Зарисовочки по сольникам Stray Kids

Темнота. Свет выключен. Казалось, на улице — тоже. Во мраке не было видно ни звёзд, ни луны у которых Феликс искал утешения в особенно мрачные ночи. Вот как сейчас. Тишина. Не было слышно ни отдаленного шума машин за окном, ни громкого телевизора у соседей за стенкой. Всеобъемлющая тишина, что разрывала в клочья. Немыслимо жарко. Должно быть, температура. Состояние, при котором человек наиболее уязвим. Парень поднёс тыльную сторону ладони к обжигающему лбу, коснувшись липкого пота. Страшно. Хотелось прижаться к кому-то, почувствовать родной запах волос и аромат вишневых духов. Хотелось, чтобы кто-то растрепал прическу, успокоил в этот трудный час, поцеловал в макушку и заверил, что все будет хорошо. Щёлкнул выключатель. В тусклом свете прикроватной лампы, Феликс, расположившись на полу, пялился в телефон. Устройство лежало на полу, Ликс — рядом, скрестив ноги. Он то подавался вперед, то отстранялся. Ужасно. Нестерпимо хотелось позвонить, услышать её голос, все такой же теплый, заботливый, чуть с хрипотцой. Было интересно, как она там сейчас. Но он не знал. И боялся, что остался забытым навсегда. Лишь перечеркнутой строчкой в большой истории. Блондин наконец решился, нажав кнопку "позвонить". Что он скажет? Он не знал. Гудки. Типичное "аппарат абонента находится вне зоны действия сети, оставьте голосовое сообщение". Ничего удивительного. Запись. Феликс молчал. Затем заговорил неожиданно для самого себя. Тихо, будто боясь, что окажется услышанным. Голос дрожал от кома в горле, который никак не получалось проглотить. В когда-то полных счастья и блеска глазах застыли слезы. — Привет. Как поживаешь? — начал Ли и ответил сам себе: — надеюсь, все хорошо. С тех пор, как мы виделись в последний раз прошло много времени. Как ты? Парень тяжело выдохнул, будто задыхался. Ему нужен был воздух. Срочно. Почему? Почему вновь и вновь он возвращается к ней? Смотрит на её фото, порывается написать или позвонить. Почему? Кому это надо? Разве что одному только Ликсу. Внутри то и дело разгорался пожар, который тут же затухал. Ликс видел крохотную надежду, воображал в своей голове и памяти счастливый конец данной истории, но вновь и вновь он оставался ни с чем. Набрав побольше воздуха, парень продолжал: — Я... Плохо, — голос сорвался. Феликс еле удерживал себя, чтобы не всхлипнуть в трубку. Прикрыв рот рукой, он ждал несколько секунд. В носу чувствовался запах корицы. Ли приготовил ужин, надеясь, что хоть так уговорит себя поесть, но так и не притронулся к нему. Есть совсем не хотелось. Он чувствовал себя маленьким ребёнком, который нуждался во внимании. Слезы рвались из глаз, заливая футболку. Но это ничего не давало. Он действительно так жалок? — Честно, никогда в своей жизни я не чувствовал себя живым. Только с тобой. Парень едва улыбнулся. Тепло. Глупо. Как с ней. С ней он не боялся быть собой. Нахлынули далекие воспоминания, когда оба были счастливы друг с другом. Он все надеялся, теплил внутри себя нежное чувство, а она, кажется, отвечала тем же. Но где же она сейчас? Улыбка растворилась. — Знаешь, — несмотря на слезы продолжал парень. Стало все равно на то, что плач будет заметен. — Только тебе я позволял прикасаться к своей душе. И неважно, как далеко мы находились, мы всегда были на связи. Я искал твоей поддержки, а ты моей. Все было идеально. Я скучаю по времени, когда ты отвечала мне за долю секунды, — усмехнулся собственным словам Ли. Он выглядит сейчас так глупо. Но ничего не поделаешь. Ураган чувств вырвался наружу, а запись продолжалась: — Теперь же я по-настоящему остался один в этом мире, — заключил Ликс. — Ты была права. Паузы были красноречивее всех сказанных слов. Феликс набирал воздух в рот и тут же истрачивал его тяжёлым дыханием. Он один. Страшно. Нестерпимо страшно хотелось объятий. Не хотелось быть одному. — Я так скучаю по тому, как мы были близки. Как крепко я обнимал тебя, а ты смеялась. И, оглядываясь назад, я понимаю, что как раньше уже никогда не будет, — Феликс затих. Слова были такими тяжёлыми. Говорить каждый звук давалось с трудом. — У нас теперь вообще ничего не будет. В груди сдавило болью. Парень скорчился, но продолжал шептать безмятежным голосом, растворяющим слова в воздухе, словно все в порядке. Словно он не умирает изнутри и каждое мгновение не приближается к истощению. — Но я рад, что ты не страдаешь от этого. Ты в порядке, — Ликс даже попытался улыбнуться, дабы слова звучали естественнее. Но нет. Ложь. Наглая ложь. Он хотел, чтобы она тоже отчаянно желала вернуться. Прилететь с другого континента и рухнуть в его сильные руки. Уже не получалось убедить себя в этом. Да и не стоило. Он пытался не заплакать. Но не вышло. Слезы падали градом, всхлипы становились все громче. — Пожалуйста, останови это, — сквозь рыдание еле различимо выдавил Ли. Говорить становилось всё сложнее, а тело все больше содрогалось. То, что копилось так долго, наконец выбралось наружу. — Даже если бы ты не изменилась, я все еще был бы рядом с тобой. Если я дам тебе еще один шанс, мы сможем все вернуть? Голос становился все громче и громче, почти переходя на крик. В то время как надежда угасала с такой же прогрессией. Только сказав все это вслух, Феликс понял, как сильно заблуждался. Каким наивным он был. Голос вновь стал робким и тихим. Лицо опухло и покраснело. — Ты заставила меня чувствовать себя настоящим. Любимым. Благодаря тебе моя призрачная сторона исчезала, оставляя место свету, — почти шепотом вспоминал Ликс. — Но теперь... — Сложно. Как же сложно говорить. — Теперь ты полна тщеславия. Пожалуйста, скажи, что все это сон. — Я все еще люблю тебя. Собрав все чувства в одну фразу, — в ту самую, которую он так долго хотел сказать, закричать наконец, чтобы все это знали, — он обессилено умолк. Теперь навсегда. Больше он не будет говорить ни с ней, ни о ней. Не сожмет её крохотную мягкую ладонь. Из смартфона послышался механический женский голос. "Голосовое сообщение записано и будет передано абоненту". Экран погас. Феликс знал, что это ложь. Этого никогда не произойдет. Эти слова так и останутся висеть в воздухе. До конца.