Расстояние в один океан

Прошло три с половиной года Время пролетело быстрее, чем казалось тогда во Франции. Сначала — юниорский чемпионат мира. Потом ещё один сезон. Потом ещё и ещё Перелёты. Сборы. Старты. Синяки. Слёзы. Победы. Им уже по шестнадцать Они стали выше. Сильнее. Взрослее. Илья больше не был просто «перспективным юниором». Он выучил все четверные прыжки. Лутц. Флип. Риттбергер. Тулуп. Милана тоже изменилась. Её программы стали сложнее. В её заявке теперь стояли четверные — сначала сальхов, потом лутц, флип во второй половине программы и тулуп. Она перестала бояться второй половины программы. Теперь она управляла льдом. Они оба стали теми, о ком говорят. Но кое-что не изменилось. Он так и не признался. Иногда, по ночам, он вспоминал тот момент у автобуса во Франции. Ту недосказанную фразу. «Ты мне…» И каждый раз говорил себе, что скажет позже. Когда будет подходящий момент. Когда они будут рядом дольше, чем пару дней. Когда всё станет проще. Но проще не становилось. Они всё ещё созванивались. Уже реже — графики стали сумасшедшими. Иногда переписка ограничивалась «удачи завтра» и «горжусь тобой». Илья по-прежнему был в неё безумно влюблён. За ним бегали девочки — юниорки, фанатки, фигуристки с других сборов. Кто-то открыто флиртовал, кто-то писал в директ, кто-то специально оказывался рядом на соревнованиях. Он вежливо улыбался, мог поддержать разговор… но дальше — ничего. Он не видел никого рядом с собой, кроме неё. И даже не пытался. Она всё так же называла его «лучшим другом». И каждый раз это слово слегка резало. Она по-прежнему не видела в нём ничего, кроме дружбы. Для неё он был чем-то постоянным. Надёжным. Тем, кто всегда рядом — даже если в другой стране. Каждое лето, когда заканчивался сезон и наступал короткий перерыв без тренировок, она прилетала в Америку на месяц. Это стало их маленькой традицией. Один месяц свободы. Без жёстких взвешиваний. Без криков со льда. Без камер и оценок. Они гуляли по городу, катались на великах, смеялись до боли в животе, ели мороженое, которое она в обычный сезон себе запрещала. Иногда ходили на каток просто так — без давления, без задачи прыгнуть четверной. Илья смотрел на неё тогда по-особенному. Спокойно. Почти счастливо. Этот месяц для него был самым настоящим. А потом она улетала обратно. В аэропорту он всегда хотел сказать больше. Каждый год. Каждый раз. Но снова выбирал тишину. Лето 2021 Милана вернулась из Америки — их привычный месяц свободы с Ильёй закончился слишком быстро. Самолёт, Москва, чемодан в прихожей… и снова лёд. Это был уже не просто сезон. Это была подготовка к олимпийскому 2021–2022. Но на эту Олимпиаду она не попадала. По правилам ISU спортсменке должно было исполниться 17 лет до 1 июля предолимпийского года. А у Миланы день рождения — в конце года. Несколько месяцев. Несчастные несколько месяцев. Это было больно. Она понимала, что находится на пике формы, что её четверные уже стабильны, что она могла бы бороться. Но правила — есть правила. Она утешала себя мыслью о 2026-м. Вот там я точно буду готова. Я всех порву. Хотя внутри жило сомнение. Самые яркие взрослые ученицы Этери — Юлия Липницкая, Евгения Медведева, Алина Загитова — завершили карьеру во взрослом катании через 3–4 года после своего пика. А вдруг и её время будет таким же коротким? От этой мысли становилось страшно. Главными претендентками на Олимпиаду 2022 считались: Алена Косторная, Александра Трусова, Анна Щербакова. А Камила Валиева тоже не подходила по возрасту. Они с Камилой понимали друг друга без слов. Иногда по вечерам сидели в номерах на сборах и плакали — тихо, чтобы никто не слышал. Это было обидно. Очень. Когда Милана зашла в «Хрустальный» на первую тренировку нового сезона, она не почувствовала ничего необычного. Этот каток давно стал вторым домом. Здесь пахло льдом, кофе и адреналином. Она зашла в раздевалку — девочки уже были там. — Интересно, а этот новенький сегодня придёт или нет? — сказала Алёна. — Что за новенький? — удивилась Милана. — Ты новости вообще не читаешь, да? Так была занята со своим богом четверных? — усмехнулась Саша. Они до сих пор шипперили её с Ильёй. Все давно замечали его взгляд — тот самый, который он так старательно пытался прятать. Но от этих девочек не скроешь ничего. Милана действительно старалась не читать новости. Ей было легче жить без постоянного анализа, сравнений и заголовков с её именем. — У нас новенький в штабе. Влад Дикиджи, слышала о нём? — продолжила Алена. — Кажется да… Это же он на юниорском чемпионате мира взял бронзу? — Да-да, это он. Интересно, как ему будет тут. Это будет второй парень в их группе. Обычно у них был только Арсений Федотов — но он был им скорее как младший братик. А Влад… Про него уже ходили