Хранительница будущего

Это магическое шоу оказывается довольно... тяжелым для просмотра. Ты едва понимаешь, что вообще делает Компресс: все твои мысли сосредоточены на том, что он здесь, и он — это он. Ты не знаешь наверняка, является ли он уже преступником. Скорее всего, нет, ведь он едва ли старше тебя; он не мог начать так рано, верно? Хотя, с другой стороны, Тоге было около тринадцати, когда она сбежала из дома, едва не убив одноклассника. Даби тоже было тринадцать... а о Шигараки и говорить не хочется. Но, насколько ты помнишь, Компресс не был в розыске до вступления в Лигу, так что, вероятно, он просто промышлял мелкими кражами то тут, то там. Может, он и был честным человеком, хотя в это трудно поверить. Как-то странно превратиться из обычного обывателя сразу в члена Лиги Злодеев. Стоило бы начать с чего-то более приземленного, верно? — ООООООООО! — кричит Мик, отчего ты буквально подпрыгиваешь на стуле. Многие оборачиваются в вашу сторону, награждая вас злыми взглядами и шиканьем. Ты даже не поняла, что вызвало у него такой восторг: на сцене стоит только Компресс, и он выглядит так же, как в начале. Может, он сказал что-то очень смешное? Как бы то ни было, теперь все пялятся на Мика и, как следствие, на тебя. Ты была довольно наивна, не подумав, что выход в свет с ним приведет к подобному: ты всегда знала, что он шумный, а он сам этого, скорее всего, даже не замечает. Но если тебе и так было стыдно под прицелом чужих глаз, то внутри ты просто умираешь, когда поднимаешь взгляд и встречаешься глазами с Сако Ацухиро. ...О нет. По крайней мере, если он выставит вас за то, что вы мешаете шоу, тебе больше никогда не придется его видеть. Это ведь хорошо, правда? Но он даже не выглядит рассерженным; напротив, он кажется весьма забавным. — Я так понимаю, вам нравится шоу, — усмехается он. Слава богу, он явно обращается к Ямаде, и тот, не теряя ни секунды, энергично кивает. — Это очень круто, да-а-а-а! — Рад это слышать! — смеется Компресс, широко разводя руки. Он хорош: не только вернул внимание к себе, но и вышел из возможной конфронтации как зрелый и любезный ведущий. Он использовал заминку, которая заставила бы большинство артистов почувствовать себя неловко или сбиться с ритма, как повод продолжить репризу. Разозлись он на Мика и вышвырни вас обоих, он бы просто выглядел озлобленным и создал драму, которая отвлекла бы еще больше внимания от его выступления. Затем его взгляд скользит по тебе. ...О нет. — Хотя, — произносит он, издав тщательно отрепетированный сокрушенный вздох, — не похоже, что ваша подруга столь же увлечена. Твое сердце начинает биться с бешеной скоростью. Даже если забыть о том, что в будущем он должен примкнуть к Лиге — он слишком привлекателен, чтобы это было законно. Ты помнишь, что его взрослая версия была чертовски горячей, но у этого юноши черты лица кажутся еще более точеными. Если бы хоть кто-то вокруг понимал твой юмор, ты бы пошутила о том, насколько он «преступно» хорош собой. Но учитывая, что никто не знает будущего, а Обси просто посмеется, чтобы ты не чувствовала себя неловко, ты сдерживаешься. — Да нет, (Т/И) тоже в восторге! — заверяет Ямада. Похоже, он решил отвечать за тебя, раз уж ты слишком смущена, чтобы вымолвить хоть слово. — Она просто немного стеснительнее! — Не думаю, что быть стеснительнее вас — такая уж сложная задача, мой друг, — добродушно смеется Компресс. Ты снова получаешь короткую передышку, пока он сосредоточен на Мике, прежде чем он вновь переводит взгляд на тебя. — Это действительно застенчивость? — спрашивает он. — Или мне просто не удалось произвести впечатление? О, поверь мне, в этом ты точно не мог потерпеть неудачу... С некоторым трудом ты выпрямляешься и решаешь просто ответить. Конечно, он станет злодеем, но он далеко не самый худший из них. К тому же, пойдет ли он по тому же пути в этот раз? Лиги никогда не будет существовать, пока Тенко с тобой, и ты это предотвратишь. Компресс не будет проблемой, в этом нет ни капли