Ненавидь своё терпение, влюбись в свою невоздержанность

Вечер по системным часам Экспресса. Стелла сидела без наушников, без звука в колонках и просто играла с геймпада с бесшумными кнопками. Чтобы не затекала спина, она откинула кресло назад и закинула ноги на стол. Очень не хотелось пропустить, когда голубь проснётся. Подходить к нему она боялась, потому что заметила, что его нимб-детектор эмоций работает и во сне. Выставила температуру пониже. Сон не шёл, еда тоже. Сегодня было настроение питаться только чипсами. В идеале хотелось бы посмотреть треш-хоррор, что-нибудь жуткое с расчленёнкой, чтобы скинуть накопленную тяжёлую эмоцию. Кроме того, дурацкие месячные не отпускали. Стелла недоумевала, на кой чёрт они ей сдались. Детей она не планировала в своей и без того интересной жизни, а тратить время на эту ерунду не хотелось. Причём дело было не сколько в боли или анемии – она просто бесилась в это время и всё. Это утомляло. Да и особо тренировки не удавались из-за этого. Хорошо, что у неё были деньги на самые крутые витамины, и поэтому она не испытывала слабости или мучений. Она вспомнила, каким голодным и пугающим взглядом на неё смотрел галовианец утром. Это удивляло и смущало. Она не думала, что её лёгкое, как ей казалось, раздражение заставит его уйти настолько надолго, что она даже потеряла его и пошла искать. Обнаружила спящим буквально на голом полу тренировочного вагона. Видимо, утомился и уснул прямо там. Да и время выбрал хорошее – ушёл поздно ночью сразу после тренировочного дня, чтобы она его точно не хватилась. Все эти хитрые манипуляции немного раздражали её. Стелла не понимала, с чего вдруг ей оказан такой почёт. Они жили вместе в одной комнате уже месяц, и всё было нормально. Разве что у него фетиш на месячные? Может, он чувствует запах какой-то? Или меняется эмоциональная сфера и его это заводит? Агрессия и опасность. Всё это невероятно смущало, удивляло самим фактом наличия, и даже несколько возбуждало. Стелле вообще совершенно не полегчало после мастурбации, телу стало легче, а вот душевно она будто выпотрошила себя. Было отвратительно. Что ж, зато кровь полилась с удвоенной силой. Поэтому она просто врубила кондиционер на полную, зажгла все разом ароматические свечи, снизила температуру в комнате и прожигала эмоции в какой-то очередной игре, где суккуб бегала по аду и убивала всех встреченных демонов. Игра была 18+, это каким-то образом помогало коротать раздражительные моменты. Огромное количество грудей, половых членов, задниц, различных плёток, рогов и хвостов держали её в напряжении и одновременно расслабляли. Хотелось то ли убить кого-нибудь особо жестоким образом, как и героиня на экране, то ли безумного, близкого и горячего секса. Это желание пугало её своей настойчивостью. Очевидно, что парень, живущий с ней в одной комнате, ей нравился. Она не была уверена в его чувствах – так как прочла несколько книг на Пенаконии о том, что галовианцы любят лишь себе подобных, а все остальные расы считают отбросами – но с ним, как утром выяснилась, была несколько иная ситуация. Вероятно, парень загонял себя до такой степени на работе, что забыл вообще совершенно о любых радостях жизни. Стеллу удивляло такое отношение к себе. Да и в целом Воскресенье выглядел для неё существом с другой планеты – и в прямом, и в переносном смысле. Он был очень замкнут, спокоен, терпелив, скромно и радостно со всеми разговаривал, никак не навязывался и старался всегда помогать. Этакий человек-функция. Кто бы мог подумать, что за этой вылизанной дочиста оболочкой прячется человек, с жадностью смотрящий на её грудь и кровоточащую вагину. Возможно, её выбор именно этой игры был вызовом. Хотелось посмотреть, насколько он покраснеет при невольном