Неоновые джунгли Сеула

И вот я здесь. После долгих душевных метаний, бессонных ночей и внутренних споров я здесь. Медленно, но верно шагаю по отдалённой от шумных магистралей дороге в сторону Сеула. На ближайшие тысячи километров ни души, только я и шелест желтеющих нив. По голубому океану небес медленно плывут белоснежные фрегаты облаков. На горизонте вдали синеет цепь низких гор. Я долго не мог решиться на это. Согласитесь, убегать из родной страны, во благо которой ты служил много лет, ради девушки, имени которой ты даже не знаешь, это... как минимум странно, но дело не только в этом. Малейшая мысль о том, что её новая реинкарнация может повторить судьбу всех предыдущих, вспарывала старые раны, доставляя мне ужасную боль. Я не хотел, чтобы подобная трагедия повторилась вновь, но... это чувство заставляет меня идти вперёд, несмотря на страх. Это ощущение, подобно кислоте, разъедает моё сердце. Это предвкушение чего-то плохого. Да, я был виноват в смерти её предыдущих воплощениях, но что-то говорит мне о том, что если в этот раз меня не будет рядом, то может произойти что-то ужасное, и если это действительно будет так, то я уже точно не выдержу этого. Хотя... Может быть, это просто мой разум пытается придумать путь, благодаря которому я смогу преодолеть воздвигнутую мной же стену предубеждения? Обход собственным запретам и страхам ради получения желаемого? Мои размышления прерывает звук двигателя, раздавшийся из-за моей спины. Оглянувшись, я увидел, что издалека ко мне приближается большой белый, наверное, дорогой автомобиль неизвестной мне марки. Я остановился. В голову внезапно пришла идея попробовать попросить подвезти, если нам будет по пути, с этой мыслью я выставил руку вперёд. Машина приблизилась плавно, сбавляя скорость, и вскоре остановилась рядом со мной. Боковое стекло опустилось, и из салона на меня выглянул молодой парень лет двадцати. Он был одет в чёрную облегающую футболку без рукавов и такого же цвета широкие штаны. У него были белоснежные волосы и довольно крупные ярко-зеленые глаза, что особенно меня удивило, но ровно до того момента, пока мой взгляд не упал на его правую руку, которой он оперся на окно. На предплечье у него была достаточно большая чёрная татуировка в виде ромба, в котором был нарисован угол ханока, и из которого частично выпирала наружу его крыша. «Бывший (или не совсем бывший) преступник» можно было бы подумать, увидев её, но душа его на вид казалась бы совершенно обычной. Приятно пахнущая лесными цветами и дождевой влагой. Со своими тёмными и светлыми пятнами. В основном, конечно, преобладали светлые цвета охры, но что-то в ней было странного и до боли знакомого. Какая-то деталь, которую видел где-то давно, но не могу вспомнить где и когда. — Здравствуйте. – приветственно кивнув, сказал парень, выводя меня из ступора. — Здравствуйте. – поздоровался я в ответ, делая низкий поклон. – Вы не могли бы меня подвезти? — А куда вам? — В Сеул. До этого южанин смотрел на меня с удивлением, но теперь, как он, был в ступоре. Недоумевающе он посмотрел на меня, но спустя пару минут кивнул и открыл дверь, приглашая сесть, что я и сделал. Оказавшись в авто, я положил рюкзак на колени и, закрыв за собой, пристегнулся. Машина тронулась, и я с интересом начал рассматривать салон автомобиля. Выглядел он довольно необычно и странно, ровно так же, как и его водитель. Из каждой щели бил неяркий красный свет. Коробка передач не была похожа на привычную мне механику. На панели управления находился чёрный прямоугольный экран с какими-то белыми символами, по типу двух вертикальных чёрточек, расположившихся по бокам от них двух треугольников, смотрящих в разные стороны, и горизонтальной полоски слева направо, по которой медленно полз маленький кружок. Там ещё была какая-то надпись на незнакомом мне языке. Музыка, которая играла не пойми откуда, тоже была необычная. Динамичная, состоящая как будто из ударных и ещё каких-то инструментов, мелодия, казалось, не менялась на протяжении всей композиции, и пела под неё женщина на таком же неизвестном мне языке, похожем на английский. Глазами я странствовал по салону авто до тех пор, пока не столкнулся взглядами с водителем в маленьком прямоугольном зеркале, весевшем над лобовым стеклом. Он всё с тем же удивлением разглядывал меня, а после неловко отвёл взгляд. Мне показалось, что особенно он заострял внимание на моём наряде. Конечно, я понимал, что по специфической для Южной Кореи одежде во мне могут распознать чужака. Именно поэтому перед своим уходом я долгое время выбирал нейтральный, но опрятный образ, и, как мне показалось, тёмно-серый френч с чёрными классическими брюками идеально подходил. Правда, после проявления такого внимания к моей одежде я начал нервничать, подумав, что южанин начал что-то подозревать. Если меня раскроют, то в лучшем случае мне светит депортация. Хотя нет... В моём случае депортация как раз таки будет худшим вариантом, потому что, узнав о моём побеге, на родине меня точно не простят... — Можно спросить? А почему вы шли по этой безлюдной дороге? – робко спросил водитель, нажав на какую-то кнопку на руле и убавив звук. Я впал в ступор. Я совершенно не придумал, что буду отвечать на подобные