сомнения. В конце концов, если Лига всё же возникнет в этом мире, это будет значить лишь то, что ты погибла, не сумев помешать этому. Так что ты делаешь глубокий вдох и пытаешься расслабиться. Твои мышцы всё еще напряжены, но ты умеешь притворяться, поэтому слегка подаешься вперед на стуле. — Вам определенно это удалось, — улыбаешься ты, столь же очаровательно, как и он. — Я была весьма... поглощена вашим выступлением. Как и сказал мой друг, я просто не привыкла выражать это так... вокально, как он. Ямада весело смеется, прекрасно понимая твой тонкий подкол. Ты не злишься на него по-настоящему, но ты не забыла, что застряла в этой неловкой ситуации именно из-за него и его дурацкой привычки орать по любому поводу. — Понимаю, понимаю! — весело хлопает в ладоши Компресс. — Что ж, это замечательно: я более чем польщен. На самом деле, я как раз собирался спросить, не хочет ли кто-нибудь из зала помочь мне в следующем номере... — он издает самоироничный смешок, обводя взглядом толпу. — Мне говорили, что это творит чудеса и не дает зрителям уснуть. В ответ на его шутку раздается несколько смешков. Тем временем ты искренне надеешься, что он говорит не о тебе... «Ой, да ладно, мы обе знаем, что он смотрит на тебя», — замечает Обси. — «Если не хочешь принимать предложение, всё нормально, но отдай контроль мне, я это сделаю. Выглядит супер-весело». Это потенциально даже хуже: ты и представить не можешь, что Обси выкинет в такой деликатной ситуации. Но, в конечном счете... она права насчет того, что стоит согласиться. Сейчас Компресс не злодей. Он всё еще подросток, и у него нет причин причинять тебе вред. Даже если бы он почему-то захотел, это общественное место, а ты к тому же будущий герой. Отказавшись, ты бы сдалась; ты бы подтвердила его слишком проницательному взгляду (а он наверняка заметил, как сильно на тебя влияет его присутствие), что он прав. Он не узнал бы причины, но понял бы, что имеет над тобой власть. Поэтому, когда он снова смотрит на тебя, безмолвно приглашая — нет, бросая тебе вызов — выйти, ты подавляешь нерешительность в голове и встаешь. Убедившись, что дрожь в ногах незаметна, ты посылаешь ему вежливую улыбку. — Для меня будет честью помочь вам, если вы позволите. Он утрированно кланяется, элегантно заведя одну ногу за другую. — Честь здесь целиком на моей стороне. Пока ты идешь к сцене, часть тебя чувствует себя так, будто ты отправляешься на войну. Другая часть считает, что ты немного преувеличиваешь, и её успокаивают очень громкие крики Мика за спиной. — У-У-У-ХУ-У-У!!! — даже не оборачиваясь, ты совершенно уверена, что он победно вскидывает кулак. — Давай, (Т/И)! У тебя всё получится! Будь самой крутой ассистенткой из всех, что когда-либо ассистировали, еее! Ты сдерживаешь смешок. В кои-то веки его шумность действительно утешает. В тот миг, когда ты оказываешься на сцене, тебя больше нервируют многочисленные зрители, чем сам Компресс. Ты очень надеешься, что роль его помощницы в номере, каким бы он ни был, не потребует особых навыков. Затем он поворачивается к тебе, склоняясь в галантном реверансе, и все вопросы о том, что тебе предстоит делать, затихают, когда он берет твою руку и подносит к губам, чтобы поцеловать её тыльную сторону. Это уже требует навыков побольше тех, что у тебя есть: а именно, навыка не грохнуться в обморок на месте. «Я знала, что это хорошая идея. Так держать, сестренка». — Благодарю, что приняли мое предложение, — его дыхание согревает твои пальцы. — Не желаете ли подарок в обмен? Ты даже не успеваешь ответить: его вторая рука тянется к тебе, и внезапно он уже держит розу. В толпе раздаются восторженные вздохи и смешки. Ты понимаешь, что он делает: перед шоу он, вероятно, заключил кучу вещей в маленькие шарики с помощью своей причуды. Теперь, благодаря ловкости и сноровке, он прячет шарик в перчатках, рукавах или между пальцами до последней секунды и заставляет его выглядеть так, будто предмет материализовался из воздуха. Это было бы невозможно