взгляде на большой монитор. А может, и нет. Пенакония – это гнездо порока и чувственных удовольствий – вдвойне удивительно, что там смогла вырасти настолько чистая белая птица. «Впрочем, плевать. Всё со временем само образуется. Если слишком много думать, оно будет слишком сложное и нехорошее. Нужно быть проще», думала Стелла, нарезая врагов цепью и отрывая им головы. В комнате стоял красный мерцающий свет из-за динамической подсветки огромного монитора. Щёлканье клавиш и пустая тягучая тишина. Среди этой кровавой тишины внезапно со стоном завозился и проснулся парень. «Спал весь день, прикольно», отстранённо подумала Стелла. «Посижу тихонько и послушаю, что он будет делать. Сижу тихонько, как мышенька, меня тут вообще нет». Он повторно что-то промычал и свалился с кровати. «Очаровательно. Мне теперь еще и переломы лечить», подумала Стелла. Он сидел на полу и смотрел в красную мерцающую пустоту. Пустота в голове, пустота в сердце. Наконец кое-как встал и молча поплёлся в ванную, пытаясь на ходу застегнуть пуговицы. «Ну, вроде ходит. И даже своими ногами. Отлично. Посижу, помолчу». Она включила негромко звук и комнату наполнили негромкие стоны, хрипы, звуки расчленения тел. *** Воскресенье врубил полный свет в ванной, и, стоя перед зеркалом, критически себя осматривал. Маленькая аккуратная повязка на крыле, которая, впрочем, уже немного измялась.  Измятые перья – торчат во все стороны. Мешки под глазами. Запавшие щеки и глаза. Кудряшки, оставшиеся после того, как она намочила часть волос ему на голове, когда вытирала лицо полотенцем. Щетина. «Да уж, Воскресенье, ты просто роковой красавчик и готов завоевать сердце женщины», в голове издевательски пропел голос Ванвика. - Да заткнись ты, блять, - устало сообщил он зеркалу. Зеркало не отреагировало. Ванвик тоже. «Это было… это было просто ужасно. Я не смог сдержаться и почти набросился на неё. Впрочем, ничего нового», общался он с самим собой в своей голове, пытаясь навести хоть какой-то порядок со своим телом. «Просто держи дистанцию. Несмотря ни на что. На кон поставлено слишком многое, чтобы ты тут распускал руки ради минутного удовольствия», - приглаживая волосы водой, думал галовианец. «Ну, не минутного. Если я ей займусь, то это минимум на пару часов», ожил в голове Ванвик. - Ты только об этом думаешь, да? «А ты?» «А что я…», с горечью подумал Воскресенье, аккуратно и медленно открывая дверь. Белый хирургический свет хлынул из ванной узкой полосой в комнату, залитую красными мельтешащими огнями. Он застыл на пороге, внимательно рассматривая поле боя. Стелла совершенно буднично и ожесточённо рубилась в какой-то слеш-хоррор с кусками тел, костями, кишками и прочим непотребством. Главная героиня, очевидно женщина, если судить по сладострастным стонам во время убийства, быстро перемещалась по полю боя, одной рукой накладывала чары огня, другой – махала цепью, отрывая головы врагам, совершенно голым людям и демонам. Всё это походило на какой-то ад. Прямо на груди девушки лежала пачка чипсов, ноги были широко расставлены и лежали на столе. Вокруг витал приторно-тяжёлый запах ароматических свечей. «С каких пор она жжёт ароматические свечи?», думал он. «Это я что-то такое сказал днём? Надеюсь, нет». Чем больше он смотрел на неё, тем сильнее проникался атмосферой происходящего и тем сильнее хотел загородить ей монитор и оказаться между её ног. Но он просто подошёл к ней и спросил: - Всегда расслабляешься в таких играх? Она хихикнула. - Да я, в общем, и не напрягалась. «Ну да, напрягаюсь тут только я, видимо». Внезапно она обернулась и посмотрела прямо ему в глаза. - Если ты там себе чего-то накрутил в голове и пришёл, чтобы в тысячный раз извиниться, то – ИЗВИНИ, мне это не нужно. Просто забей. Расслабься. