Расстояние в один океан

2008 год Они были знакомы с самого детского сада. В штате, где жил Илья, русскоговорящих детей почти не было, поэтому он быстро нашёл общий язык с тихой соседкой — Милана Загорская Их дружба началась так естественно, будто они знали друг друга всегда. Со временем сблизились и родители — во многом благодаря детям. Семьи стали проводить вместе праздники, выходные и даже каникулы. Илья никогда не подпускал к себе людей слишком близко. Тем более девочек. Он держал дистанцию, был сосредоточенным и немного закрытым. Но с Миланой всё было иначе. С самого детства он относился к ней по-особенному — был внимательным, заботливым и удивительно мягким. Ей он позволял то, чего не позволял никому. ⸻ 2010 год Когда они были ещё совсем маленькими, родители решили отдать их в фигурное катание. Конечно, большую роль в этом сыграли родители Ильи — профессиональные тренеры. Родители Миланы поддержали эту идею: они мечтали вырастить из дочери олимпийскую чемпионку. У родителей Ильи был собственный тренерский штаб, однако тренировать сына и его лучшую подругу они не могли — минимальный возраст в их группах начинался с двенадцати лет. Так Милана и Илья оказались на одном катке, в одном штабе. Они проводили вместе почти всё время — тренировки, школа, домашние задания. Один класс, одна дорога домой, одни мечты. Они были неразлучны. ⸻ 2016 год Им обоим исполнилось по двенадцать лет. Илья радовался: в новом сезоне они наконец смогут перейти в штаб его родителей — к Татьяне и Роману — и тренироваться под их руководством. В арсенале у них уже были все тройные прыжки. Илья даже пробовал тройной аксель и был уверен, что под руководством родителей всё обязательно получится. После последней тренировки сезона они шли домой. — Я так рад, что в новом сезоне мы будем в новом штабе. Там всё по-другому… серьёзнее, — Илья говорил быстро, воодушевлённо. — Илья… — голос Миланы звучал тихо. Он остановился. На её лице не было привычной улыбки. — Ты только представь: четверные, международные старты… Мы станем настоящими чемпионами. Она опустила взгляд. — Мне нужно кое-что сказать. Эту новость она носила в себе уже неделю, но произнести вслух казалось страшнее, чем выйти на финальный прокат. — Что случилось? Почему ты такая грустная? Она глубоко вдохнула. — Илюша… мы с семьёй переезжаем в Россию. — Милана, это несмешно. Он улыбнулся, думая, что это шутка. Но в следующую секунду увидел её слёзы. И всё понял. — Родители сказали, что мне нужно тренироваться у лучшего тренера… у Этери Тутберидзе. Мы переезжаем навсегда. Мир Ильи будто треснул, как лёд под коньком. Он не хотел верить ни одному слову. Хотел, чтобы это оказалось сном, чтобы завтра они снова вместе пошли на тренировку. Но это не был сон. Они стояли посреди улицы и плакали, уткнувшись друг другу в плечо, понимая, что их жизнь больше никогда не будет прежней. ——— День вылета  Прошёл месяц. До рейса Миланы оставалось всего несколько часов. Весь этот месяц они практически не расставались — будто пытались прожить наперёд всё то время, которое им предстояло быть далеко друг от друга. В аэропорт приехали Татьяна, Роман и Илья. Пока родители общались перед регистрацией, Илья и Милана стояли чуть в стороне. Они долго молча обнимались. — Милан… я же без тебя пропаду, — тихо сказал он. Он не плакал. Не потому что считал слёзы слабостью. Просто перед ней он не хотел показывать, насколько ему больно. Насколько тяжёлым оказался этот месяц. Сколько ночей он лежал без сна, понимая, что скоро её не будет рядом. Он сдерживал слёзы из последних сил. — Не пропадёшь, — прошептала она. — Ты самый сильный человек, которого я знаю. Ты станешь олимпийским чемпионом. Всё будет хорошо. — Береги себя. И… пожалуйста, пиши мне всегда. — Не переживай. Я буду приезжать на каникулах. Обещаю. Он понимал, что это обещание может оказаться невозможным. Он знал, как тренирует Этери. Знал, что её жизнь изменится — тренировки станут в разы тяжелее, жёстче, изматывающе. — Я буду очень скучать, — прошептал он ей на ухо и с трудом разжал руки. — Я тоже… Мне пора. Она взяла чемодан и пошла к зоне вылета, не оглядываясь — потому что если бы обернулась, точно не смогла бы уйти. Илья смотрел ей вслед до тех пор, пока она не исчезла за поворотом. По дороге домой он больше не сдерживался. Он плакал, отвернувшись к окну машины, чтобы родители не видели, как вместе с ней из его жизни уехало детство Но, конечно, они всё видели. И понимали. Они замечали это уже давно — как минимум год. Видели, что Илья смотрит на Милану иначе. Уже не как на просто подругу детства. И это было правдой. Первые семь лет он не испытывал к ней ничего, кроме искренней дружбы. Она была его поддержкой, его постоянством, его частью. Но где-то год назад всё изменилось. Он сам не понял, когда именно это случилось. Может, когда впервые увидел её в новом платье на школьном празднике. Может, когда она, смеясь, поправляла ему воротник перед соревнованиями. Он просто однажды понял: она ему нравится. Конечно, можно было сказать, что это всего лишь детская влюблённость. Что всё пройдёт. Что это несерьёзно. Но сейчас, когда её самолёт уже поднимался в небо, это совсем не казалось чем-то несерьёзным. После её отлёта Илья долго винил себя. Почему он не признался? Почему не сказал хотя бы что-то? Они были рядом каждый день. Тренировки, школа, дорога домой. Столько возможностей. И он молчал. — Слабак, — тихо прошептал он себе однажды ночью. А вдруг всё было бы по-другому? А вдруг она осталась бы? А вдруг… Эти «а вдруг» ещё долго не давали ему покоя.