даже для причуды; такая способность была бы до нелепости имбовой. К тому же, даже у Момо видно процесс создания объекта, и это отнимает часть её массы. — Большое спасибо, — тебе наконец удается улыбнуться, забирая розу из его пальцев. Ты просто продолжаешь повторять про себя, что он ведет себя так лишь в рамках своего сценического образа. Фокусники ведь должны быть очаровательными, верно? Ты никогда раньше не была на магических шоу, но полагаешь, что так и должно быть. Как только с этим покончено, Компресс поворачивается к залу и снова широко разводит руки. — Я просил ассистентку, но по правде говоря, чтобы сделать шоу интереснее... я заставлю её работать против меня. Раздается несколько вздохов. Ты любопытно выгибаешь бровь. — В конце концов, за магическим шоу легко наблюдать, — заявляет Компресс.— Но в этом мире причуд и сверхсил не так-то просто оставаться верным главному правилу иллюзиониста: никогда не раскрывать свои секреты. Моя прелестная временная помощница, — он делает величественный жест в твою сторону, будто кто-то мог забыть, кто ты такая, — будет стоять рядом, достаточно близко, чтобы во всех деталях видеть каждое мое движение, а в конце она попытается... Он выдерживает паузу в несколько секунд, нагнетая напряжение, прежде чем широко ухмыльнуться толпе. — ...разгадать секреты моей магии. Как только эта информация укладывается у тебя в голове, ты едва сдерживаешь смешок. «Чувак, нет, ты выбрал самого неподходящего человека для этого». Ты буквально знаешь его причуду. Даже сам Шерлок Холмс не смог бы описать её так точно, как ты сейчас. В обычных условиях это было бы невыполнимой задачей, ведь в таком мире существует уйма способов заставить вещи появляться из ниоткуда... но с твоими знаниями это детская забава. «Ну же, я не могу разрушить его самооценку. Это буквально его первое шоу. Что, если я стану причиной его становления как злодея? Мне стоит просто нарочно ошибиться или типа того». С другой стороны, идея произвести на него впечатление... звучит довольно заманчиво. Ты всего лишь человек, и крошечная, самолюбивая часть тебя хочет быть крутой, разгадать его трюки и оставить его в полном онемении. Пусть даже это и будет чистым читерством. «Я за то, чтобы смухлевать». «Я и не сомневалась, Обси». Первые несколько минут Компресс продолжает показывать довольно «обычные» фокусы — те, что ты помнишь еще по своей прошлой жизни. Ловкими движениями пальцев он материализует из воздуха прекрасные букеты цветов, экстравагантные предметы и даже маленьких живых зверушек (ты искренне надеешься, что он держал их в шариках совсем недолго). Впрочем, ты понятия не имеешь, каково это — находиться внутри; возможно, там по-своему уютно, будто в бесконечном пространстве. Кстати о шариках: он ни разу не дал им промелькнуть между пальцев. Так как у тебя есть преимущество — ты знаешь, что искать, — ты уделяешь пристальное внимание каждому его жесту в надежде заметить хотя бы слабое мерцание, лазурный блик или хоть что-то, что оправдает твое знание. Но стоит признать: Компресс чертовски хорош. Ты даже не понимаешь, прячет ли он их в рукавах, перчатках или карманах... скорее всего, везде понемногу, учитывая, сколько предметов он уже вытащил на сцену. Все отлично проводят время. Он распространил вызов «разгадай секрет» на всю публику, так что иногда кто-то из зрителей поднимает руку и делится своими догадками. Конечно, первая и самая очевидная догадка — его причуда просто позволяет ему материализовать вещи. Однако, как замечает Компресс, это была бы слишком всемогущая способность. Зрители пытаются нащупать его лимиты: предполагают, что он не может создавать две вещи одновременно (он тут же доказывает обратное), что он ограничен только мелкими предметами (он взмахивает руками, и на сцену внезапно падает огромный обеденный стол) или что объекты существуют лишь короткое время. В какой-то момент кто-то выдвигает наименее очевидную версию: причуда здесь ни при чем, и всё это — магия старой школы. На