. Робость одолевала его изнутри. Прядки волос падали на лицо, слегка щекоча. Что он должен написать? Это он продумал ещё давно. Но легкое волнение, покалывающее щеки, что окрасились румянцем, не позволяло просто прикоснуться к бумаге. Блокнот был исписан почти наполовину. Строчки в нём были размещены компактно, так, что межстрочного интервала почти не было. Подчерк спокойный, ровный, что нехарактерно для вечно торопящегося и неопрятного Хан Джисона. Когда дело касалось этого блокнота, предложения сами собой укладывались в плавнотекущую мысль, а буквы становились ровными, с наклоном. Тетрадь предназначалась для писем, адресованных одному и тому же человеку. Ирис. Но Хан не посылал их ей. Парень писал каждый раз, когда девушка трогала его сердце. Сегодняшний вечер не стал исключением, даже если она сейчас совсем далеко. Даже если не писала и не звонила. Воспоминания делали своё дело. Звезды мерцали, будто подмигивая, стараясь поддержать своего молчаливого друга, который начал писать. «По-моему, это было около месяца назад. Тогда мы виделись в последний раз, перед тем, как ты уехала, оставив все дела. Оба мы знали, что скоро ты покинешь меня, возможно, надолго, но мы позволили предаться беспечности и польностью позабыть обо всем на один вечер» Мысли невольно возвращали парня в тот далёкий прохладный вечер на воздухе. «В тот вечер, когда звёзды осыпались, танцуя в небе мой взгляд принадлежал тебе. Из тысяч моих мыслей первым всплыло — как было бы хорошо, если бы ты всегда была рядом. Ты та, кому я доверяю свои самые сильные чувства. Мне бы так хотелось говорить с тобой о вечности и разделить её с тобой. Мне грустно, что я не успел вручить тебе мой подарок, — ты покинула меня слишком скоро, — а я ведь думал, у нас есть еще немного времени» Взгляд обратился к миниатюрной коробочке, бережно хранящейся на самой высокой полке. В ней лежал серебрянный кулон, подвешенный на цепочке, в виде звезды. Подарив это, Хан хотел, чтобы девушка всегда помнила о нем. Но все, что он мог сделать сейчас — так это смиренно ждать. Но это был не единственный подарок. Джисон написал для своей возлюбленной песню. По правде, их было много, но эта — та, что написана во время их разлуки. Парень представлял чувства девушки, когда она прослушает его подарок. Ирис, конечно, сначала улыбнется или прослезится, а затем обязательно позвонит ему. «Я посылаю тебе песню — это моё сердце без остатка, возьми его, прошу...» — дописал Хан и на время приостановил письмо, начав крутится в кресле, глядя в потолок. От стены веяло холодом. Приближались заморозки. Но в эту холодную зимнюю ночь сердце парня горело, словно жаркое лето. Он не собирался тушить этот пожар, напротив — растапливал его, чтобы не угаснуть самому. Сколько еще он так протянет до приезда Ирис? «Когда я вижу очередную звезду, скрывающуюся за облаками, в душе остаётся лишь грусть, а на языке застывает твое имя, которое я так и не произнесу в пустоту. Не хочу, чтобы оно звучало печально. Я сохраню свои чувства и когда ты вернешься, не устану повторять твое имя, которое похоже на сладкие цветы. Обещаю...» Джисон любил смотреть в небо и находить спасение от одиночества и тоски там. Эта ночь такая идеальная. Спокойная и добрая к парню. Видит ли Ирис сейчас ту же ночь, что и парень? На ум вдруг пришло воспоминание, когда Джисон и Ирис, устроившись лежа на траве, всю ночь смотрели на августовский звездопад. Руки продолжали писать сами. Хан даже не задумывался, а лишь следовал зову. «Тот звёздный дождь, что мы видели тогда над нашими головами, наверное, и есть мои чувства, которые я хотел подарить тебе, дорогая дорогая» На последнем слове рука почти дрогнула, но это действительно то, что Джисон хотел сказать ей. Он не раз пытался запечатлеть звезды на камеру, чтобы заново испытать, какого это было, наблюдать за ними с Ирис, но все, что удавалось поймать — лишь туман и темнота. И пусть снимки неба, которые он делал на свой старый разбитый телефон выходили плохими. Девушка и без этих фотографий должна понять, что Хан Джисон чувствует. «Звезды в небе сияют особенно ярко, когда я скучаю сильнее всего. Как же мне хотелось бы прямо сейчас ощутить твой задержавшийся на мне взгляд». «Мои чувства — не просто звёзды, а целый метеорит. Кажется, будто он летел к тебе через бесконечность. Я долго искал способ, как могу передать то, что чувствую к тебе. И ответ появился сам собой — звёздным дождём. Я скучаю безнадежно и до смерти. Пожалуйста, возвращайся скорее» Помедлив, он добавил подпись в углу. Так он делал всегда, чтобы почувствовать хоть какую-то связь с Ирис. Навечно Твой Хан Парень с тихим выдохом закрыл блокнот и отодвинул к краю стола. Разум настигло облегчение. Ночь казалась еще прекраснее, когда он смог выразить свои чувства. Возможно, когда девушка вернется, он покажет ей все-все написанные своей измазанной в чернилах рукой письма. А пока ему остается лишь ждать. Но в эту ночь, когда звезды сияли подобно кометам, искрящим в его сердце, Хан Джисон был более чем уверен — она приедет к нему очень скоро.