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? - Ээээ…, - он был ошарашен напором. Быстро соединил в голове новую концепцию «не извиняться перед Стеллой, даже если накосячил» и просто ответил: - Да не очень. У меня болит крыло. Отёк почти спал, но всё еще паршиво. Голова тоже болит, но это, наверное, оттого, что я просто спал слишком долго. Я хватил лишку, когда выдернул большое перо. Обычно я обходился маленькими перьями, но вчера было всё слишком…, - он перечислял свои симптомы под стоны суккуба. Это было несколько неуютно. Но он не смел спорить. Иначе он мог сорваться. Она кивнула и не останавливаясь в игре, продолжила говорить. - Ты помнишь что-нибудь ещё? «Всё». - Ээээммм… ты вытерла мне пот? – он сымитировал частичное понимание. – И… таблетку дала. Водой поила ещё. - Ну, хорошо. Я рада, что тебе стало лучше! – с последним словом она подпрыгнула от удара босса, врезала ему в ответ, но чипсы рассыпались по полу. Воскресенье закатил глаза и принялся их собирать. - Ой да забей, ты болеешь сегодня. Полежат. - Нет, это грязь. Она поставила игру на паузу и внезапно ситуация стала казаться какой-то мучительной. Он на коленях у её ног, она сидит на кресле, развалясь, вокруг витает запах мускуса, сладости и чипсов, и оглушительная тишина служит им фоном. Он шумно сглотнул и медленно посмотрел наверх. - Ээээ… Просто не могу оставить грязь. - Хорошо. Можешь убрать их. Воскресенька. Он вспыхнул на это издевательское изменение его имени, но сил отстоять свою позицию как-то не находилось. - Я… Она улыбнулась. - Я помню, помню твою просьбу. Я просто… не могу удержаться. Ты такой… негодующий! Так и хочется сказать это снова! Надо признать, он вовсе не хотел вставать из своего выгодного положения, из которого были видны различные интересные части тела. Он в растерянности, смешанной с настойчивостью, сидел на колене перед ней, а она не шевелилась и ждала его реакции. Он наконец опустил взгляд. - Ты… не стоит этого делать. - Чего? Называть тебя так или… «Или сидеть передо мной в одних трусах, раскинув ноги и ожидая, что я возьму тебя прямо здесь на кресле». - Ничего. Я схожу за Мусорным Пряником. Стелла уже и думать забыла об этой зверюшке, которая ела всё, что хоть отдалённо было похоже на мусор. - Да, конечно, - рассеянно сказала она, возвратившись к игре. – Я думаю, вчера я видела его в шкафу… Ох! Босс всё же врезал суккубу так, что она умерла. - Да блять четырежды через все лица Шипе и сиськи Нанука! Как же ты меня затрахал! Воскресенье молча отметил для себя изысканного стиля площадную брань и пошёл копаться в шкафу. Возможно, сегодня её затрахал не только босс. Но она тоже не смела ему признаться, что он просто заебал её своим молчанием и желанием остаться при своих. - Так, подожди! – она вскочила и подошла к нему. Он уже занырнул в шкаф и сквозь гору шмоток донеслись глухие слова «Что?» - Я говорю, ты сегодня болеешь! Я сама! Он вынырнул из шкафа полностью. - Хорошо, согласен, - парень неукоснительно следовал новой концепции «не извиняться и сегодня болеть». – Я могу немного поиграть? - Да, разумеется, - её голос звучал глухо. – Кися, кися! Иди ко мне! Дам золотой мешок! Он постоял, посмотрел на её голую ногу несколько секунд и вернулся к компьютеру, аккуратно пройдя между чипсинами. Пока она копалась в шкафу, она перебирала в голове различные варианты, как завалить его в постель и не быть запаленной на том, что она этого хочет. Вариантов было не особенно много: потрогать его руки, пока он что-то делал, прикинувшись дурой (этот вариант ей не нравился); пойти тренироваться только вдвоём, но там их могут застать остальные, а она за себя не ручалась в таком состоянии; предложить вместе поесть… Наконец она выудила Пряника с почти верхней полки, где