твой взгляд, это весьма солидное предположение. Как человек, который прекрасно помнит, какими были магические шоу до появления причуд, ты видишь, что действия Компресса очень на них похожи. И ясно, что люди, пришедшие посмотреть на него, воспринимают это почти как исторический опыт. Большинство из них, похоже, знакомы с самой концепцией иллюзионизма, даже в мире причуд, которые зачастую куда страннее любой магии, и они явно наслаждаются экстравагантным нарядом Компресса, его драматичными жестами и преувеличенной театральностью. Смотреть магическое шоу спустя столетия... Это можно сравнить с походом в оперу в твое время. Это также объясняет, почему вы с Миком здесь самые молодые: основная часть публики состоит из пожилых людей, одетых настолько элегантно, будто они собрались на ужин в фешенебельном ресторане. Однако, каким бы логичным ни было предположение о «чистой ловкости рук», оно неверно, и Компресс подтверждает это, прежде чем продолжить выступление. Решение бросить зрителям вызов и предложить разгадать его секреты явно было умным ходом: они максимально вовлечены, следят за каждым его движением затаив дыхание, и в результате, даже когда раз за разом ошибаются, чувствуют, что получили от шоу максимум удовольствия. Для дебютного выступления Сако Ацухиро невероятно хорош в умении производить впечатление на публику. Как только ему кажется, что зрители привыкли к его обычным трюкам, он снова всё меняет. В буквальном смысле. Подойдя к столу, который он материализовал всего несколько минут назад, он медленно проводит по нему руками. — Должен признать... — его вздох звучит почти меланхолично. — Все эти предметы необычайно красивы. В жизни вообще так много прекрасного, не правда ли? Он поворачивается к тебе, добавляя: — И всё же... всему в этой жизни рано или поздно суждено исчезнуть. В следующую секунду стол пропадает. В зале поднимается настоящий переполох, пара человек даже вскакивают со своих мест. Большинство их догадок строились на том, что его причуда — это создание предметов, но то, что он заставил объект исчезнуть, заставляет взглянуть на ситуацию иначе. Твои глаза тоже расширяются, хотя и по другой причине. Потому что прямо там, в его пальцах, на неуловимое мгновение в свете прожекторов блеснул синий шарик. Попался. Он поворачивается к тебе ровно в этот миг, протягивая руку в галантном жесте: — А что скажете вы, моя прелестная помощница? У вас была возможность наблюдать за мной ближе, чем у кого-либо другого. Как по-вашему, удалось ли вам разгадать тайну? Мик снова начинает подбадривать тебя, громко заявляя, что ты точно угадаешь, ведь ты «так здорово справилась с тем тестом по математике на прошлой неделе». Однако это первый раз, когда даже его голос доносится до тебя приглушенно; кажется, будто все остальные звуки поглотили темные глаза Компресса, смотрящие прямо в твои. — Кто знает, — отвечаешь ты с улыбкой, столь же загадочной, как и его собственная. — Думаю, я предпочту посмотреть еще немного, прежде чем пробовать. — Весьма осторожно, я вижу, — кивает он, поворачиваясь обратно к залу. — Что ж, тогда продолжим шоу! С этого момента версии меняются. Многие теперь убеждены, что это какая-то причуда телепортации: он, должно быть, пометил предметы перед шоу, и теперь благодаря своей силе может перемещать их туда и обратно простым прикосновением. Это вполне здравая догадка, но Компресс, в шутку обещая быть предельно искренним, заявляет, что это не так. По правде говоря, это лучшая из игр: на первый взгляд она кажется простой, чтобы каждый захотел поучаствовать и поверил в свой шанс на победу, но на самом деле она беспроигрышна для ведущего. Количество комбинаций, из которых может состоять причуда Компресса, практически невозможно угадать. Для всех, кроме тебя. Если бы ты ничего не заметила, ты бы, скорее всего, отступила и прикинулась незнайкой. Ты бы выдала вполне разумное предположение, достаточно умное, чтобы звучать реалистично, но все же ложное, и притворилась бы разочарованной, когда