вопросы, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову. — Прогуливаюсь. – ответил я и сразу же пожалел об этом, поняв, насколько нелепо, подозрительно и странно это прозвучало. На лице парня моментально отразилось ещё большее удивление. — Вы ведь в Сеул направляетесь, я правильно понимаю? – уточнил он. — Да. – ответил я как бы в подтверждение абсурдности моих предыдущих слов. Повисла небольшая пауза, прерванная голосом южанина: — А как вас зовут? — Им Ги. – коротко ответил я. — А вас? — Ян Намджин. – ответил парень. – Но можно просто Намджин. — Хорошо. — А откуда вы едете? – задал вопрос Ян, и я снова растерялся. Судорожно я начал перебирать в голове названия населённых пунктов и городов, которые встречались мне на пути. — Паджу. – выдавил я из себя, стараясь максимально скрыть волнение. — Вот так совпадение. Я тоже оттуда еду. – усмехнулся Намджин. Я уже двести раз успел пожалеть о том, что поехал с ним. Чтобы перевести разговор в более безопасное русло, я решил сам задать вопрос: — А вы в Сеул по работе едете или отдыхать? — Я там живу. В Паджу ездил в командировку. А вы? — Я... А я путешествую. — Ясно. Уже были у нас в городе? — Нет. Вот наконец-то захотел побывать там. Мысленно я выдохнул, подумав, что теперь-то пережить эту поездку стало проще, но тут же понял, что машина сбавила темп и съехала на обочину. Я посмотрел на Намджина, и стало ясно, что он что-то заподозрил. — Пока вы честно не скажете, мы никуда не поедем. – сказал он с лёгкими нотками раздражения. — О чём вы? – спросил я с наигранным непониманием. — Я, конечно, заранее очень сильно извиняюсь, если я всё-таки неправ, но вы выглядите и ведёте себя так, будто только что сбежали или из КНДР, или из тюрьмы! — С чего вы это взяли? — Ой, да даже не знаю, с чего начать! Во-первых, я, конечно, не диалектолог, но говорите вы странно, как будто на пьхеньянском диалекте. Во-вторых, вы сказали, что путешествуете. В одежде официально-делового стиля? Да и для такого большого пешего похода вещей у вас маловато. Всего один рюкзак. И отвечаете вы на все мои вопросы как-то странно, с растерянностью. Я уже его почти не слушал. Прокололся по всем пунктам... Обидно, конечно, сейчас не до сожаления. Тяжело вздохнув, я быстро отстегнулся и резко дёрнул ручку двери, но та не поддалась. Попробовав ещё раз и окончательно убедившись, что дверь заперта, я обернулся на Намджина. Тот тоже отстегнулся и сидел ко мне в пол оборота, скрестив руки на груди. — Если бы вам нечего было скрывать, вы бы не стали бы так себя вести. – цокнул он неестественно широко, улыбнулся, обнажая ряды тонких острых зубов. Кончики его пальцев потемнели, приобретя тёмно-коричневый оттенок, и стали длиннее. На голове появились белые лисьи уши и таково же цвета хвосты за спиной. — Знаете, по началу я не собирался ничего с вами делать. – начал он, сомкнув губы в зловещей улыбке. – Но раз уж вы себя так ведёте, я думаю, сегодня я могу себя порадовать свежей печёнкой. – сказал... Кумихо? Мужчина-кимихо? Это явно что-то новенькое. — Если вы какой-нибудь наркобарыга, то жалко вас не будет, а если перебежчик, то вашей пропажи никто не заметит. – продолжал он и, показательно облизнувшись, потянулся ко мне, чтобы схватить за горло, но я сильно сжал его руку, не давая этого сделать. Оборотень удивлённо выпучил глаза, отчего они показались ещё больше, и с непониманием посмотрел на своё сжатое запястье, после чего перевёл недоумевающий взгляд на меня. «Если уж пошло такое дело, то можно и не стесняться», подумал я и решив показать свою истинную сущность. С каждой секундой моё лицо преображалось всё сильнее, и вместе с тем изменялось выражение лица напротив. Я решил не меняться полностью, так как это слишком энергозатратно. Только лицо. Чтобы Намджину или кем бы он ни был, стало ясно, кто перед ним. Мельком в зеркале над лобовым стеклом я увидел своё отражение. Красная кожа, заострённые уши, взъерошенные волосы, большие глаза с жёлтым белком, рога и два клыка, торчащие из верхней челюсти, — как же давно я не видел себя таким. В глазах кумихо удивление сменилось страхом, а после... весельем? Лис коротко засмеялся. Его смех был подобен звону маленького колокольчика, такой же звонкий и мелодичный. Я в недоумении смотрел на Яна, пока тот не замолчал, и наши взгляды не встретились. — Так вот оно что! – весело произнёс он и улыбнулся уже более приветливо. – Могли бы сразу сказать. – продолжал он с озорными огоньками в глазах. — А то как понять, что мы в одной лодке? – спросил он с усмешкой. — Быстро ты, однако, переобуваешься. Сначала сожрать меня хотел, теперь говоришь, что мы в одной лодке. – хмыкнул я в ответ и отпустил его запястье. Тот принял человеческий облик и поднял руки, как бы показывая, что безоружен: — Ну простите, мифических существ по запаху не определить. – отшутился он. — Простите меня за грубость. Я уж подумал, что и вправду перебежчик или барыга. Я тяжело вздохнул, приняв человеческую форму. — В одном вы правы... – почти неслышно произнёс я стыдливо. Судя по всему, даже несмотря на то, что сказал я это очень тихо, оборотень это услышал. То ли наигранно, то ли от реального удивления Намджин округлил глаза. — Токкэби барыга? Я лишь молча мотнул головой. Да ну... — с теперь уже точно реальным удивлением произнёс Ян