Вспомнить нельзя забыть

      Мондштадт — город, где ветер никогда не стихает. Он гуляет по мощёным улочкам, играет с вывесками таверн, доносит запах цветов сесилии, одуванчиков. Город расположился на острове посреди озера, и его шпили уходят в небо, будто пальцы, тянущиеся к свободе. Главная площадь всегда полна народа. Здесь и торговцы с тележками, полными фруктов и свежей выпечки, и уличные музыканты, и рыцари в лёгких доспехах, неспешно обходящие дозором. В центре возвышается статуя Барбатоса — покровителя Мондштадта, чьи каменные крылья распахнуты навстречу ветру. У подножия всегда лежат свежие цветы: кто-то благодарит за удачный день, кто-то просит попутного ветра в дорогу.       Чуть поодаль — собор, величественный и светлый. Его витражи горят на солнце всеми цветами, а колокольный звон разносится над крышами, призывая верующих на утреннюю молитву. У ступеней часто можно увидеть Барбару - сестру церкви, которая лечит больных и утешает страждущих. Её голос, когда она поет, заставляет даже самых суровых рыцарей останавливаться и слушать.       В Мондштадте много таверн. Самая известная - «Доля ангела», где Дилюк, хмурый и вечно занятой, разливает лучшее вино в городе. Сюда приходят после патрулей, чтобы снять усталость и обсудить новости. Здесь же, за дальним столиком, можно встретить Кэйю, который всегда знает больше, чем говорит.       На окраине, где дома пониже и улицы уже, живут простые горожане - портные, пекари, оружейники. Здесь пахнет хлебом и дымом, а по вечерам женщины выносят табуретки к порогам и судачат о последних сплетнях. Дети носятся по переулкам, играя в рыцарей и магов Бездны. Их смех перекликается с криками чаек, которые кружат над озером.       Мондштадт — это город, где каждый может быть собой. Город живёт, дышит и меняется каждый сезон. Летом он тонет в цветах, осенью — в золоте листвы, зимой укутывается в снег, а весной - в аромате цветущих яблонь. Но одно остаётся неизменным: дух свободы, который чувствуешь с первого шага по его мощёным улочкам. Мондштадт не судит, не давит, не ломает. Он принимает. И это, пожалуй, главное его чудо. Даже магистр Варка, когда идёт по улице, здоровается с простыми горожанами, как с равными. Здесь ценят силу, но ещё больше — свободу. И ветер, который всегда напоминает: вы свободны. Делайте, что хотите. Только не забывайте о тех, кто рядом.       О Варке, кстати... Мондштадт встретил его как героя - нет, как отца, вернувшегося домой. Едва высокие шпили собора коснулись солнечные лучи, как по городу разнеслась весть: Варка идёт! Варка вернулся из долгой экспедиции! Люди высыпали на улицы, бросая цветы под его ноги. Дети бежали впереди всех, путаясь в длинных плащах и выкрикивая его имя. Самые отчаянные повисали на его руках, вскакивали на спину - и он только смеялся, этой низкой, раскатистой басовитой радостью, которая перекрывала даже колокольный звон. Для многих он стал вторым отцом. Для сирот - первым и единственным. Те, кого он поднимал из руин, кого учил держать меч, кто помнил его суровый голос на плацу и неловкие попытки погладить по голове - все они тянулись к нему сейчас, чтобы просто коснуться, убедиться, что он с ними, что его тяжёлая ладонь снова ляжет на плечо и скажет: «Я дома». ---       Вечером Мондштадт выдохнул и переместился в таверну. «Доля Ангела» сияла огнями - кажется, Дилюк зажёг все лампы, какие только были в подвалах. Пахло дубом, смолой и сладковатым дымом трубок. Народ валил валом, и владелец винодельни едва успевал наполнять кружки. В самом дальнем углу, у камина, где пламя отбрасывало пляшущие тени на потолок, устроилась компания. Варка с расстёгнутым воротом и растрёпанными после дороги волосами. Кэйа с его вечной полуулыбкой, когда непонятно, пьёт он или замышляет заговор. Венти легендарный