он скажет, что ты ошиблась. Но ты уверена, что видела этот шарик — всего на мгновение, когда он заставил стол исчезнуть. Он прокрутил его между пальцами почти слишком быстро для невооруженного глаза, и — бум — стола больше нет. И раз уж ты это увидела... значит, для тебя не было таким уж невозможным догадаться, верно? Даже если бы у тебя не было предварительных знаний, ты бы все равно заметила этот шарик. К тому же... чем дольше ты наблюдаешь, тем больше замечаешь, что он очень часто подносит руки к лицу или рту, прежде чем явить миру мелкие предметы: потирает подбородок, поправляет прядь волос, поправляет шляпу... Обычно ты сочла бы это невозможным, но, зная, насколько он в этом искусен, ты почти уверена, что он держит часть шариков во рту. Карманы, рукава, перчатки — всё это слишком очевидно. А что, если кто-то из публики попросит его их опустошить? Конечно, он может отказаться, но в этот момент станет ясно, что догадка была в точку, раз он не может выполнить просьбу. Игра потеряет всё свое волшебство, и в глазах публики он перестанет контролировать ситуацию. Так что для верности, в качестве дополнительной меры предосторожности, лучше держать их там, где никто и не подумает. Хотя то, что он всё это время нормально разговаривал с несколькими шариками во рту — это безумие. Может, я просто параноик. «Или, может, он чертовски искусно владеет языком». «...Мне определенно не нужен был этот образ в голове, Обси». Наконец шоу подходит к концу. Прежде чем официально поблагодарить всех и закончить, Компресс в последний раз поворачивается к тебе. — Я бы хотел, чтобы вы попробовали последней, — очаровательно улыбается он. — Что скажете? На мгновение ты просто смотришь на него с почти отсутствующим выражением лица. Затем медленно твои губы растягиваются в улыбке, которая на этот раз выглядит более победной, чем его собственная. — Я думаю, вам стоит открыть рот, Сако-сан. Ты стараешься произнести это достаточно тихо, чтобы гул голосов в зале легко перекрыл твои слова: в конце концов, мало ли что. Если ты феерически ошибаешься, ты бы предпочла, чтобы твое унижение было как можно более тихим, а если нет... что ж, возможно, Компресс тоже захочет, чтобы его конфуз остался между вами. Прямо сейчас он выглядит достаточно потрясенным, чтобы ты поверила в свою правоту. — ...Что? — спрашивает он. Он всё еще улыбается, стараясь казаться расслабленным и лишь слегка озадаченным, но ты видишь напряжение в уголках его губ. — Зачем мне это делать? — А почему бы и нет? — парируешь ты. — Если дадите мне достаточно вескую причину, — бросает он вызов, — я это сделаю. Невинно улыбаясь, ты поживаешь плечами: — Возможно, это просто мой способ флирта. Но нет, на самом деле... Я почти уверена, что вы что-то держите во рту, Сако-сан... — Прошу вас, — галантно перебивает он, — сегодня вечером я Мистер Компресс. — Ладно. Надо признать, называть его так немного странно, ведь это имя ассоциируется у тебя с его будущим злодейским «я»... ну да ладно. — Не поймите меня неправильно, Мистер Компресс, я не думаю, что дело только во рту: наверняка у вас припрятано что-то и в других потайных карманах. Но я не могла не заметить, что вы часто подносили руки к лицу, прежде чем что-то материализовать. — И что же именно, по-вашему, я там прячу? — продолжает он подначивать, и ты принимаешь вызов, не раздумывая ни секунды. — Маленькие шарики. Я видела один, когда вы заставили стол исчезнуть. К этому моменту публика поняла, что разговор затянулся куда дольше, чем если бы ты просто ошиблась. Разговоры и пересуды в зале стихли, все пытаются расслышать, что же ты там говоришь. — О-О-О?! — восклицание Ямады прорезает тишину. — (Т/И)-чан, ты угадала?! — Не знаю, — шепчешь ты, хотя он тебя не слышит. Ты смотришь только на Компресса и на одном дыхании добавляешь: — Угадала? На несколько секунд вы застываете в патовой ситуации. Ты гадаешь: станет ли он всё отрицать или действительно откроет рот, чтобы показать, что там пусто? Но нет, тогда