он спал среди россыпей косметики. Воскресенье с бешеной скоростью стучал по клавишам – он почти добил босса. - Ты умеешь играть в такое? - Почему нет? Это просто, - он бесстрастно нанёс последний удар, наблюдая, как героиня игры наклоняется перед игроком в самой провокационной позе, какая только может быть. Проигнорировав этот призыв, он встал и взмахом руки уступил ей место, пока Пряник с восторгом пожирал чипсы. - Нет, нет, сиди уж, - она с хитрой улыбкой увидела в этом возможность. – Играй, а я посмотрю. Возможно, почерпну что-то новое из твоей манеры. Он сухо кивнул и продолжил. Внезапным для неё образом у него была просто превосходная реакция. Очевидно, сказывается то, что он хорошо играет на клавишах, подумала Стелла. Она подтащила к столу целую кучу газировки, снеков и вообще всё съедобное, что нашла и начала заливать свою внутреннюю пустоту едой. - Как в тебя только влезает столько еды? – одновременно с разговором он кружил по арене против пары десятков врагов. – Я не понимаю. Я не могу столько съесть. - Может, ты и не пытался? А вообще, в Стеллароновой топке сгорает всё. У тебя есть любимая еда? - Есть, - он улыбнулся. – Я люблю сладкие пудинги. Да и вообще сладкое. - Ого! Необычно. - Почему? - Ну, обычно… ээээ… – тут она осознала, что все встреченные до этого мужчины были или воинами, или учёными. – Да ладно, неважно! Главное, что ты… - Ну уж нет, договаривай, - он нехорошо усмехнулся, выпивая бокал крови с алтаря и восстанавливая хитпоинты. - Ну… я хотела сказать, что все до этого встреченные мной мужчины любили что-то более плотное из еды! Мясо например… - И как много мужчин ты встречала? – он прыгнул с высоты прям на арену к боссу. - Мы были в Белобоге, Лофу Сяньчжоу… это там, где была я. Пряня, на! Она кинула в Пряника пустую пачку от чипсов, и он с воодушевлением захрустел. - То есть, по-твоему, раз я мужчина, то обязан есть только мясо? – он почувствовал своё превосходство в споре и желал вернуть ей своё неудобство с процентами. - Да нет, я не это хотела сказать! - По-моему, именно это ты и хотела сказать. Если серьёзно, то дело в том, что так просто проще восстановить и энергию Гармонии, и просто сбросить усталость. Настройка требует очень много мозговой активности. Ещё лучше работает сон, но, сама понимаешь, на такой должности не то, что было время спать. Хорошо, что теперь есть… - рассеянно уточнил он, бегая и ломая рычаги по арене. - Девушки мешали спать? - Ээ, да нет, у меня не было времени…. Погоди, что ты сказала? – он бросил геймпад на стол и развернулся к ней. - Я спросила, как много девушек не давали тебе спать, - с нехорошей улыбкой ответила Стелла. Они сверлили друг друга взглядам, а на фоне брошенную суккубу добивал босс под её крики и стоны. - Ну вот, тебя убили, - она констатировала факт. – Не жаль? - Вообще плевать. Готов умирать ради…- он чуть не сказал «твоих пылающих глаз, которые сожгут меня дотла», но вспомнил про еду. – … какого-нибудь пудинга. Я ведь сегодня болен. Мне нужна еда. Меняю прохождение босса на пудинг. Стелла обрадовалась, что он подумал за неё и больше ей не нужно выдумывать какие-то дурацкие предлоги. - Пряня, за мной! – она сгребла в охапку весь мусор и потащилась к холодильнику. Вывалила кучу мусора на пол, и Мусорный Пряник с восторгом окопался в ней с головой. - Так, сейчас… - под звуки битвы с боссом она занырнула в холодильник. – Так, так… барахло Март и Хэна…может, выкинуть в Пряника? Хотя нет, еще отравится, зная опыты Хэна… но место занимает! Ладно. Она выудила горку творожков и пудингов, взяла ложку и торжественно пошла назад, прижимая всё к груди. - Вот! Есть мандариновый, есть с солёной карамелью, есть… - Я все буду. - В смысле – все? А мне тогда что? - Ты уже поела. Кроме