бард, который, кажется, никогда не пьянеет, только звенит струнами громче. И Розария с её тяжёлым взглядом, но сегодня даже она позволила себе пригубить вино. Они пили много. Очень много. Но не буянили - Мондштадт не простил бы такого в день возвращения Магистра. Просто сидели в своём углу и пели. Сначала негромко, потом громче, а потом к ним присоединились другие столики. Таверна гудела, как единый живой организм. Песни лились одна за другой: старые баллады о странствиях, шуточные куплеты про рыцарей, которые теряют мечи, и хриплый голос Варки выводил припевы так, что стёкла дрожали.       Дилюк, если честно, выбивался из сил. Он метался от стойки к столикам, его идеально выглаженная рубашка промокла на спине, и даже вечная невозмутимость дала трещину. Пришлось звать подругу. Нэс появилась из кухни, ловко перехватывая поднос на бедро. Её светлые волосы были собраны в высокий пучок — ни одной лишней пряди, только несколько тонких локонов выбились у висков и мягко обрамляли лицо. Казалось, она сама принесла с собой кусочек ясного утра в этот прокуренный, пропахший хмелем вечер. Зелёные глаза горели, как два изумруда, вставленных в оправу длинных чёрных ресниц. Тушь делала их взгляд чуть драматичным, почти кошачьим — особенно когда она смотрела из-под полуопущенных век, принимая заказ у очередного пьянчужки. Фигура её была точёной, как у статуи какой-нибудь древней богини — и многие мужские взгляды, пусть и пьяные, но всё ещё цепкие, провожали её, когда она скользила между столов, уворачиваясь от случайных рук. Она работала быстро, тихо, почти незаметно. Как тень. Как ветер. Но там, где она проходила, оставался запах свежего хлеба и полевых трав.       Таверна «Доля ангелов» к полуночи наполнилась густым, тягучим маревом из запахов выдержанного одуванчикового вина, печного тепла и приглушенного гула последних разговоров. Свет светильников, отражаясь в пузатых бутылках за спиной Дилюка, ложился на дубовые столы неверными золотистыми пятнами. Варка, Великий Магистр Ордо Фавониус, чья фигура казалась слишком монументальной для тесного зала таверны, едва заметно покачивался. Хмель, коварный и сладкий, окончательно стер границы между реальностью и его внезапным, стихийным наваждением. Он смотрел на Нэс, и в его затуманенном взоре она казалась не просто официанткой, а хрупким видением, сошедшим со страниц старинных баллад, которые так усердно воспевал Венти.       Когда зал почти опустел, а Розария, Венти и Кэйа, окончательно выдохнувшись, растворились в ночной прохладе Мондштадта. Варка поднялся. Его движения были тяжелыми, но в них всё еще угадывалась мощь хищника. Он подошел к девушке вплотную, перекрывая ей путь к барной стойке. - Магистр… - мягко начала она, привычным жестом раскрывая блокнот, готовая принять последний заказ.       Но вместо слов о вине, Варка медленно опустил свою широкую, мозолистую ладонь на её плечо. Его пальцы, привыкшие к эфесу тяжелого меча, сейчас касались её ткани платья с неожиданной, почти пугающей нежностью. -Хорошенькая ты… - выдохнул он, и его голос, обычно громоподобный, прозвучал низко, с хриплыми нотками самозабвенного восхищения. -Глаза… как молодая трава под солнцем Шепчущего леса.       Нэс замерла, чувствуя, как от него исходит жар и терпкий, кружащий голову аромат дорогого алкоголя. Она подняла на него взгляд, и в этом столкновении - её кротости и его подавляющей харизмы - что-то надломилось. -Не хочешь… побыть с Магистром? - продолжил он, склоняясь так низко, что его дыхание опалило её щеку. -Не как официантка с гостем. А как женщина с мужчиной, который сегодня… чертовски одинок в своем величии.       