бы он уже это сделал, верно? Смысла ждать так долго нет. И тут бесстрастное лицо Компресса идет складками, как смятый лист бумаги, — и он начинает смеяться. — Вот этого я не ожидал! — признается он, и в его голосе слышится почти восторг. — Уж чего-чего, а этого я точно не ожидал! У вас на редкость острый глаз. Вы часто таким занимаетесь? Ты склоняешь голову, милостиво принимая комплимент. — Вообще-то нет. Это мое первое магическое шоу, и оно определенно останется самым запоминающимся. Но, что ж... сегодня я была вашей ассистенткой, и это было честью. А в обычное время я — будущий герой, — ты подмигиваешь ему. — Нам без острого глаза никуда. Удивительно, но он не выглядит раздосадованным. Это лишний раз подтверждает, что он еще не преступник, а просто юноша, который искренне пытается пробиться в жизни. — Вот оно что, — смеется он. — Моя ошибка, что недооценил вас. Ассистент, конечно, полезен для подготовки искусства, но... вы больше похожи на музу, которая должна его вдохновлять. От этих слов твое лицо буквально вспыхивает. Черт! А ведь до этого момента тебе удавалось держаться так уверенно. К счастью, внимание Компресса переключается на публику, которая начала нетерпеливо выспрашивать, угадала ли ты. Видя его реакцию, они уже подозревают ответ. И, к твоему легкому удивлению, Компресс это подтверждает: — Дорогая публика, вынужден сообщить, что... да. Секрет был раскрыт моей музой. Ты чуть не поперхнулась. Эй, он не имел права повторять это так скоро! Ты бы обмахнулась веером, если бы не боялась выдать то, как сильно смущена. Хорошо, что на Ямаду всегда можно положиться в плане отвлечения внимания. — У-У-У-У-У!!!! — орет он. — Ты молодец, (Т/И)-чан! Я знал, что ты сможешь! Так в чем был секрет? Ты поворачиваешься к Компрессу, гадая, раскроет ли он все карты. Наверное, стоило догадаться, что нет. — К сожалению, — театрально заявляет он, кланяясь публике в завершение выступления, — на сегодня этот секрет останется только между нами двумя. Если вы действительно хотите его узнать, что ж... — он снова поднимает голову, многозначительно подмигивая, — в будущем я устрою еще много шоу. Буду рад видеть вас всех снова. Тебе почти хочется рассмеяться: не верится, что он только что превратил свое поражение в шанс для саморекламы. И хотя некоторые в толпе выглядят недовольными, большинство просто покорены его очаровательной улыбкой и галантным поклоном. Перед тем как покинуть сцену, Компресс в последний раз целует тыльную сторону твоей ладони, не сводя с тебя глаз. Ты отчаянно пытаешься унять жар на лице, напоминая себе, что это всего лишь его сценический образ. Всего лишь амплуа джентльмена. Просто надежда, что ты придешь на его следующее шоу. Всего лишь фасад. Но что ж, на Ямаду это точно подействовало. — Это было так круто! — твердит он, пока вы выходите из здания. — В следующий раз надеюсь, он выберет меня ассистентом! Что ты заметила, (Т/И)... ой, погоди! Вообще-то, не говори мне. Если меня когда-нибудь выберут, хочу догадаться сам. Похоже, это был супер-сложный трюк! — Да уж, — усмехаешься ты, — было довольно сложно. Мне просто... повезло, наверное. И это на самом деле чистая правда. Ты уже собираешься что-то добавить от себя, хотя и понимаешь, что Ямада более чем способен тянуть разговор в одиночку, как вдруг пытаешься убрать подаренную Компрессом розу в карман... и задеваешь пальцами какой-то клочок бумаги. Сгорая от любопытства, ты выуживаешь его из лепестков и бросаешь рассеянный взгляд... который тут же становится предельно внимательным, как только ты понимаешь, что это не твоя бумажка. И на ней... номер телефона. Погоди — он что, подсунул его во время того последнего поцелуя руки? «Определенно да, — мечтательно вздыхает Обси. — Это так очаровательно». Ты и сама не знаешь, согласна ли с ней. Ты вообще без понятия, как к этому относиться. Знаешь только, что сердце колотится куда быстрее обычного, и ты сухо сглатываешь, пряча записку обратно в карман. ...Возможно, это был не совсем фасад.