того, я могу с тобой поделиться. - С каких это пор ты стал такой наглый? - С сегодня. Цитирую дословно «Просто забей. Расслабься». Я следую твоему гениальному совету и просто забиваю на всё и расслабляюсь. - Но это не касается сладкого! - Почему нет? Я хочу сладкого. Он слишком стеснялся, чтобы сказать ей это в глаза, но всё же сказал чётко и прямо, не оставляя ей никого пространства для отступления. - Тут только одна ложка. - Здесь больше нет ложек? - Здесь есть. Тут – больше нет. Она вызывающе вскрыла мандариновый пудинг и облизала ложку со сладостью. - Ты понимаешь, что ты делаешь сейчас?  - он смотрел ей в глаза. - Конечно, понимаю. Это называется «непрямой поцелуй». Стелла уже не выдержала и попыталась сдаться первой. Хотя это было тяжело, она вся горела и хотела наказать его немедленно. - Ты… он задохнулся от кристальной ясности. – Отдай. - Нет. - Отдай, пожалуйста. - Нет. - Отдай, пожалуйста, госпожа. - Нет, господин Воскресенье. У тебя есть только один путь. Я же сказала, что буду сама тебя лечить. Питание входит в восстановление после травм. Она зачерпнула пудинг так, чтобы он лежал красивой, соблазнительной горкой на ложке, сверкая всеми слоями. Она загнала его в угол. Ему не оставалось ничего, кроме как открыть рот и смиренно ждать, пока она его накормит. Наверное, эта ложка пудинга могла соревноваться со вкусом того волшебного десерта из детства. Но если тогда его подстёгивало желание улизнуть с уроков и сделать по-своему, то сейчас - сделать так, как хочет Стелла и действительно, наконец, расслабиться. Она необычно нежно и трогательно держала ложку, терпеливо ждала, пока он доест, внутренне смакуя его мокрые губы и язык. - Отдай, – он пытался не сдаваться до конца. – Давай поменяемся? Я спокойно поем, и посмотрю, как ты играешь. Я честно-честно оставлю тебе из каждой баночки по ложке. - Ну… - она была слишком увлечена зрелищем его пылающих щёк, приоткрытых губ и мокрого языка, так что решила всё же сдаться. – Ну хорошо. Они поменялись местами, и она немедленно закинула ноги на стол. - Не понимаю, как ты вообще сидишь нормально. Спина же болит. -Не знаю, у меня ничего не болит. Тебе надо поменять кресло, - он увлечённо шуршал упаковкой. Некоторое время они сидели без разговоров, занятые каждый своим делом. Воскресенье методично съедал все пудинги, не забывая кидать пустую упаковку питомцу Стеллы. Стелла, внутренне сгорая, сидела и досадовала на себя из-за слитого диалога, из-за этого не могла сконцентрироваться и доиграть нормально. - Я хочу тебя накормить тоже, - он наконец накопил силы для своей финальной фразы. - Но я не больна. Кормят с ложки только больных. - Ты хочешь, чтобы я устроил так, чтобы ты заболела? Пожалуй, нужно будет поставить пудинги в холодильник на это время. Необходимо длительное время для заболевания, а пудинги могут испортиться за 2 часа при комнатной температуре, - он поразительно свёл в одну реплику горячее обещание продолжения и занудную лекцию о хранении продуктов. Невероятный душнила. - Воскресенье! Какого чёрта! - А я что? – он сидел, поджав под себя ноги, сытый и довольный. Нимб полновесно светился золотым цветом – его основным, маркер того, что галовианец полностью восстановил силы. – Я ничего. Я просто говорю, что не хотел бы, чтобы они пропали. Они действительно вкусные. А ты отказываешься. - Я не… Да блять! - Не ругайся. - Не читай нотации! - Я не читаю нотаций, я констатирую факты. - Я… Аааа! – прорычала она в потолок. - Не кричи на расщеп. Без тренировки вредно для голосовых связок. - Слушай, если серьёзно. Какого чёрта? Что с тобой? – она вдруг посерьёзнела. - Я… ты отказалась… есть из моих рук, и я расстроился. Это моё единственное настоящее оружие – логика. Я не могу смириться с этим, - он