Его улыбка была обезоруживающей - не властной, а мальчишеской, искренней, лишенной всякого притворства. Он не приказывал, но его авторитет и эта внезапная уязвимость пьяного героя действовали сильнее любого принуждения. Варка осторожно провел большим пальцем по линии её челюсти, заставляя Нэс затаить дыхание. -Пойдем со мной, зеленоглазая, - прошептал он, и в его глазах вспыхнул опасный, манящий огонь. -Ночь в Мондштадте коротка, а жизнь Магистра - вечный поход. Подари мне этот привал. Я умею быть благодарным тем, кто согревает моё сердце.       Нэс чувствовала, как под его взглядом тает её профессиональная выдержка. В этом хриплом голосе слышалась не просто похоть, а обещание чего-то грандиозного, стихийного, как сам Анемо архонт. Величие его титула в сочетании с этой интимной близостью дурманило сильнее, чем всё вино в погребах Дилюка. -Хорошо, Магистр… - едва слышно ответила она, закрывая блокнот. Эти слова стали окончательной капитуляцией перед обаянием легенды.       Варка довольно хмыкнул, притягивая её чуть ближе к своему боку, словно забирая под свою защиту. Его рука на её плече стала тяжелее, собственнически утверждая власть над этой ночью.....       Ночной Мондштадт встретил их прохладой, которая лишь на мгновение отрезвила Варку, но стоило им переступить порог штаба Ордо Фавониус, как тяжелый аромат дерева и старых свитков вновь смешался с хмелем в его крови. Шаги Магистра гулко отдавались в пустых коридорах. Он вел Нэс за руку, и его ладонь казалась не просто большой - она была горячей, словно выкованной из самой стихии. Кабинет Магистра встретил их полумраком. На массивном дубовом столе в беспорядке лежали карты и отчеты, а в высокое окно заглядывала полная луна, серебря волосы девушки. Варка закрыл дверь, и щелчок замка прозвучал как точка невозврата. -Здесь... никто не помешает, - хрипло выдохнул он, притягивая Нэс к себе.       Он начал на удивление бережно. Его огромные руки, способные крошить камни, с почти благоговейным трепетом избавляли её от форменного платья. Несмотря на то, что алкоголь туманил его взор, Варка чувствовал её дрожь. Он усадил её на край своего рабочего стола, среди бумаг, и его поцелуи - со вкусом терпкого вина - спускались от шеи к ключицам. -Не бойся, маленькая... - шептал он, замечая её скованность. - Я буду тихим.       Когда пришло время близости, он старался сдерживать свою мощь. Его первое проникновение было медленным, осторожным; он замер, давая Нэс привыкнуть к своему внушительному размеру, заполняя её собой до предела. Он видел слезы в её зеленых глазах - знак того, что он у неё первый - и это открытие заставило его сердце биться еще яростнее. Варка нежно слизывал эти слезинки, шепча слова ободрения, пока её тело не обмякло, принимая его. Но стоило Нэс расслабиться и начать отвечать на его движения, стоило ей робко обвить его плечи руками, как у Магистра окончательно «сорвало крышу». Хмель и первобытный инстинкт взяли верх. Бережность сменилась необузданной страстью. Кабинет наполнился тяжелым дыханием и скрипом старого стола. Варка двигался мощно, по-рыцарски напористо, впечатывая девушку в дубовую поверхность. Его движения стали рваными, жадными; он словно пытался запечатлеть себя в ней навсегда.       В какой-то момент он перехватил её руки, прижимая их к столу, и зарылся лицом в её светлые волосы. Финал был неизбежен и сокрушителен. С глухим, низким стоном, в котором смешались облегчение и триумф, Варка излился глубоко внутрь неё, отдавая всего себя этой случайной, но такой одурманивающей ночи.       Некоторое время в кабинете стояла полная тишина, нарушаемая лишь их тяжелым, сбивчивым дыханием. Магистр тяжело навалился на Нэс, пряча лицо на её плече, пока туман в его голове медленно начинал рассеиваться, оставляя после себя лишь теплоту её тела.       А ранним утром...Нэс покинула его кабинет..паника резко захлестнула её: она - обычная девушка, а он - Магистр Ордо Фавониус.