разговоры. Тренировка уже шла, когда в «Хрустальном» появился он. Влад Дикиджи зашёл без лишнего шума — чёрная куртка сборной, немного напряжённый взгляд, но уверенная походка. Видно было, что он волнуется, но старается этого не показывать. Девочки переглянулись. — Вот и новенький, — тихо сказала Саша. Этери коротко представила его группе. Всё сухо, по-рабочему. Без лишних эмоций. Первая тренировка прошла спокойно. Влад держался немного отдельно, выполнял элементы чётко, без лишних разговоров. Никто его особо не трогал — в этой группе каждый сначала доказывает себя льдом. Но в конце занятия Милана случайно оказалась рядом с ним у бортика. — Нормально первый день? — спокойно спросила она, снимая перчатки. Он чуть улыбнулся. — Если честно, думал будет страшнее. — Тут страшно не в первый день, — усмехнулась она. — А когда понимаешь, что ты уже часть этого. — Спасибо, очень обнадёживающе. Она тихо засмеялась. — Не переживай. Если крикнули один раз — значит, тебя заметили. Если два — значит, верят. Он посмотрел на неё внимательнее. — Ты давно здесь? — Достаточно, чтобы не пугаться. — Тогда, видимо, мне нужен личный гид по выживанию. — Это дорого, — с серьёзным видом ответила Милана. — Чем платить? Четверными? — Подойдёт. Он улыбнулся уже искренне. С того дня они начали общаться. Не демонстративно, не вызывающе — просто естественно. Разминались рядом. Иногда обсуждали прокаты. Иногда вместе уходили из зала. Влад оказался спокойным, без лишнего пафоса. Он не пытался понравиться всем, не заигрывал, не строил из себя героя. И, возможно, поэтому ему было проще с Миланой. С девочками он держал дистанцию. А с ней — разговаривал. Один раз после вечерней тренировки он сел рядом на лавку, когда она перевязывала шнурки. — Тебя все считают фавориткой, — сказал он неожиданно. — Это они так думают. Я не еду на Олимпиаду. — Знаю. Из-за возраста. Она кивнула. — Обидно? — Очень. Он немного помолчал. — Тогда у тебя есть преимущество. — Какое ещё? — Ты злая. Она подняла на него взгляд. — В хорошем смысле. Когда тебя лишают шанса — ты либо ломаешься, либо становишься опаснее. Милана задумалась. — А ты какой? — Я? — он усмехнулся. — Я просто хочу доказать, что могу быть здесь. Она впервые посмотрела на него по-другому. Не как на «новенького». А как на равного. И, возможно, именно в этот момент в группе появился новый тихий союз. И где-то далеко, в Америке, один человек пока об этом даже не догадывался. В один из обычных дней тренировки Милана с Владом пришли намного раньше, чем обычно. Зал почти пустой, лёд свежий, воздух холодный и чистый. Пока разминаясь, Влад неожиданно предложил: — Милана, давай запишем совместный тикток-тренд? У него уже был популярный аккаунт, подписчики обожали его танцы и тренды. Милана слегка засмеялась, но согласилась. Они записали короткий ролик, Влад выложил его сразу в сторис, отметив девушку: — Репостнешь у себя? — спросил он. — Ну да, почему бы и нет… может, тоже популярной тиктокершей стану, ахахах, — ответила Милана. Только освободившись после всех дел, Илья открыл инстарграм и увидел сторис. Его сердце сжалось. «Какого хрена… что он делает рядом с ней?» — промелькнула мысль. Внутри всё бурлило. Злость, ревность, досада. Он не мог поверить, что кто-то другой оказался рядом с ней в таком «необидном» контексте. Через несколько минут пришло сообщение от Миланы: — Созвонимся сегодня? — Ага, — ответил он, пытаясь сдерживать эмоции. Для Миланы такой холод показался необычным. Она даже не догадывалась, что Илья уже кипит от ревности. «Может, тренировка неудачная?» — мелькнула мысль. Но она знала, что после плохих прокатов он не пишет так холодно. Она решила набрать его по видеозвонку. На экране появился Илья, лицо напряжённое, взгляд острый, даже после разминки и льда он не остыл. — Как дела? — осторожно спросила она. — Пойдёт… — коротко ответил он, не отводя глаз. — Илья, что случилось? Что с тобой? — спросила она уже тревожно. Он сделал шаг, будто готовясь к слову, но вместо объяснения выпалил: — А ты там как с твоим новым дружком со сториса? Ааа, вот в чём дело, подумала Милана. И сразу её это умиляло. Ей нравилась эта ревность, она воспринимала её как дружескую, лёгкую. Даже не подозревала, насколько глубоко и сильно он на самом деле испытывает чувства. — Илюш, ну ты чего… ты же знаешь, что тебя никто не заменит мне. Ты навеки мой лучший друг, — сказала она, с улыбкой на лице. Эти слова… «лучший друг». Как же это раздражало Илью. Ему хотелось сказать «не просто друг», но он не мог. Сердце сжималось, зубы сжимались, а внутри всё кричало: ты моя больше, чем друг. Он только глубоко вздохнул, смотря на экран. Милана всё ещё видела в нём только дружеский взгляд, а он уже горел от ревности и невыраженной любви.