серьёзно выкладывал перед ней все карты, обезоруживая её искренностью. - Ты хотел меня покормить? - Ну ты же хотела и покормила. Почему я не могу? Это хотя бы справедливо. Ух. Это было жарко. - Температура на два градуса ниже, - Стелла повысила голос для контроля температуры. Кондиционер моргнул и зашумел. - Мне так жарко… - пожаловалась она. - Опять Стелларон? – он обеспокоенно посмотрел на неё, мгновенно переключившись в серьёзный режим. - Да, - она грустно посмотрела на него щенячьими глазками. – Очень жарко. Нужен лёд. - Ладно, - он мгновенно потопал к холодильнику, принёс лёд и добавил его в стакан. Налил газировки и подал ей. – Вот, держи. - Я так не хочу, - заныла Стелла. Пока он ходил, девушка уже умудрилась опустошить все баночки и теперь Пряник доедал пустые упаковки. - И как ты хочешь? – Воскресенье, подозревая самое нехорошее, что он только мог придумать, прищурился на неё. - Покорми меня. – она посмотрела на него и с готовностью приоткрыла рот. Эта картина добила его от попыток спорить. - Я … ах… Он отпил газировку, проглотил напиток и осторожно наклонился к ней, коснулся её губ своими и с величайшей аккуратностью уронил ей в рот льдинку. - Мне всё ещё очень жарко, давай ещё льда, - прошептала она ему в губы. - Возможно, тебе было бы легче, если бы ты при этом не пыталась целоваться, а просто упала в ледяную ванну. Он зачерпнул ещё одну льдинку и аккуратно отдал ей, не отстраняясь, а просто терпеливо ждал её ответ. Вся эта ситуация давно добила его, и он просто играл с ней в её игру и это было приятно и возбуждающе, но, если бы она была проще, он бы просто оттрахал её на этом кресле. Но, очевидно, это было неинтересно ни ей, ни ему. - Ты уже представляешь меня голой в ванной среди кубиков льда? Не рановато ли? Он не смог ничего ответить, потому что занимательный образ голой девушки в ванной среди лепестков роз и кубиков льда занял все его мысли. Поэтому он просто выпил ещё глоток и прикоснулся к ней в третий раз, держа губы чуть дольше. Стелла была разочарована тем, что он не сорвался сразу же, а держал контроль до последнего, но она сама это начала – не ей пенять на то, как он играет. Каждый играет теми картами, какие ему сданы. - Как видишь, не представлял, - спустя один кубик льда он прошептал ей. – Я был занят обработкой этой картины настолько, что не смог тебе ничего ответить. - Не нужно представлять девушку в своей голове, если рядом сидит настоящая девушка и только и ждёт, пока вы проявите инициативу. - Девушка хочет поиграть, и я честно играю по её правилам, чего же еще хочет девушка? - Девушка хочет вас, - она дала ему последнее разрешение, он явно услышал её согласие и теперь ничто не могло сдержать его. Он робко поцеловал её по-настоящему, вдыхая запах её кожи и наслаждаясь вкусом её губ, слюны и языка. Все его мысли были отброшены на костёр прежних предрассудков. Всё естество было поглощено неспешными движениями языка внутри её рта. Она застонала от его неторопливости и попыталась перехватить инициативу. - Нет, я не позволю тебе, прости, - он всё же забыл, что обещал не извиняться. – Ты пытала меня утром, сейчас моя очередь отыграться. Он запустил пальцы в её волосы, начиная быстрый и сложный танец по её коже. Гладил уши и шею сзади. Не прекращал целовать её сложно и медленно, но сам постепенно сдавался и не мог не двигаться быстрее. Сложно держать темп ровным, когда рядом такая горячая, истекающая потом, страстью и кровью девушка. Воскресенье вдохнул запах её кожи у неистово бьющейся жилки и позволил себе опустить руки ниже к её рукам и спине, и начать нежно облизывать шею. - Ты сведёшь меня с ума! – Стелла буквально задыхалась в его удушающих объятиях, как кролик в пасти удава. Всё это время она мнила, что победила в каждом их споре, но теперь оказалось, что его железная выдержка и много лет терпения сейчас её буквально пытают временем. - Да, я сведу тебя с ума. И себя тоже сведу с ума, - он невнятно прошептал ей эти слова на ухо и обвёл ухо языком. Она долго и сладко застонала, словно он её режет горячим ножом сквозь масло насквозь, через всё её тело. От стонов её матка сократилась и с мучительным спазмом, задевая внутри распухший клитор, пролилась кровью. Стелла застонала снова, на этот раз мучительно и протяжно. - Ты чего? Что случилось? Я что-то сделал не так? Тебе больно? – он снова мгновенно переключился на свой «думающий» режим. - Мне настолько хорошо, что плохо, - она откинулась на спинку кресла и вытерла мокрые волосы со лба. – Просто у меня месячные. И мне настолько хорошо, что… в общем, кровь пошла сильно. - А, - односложно ответил он. Это было действительно непонятно, но как-то сложно и волнующе, что всё её тело даже изнутри откликается на него. Воскресенье выдохнул, залпом выпил оставшуюся воду и присел рядом с ней на корточки. Взял её руку. - Ты действительно этого хочешь? Ты уверена? Его испытующий взгляд, эта серьёзная нежность доконали её. Стелла смотрела на него и не могла поверить, что это всё происходит на самом деле. Но нет, это всё происходило на самом деле. - Иди запри дверь, - наконец она сказала ему краткие слова. Он просто не мог поверить, что это всё происходит на самом деле. Не может этого быть. Он ущипнул себя за щёку, потянул за волосы. Но нет, это действительно происходило. Прямо сейчас. Он с некоторой неловкостью запер дверь и вернулся к ней, словно собака у её ног. Нерешительно взял её за руку снова, будто только что не истязал её уверенной сладкой пыткой. Будто сразу забыл, что он может делать. Стушевался и ждал от неё действий. - Иди ко мне, - Стелла шепнула ему самые простые слова. – Я хочу тебя всего без остатка. - Но… возможно, я чего-то не понимаю, - он окончательно покраснел от стыда. – У тебя же месячные. Это неправильно. - Это очень правильно. Я хочу тебя, а ты хочешь меня, - лихорадочно шептала ему фразы куда-то в волосы или в крылья. Он задохнулся от движения воздуха от её губ на крыльях. - Что это тут у нас? Эрогенная зона?  - она подышала на здоровое крыло, медленно облизала его шею и перешла на основание крыла, лаская его языком. Он не выдержал, запрокинул голову, и в голос застонал каким-то запредельно хриплым голосом. - Пожалуйста… пожалуйста, не надо, - он снова возвращался в своё утреннее состояние студня в её руках. Стояк мучительно дрожал, требуя немедленно разорвать девушку на части. - Не сорви голос, голубь, - она переключилась на второе крыло. Воскресенье запрокинул голову и из его глаз скатились редкие слезинки. - Я.. я никогда… такого не испытывал… что ты со мной делаешь? – Стелла с азартом облизала всю его шею, а затем переключилась на нежные ключицы и грудь. Он из последних сил схватил её за руки, утащил на кровать, перевернул на спину и сел сверху. - Я же сказал, теперь моя очередь, - пугающе возвышался он над ней. Задрал футболку и с наслаждением прикоснулся к голой груди. Очень давно он мечтал об этом. Наконец-то… Соски жёсткими ягодами торжествующе торчали наверх. Он взял их поочерёдно в рот, с радостью услышав томный вопль из её губ. Облизывая её груди, он безотчётно тёрся членом в штанах о её ногу, пытаясь получить какую-то ласку хоть таким образом. Наконец он добрался до трусиков, запустил туда руку в нетерпении и почувствовал горячую кожу и смазку, пропитавшую ткань. - Мммм, - простонал он прямо вниз, с торжеством и наслаждением вдыхая её острый мускусный и одновременно железный запах. Отодвинул рукой ткань вбок, увидел красный распухший клитор, который, словно центр цветка, сиял и светился. Кровь стекала по краям лепестков, но он не обратил на неё внимания. Вдоволь надышавшись наконец доступным запахом, он лизнул её прямо по клитору, нежно и мягко, не тратя время на бёдра или губы. С радостью услышал тяжёлый вздох и продолжил её мучить, последовательно и медленно выдерживая темп. Как только Стелла начинала с криком толкаться ему в рот, он ускорял темп. К его удивлению, солёного вкуса крови, который он ощущал после селфхарма много раз и был с ним знаком детально – не было. Словно причащаясь, он пил из её источника жизни и влаги, наслаждаясь и смакуя вкус бога. Вместо вина – кровь и смазка, вместо алтаря – белые простыни, помеченные кровью. Лепестки половых губ выгнулись, с готовностью предлагая ему продвинуться еще глубже и дальше. Он принял их приглашение, вводя длинный палец внутрь, лаская стенки. Кровь и смазка всё сильнее сочились из её влагалища, она стонала уже беспрерывно, не в силах сдержаться. Нимб сиял над ними заливающим золотым светом, его крылья укрыли её широко расставленные ноги от холода. Нащупав внутри мягкую точку, он потёр её и одновременно быстро и сильно вылизал вульву, в награду Стелла истошно заорала и кончила прямо ему на руки и язык. Словно финальный аккорд этой кровавой гармонии, её крик вязким эхом осел в воздухе и его ушах. Он снял штаны, пользуясь тем, что она находилась почти в обмороке и начал медленно дрочить на неё своими кровавыми руками, размазывая её соки и кровь по члену, сходя с ума от этой животной и одновременно возвышенной сцены в своём разуме. Она лежала перед ним, сломленная потоком, раздавленная небесами, уничтоженная его музыкой, с раскиданными ногами, истекающая кровью, с открытой вагиной, ждущая его, не говорящая ни слова, дрожащая и трепещущая. Не в силах совладать с искушением, он включил настройку и залез к ней прямо в мозг, нашёптывая утешающие слова любви и преданности. Она дёрнулась от неожиданности, но, когда он одновременно ввёл в неё три пальца разом, поцеловал глубоко с языком в рот и через настройку шептал грязные слова о её красоте – она не выдержала этого напора и кончила второй раз. Его возбуждение было неважным по сравнению с этой красавицей перед ним, но сильная боль требовала разрядки. Он сильно и резко начал дрочить, рассматривая её открытую вульву и мечтая вонзиться туда с размаха, почувствовать членом ее жар и пот, её больно сдавливающие стенки, её пульсацию внутри… С тихим стоном он кончил ей на живот и упал на руки по разные стороны от её тела. Она открыла глаза и мутно посмотрела на него. - Ты весь в крови, - хихикнула она. - Самая вкусная кровь в моей жизни. – Сейчас он был согласен говорить любую ерунду, лишь бы она смеялась. - Ты вампир. - Пусть так. Мне плевать, я забил и расслабляюсь. Властно и горячо он сгрёб её в охапку и потащил в ванную. Очевидно, что его тренировки не позволяли ему таскать тяжести, но ради этой девушки сейчас можно было сделать что угодно. Он сгрузил её в ванную, включил тёплую воду и начал медленно обмывать её. Стелла мягко следила за ним и наконец потянула его к себе. Они лежали в ванной и лениво обливали друг друга теплой водой. Эта простая интимная процедура словно венчала их лестницу из смыслов и похоти, заключая простой заботой о чистоте друг друга. Закончив мыться, он трудом дотащил её обратно, осторожно опустил её на постель и в полном изнеможении повалился рядом, не заботясь о собственном комфорте. - Ничего мне делать не надо. Только красиво лежать, и всё за меня сделают. Принесут, унесут, - смеялась Стелла. Он зевнул. - Да, лежи себе красиво. А глупый я всё сделает за тебя. Отдыхай теперь, - он закрыл её глаза своей рукой и закрыл глаза сам. – Спи. - Сплю я, сплю. В беспорядке, мокрые и на грязных простынях они уснули до утра.