Яд сарказма и отчаяния

— Быть такого не может! Девчонку переводят к нам на последнем курсе обучения? — Драко в недоумении посмотрел на Блейза. — Ага, да ещё и необычную. На половину француженка и британка. Её отец Эван Розье, а мать Жаклин Лежен, известная журналистка, она комментировала матч квидичча в 1994. — с восторгом рассказывал Забини, поглядывая в окно поезда. — Того самого Розье? Многие считали, что их род закончился на Феликсе. Кто-нибудь вообще знал об их существование? — фыркнул светловолосый. Новенькую обсуждали все, начиная с третьего курса. Эван Розье старшиц умер молодым от руки Аластора Грюма, будучи Пожирателем смерти. Розье принадлежат священным 28-ми. — Ты привлечешь много внимания в этом учебном году после войны. — Рон, только что вошедший в купе, обратился к девушке. Пока он шел по коридору, только и слышал шепоты о ней. — Да плевать. — продолжая читать ежедневный пророк, спокойно отрезала девушка. — Мне бы твое равнодушие. — изумилась Гермиона, до сих пор привыкающая с войны к всеобщему вниманию. — Как думаешь, на каком факультете окажешься? — Гарри не скрывал любопытства, рядом с ним сидела Джинни, которая уже знала ответ. — Слизерин. — так же холодно ответила брюнетка. Я даже не вчитывалась в пророк, все мысли о новой школе. Мне не дали доучиться всего один курс, спасибо маме. — И прежде чем спросите почему, отвечу! — прерывая сразу все вопросы, воскликнула я. — Мой отец учился на Слизерине, дядя, мой дед, и все мои предки по папиной линии. — Точно, не стоит забывать, что ты из чистокровной семьи. — подметила Гермиона. Как меня сюда занесло? Не представляю если честно. Маме предложили повышение, но оно подразумевало переезд в Англию и естественно эта обезумевшая женщина согласилась. Она была очень известным репортером и Рита Скитер явно уйдет на второй план на фоне моей матери. Жить во Франции и учиться в Шармбатоне мне нравилось, Лондонский климат мне не по душе, к тому же пришлось оставить бабушку и дедушку одних. Отца мы с братом никогда не знали, так как он умер когда мама только забеременела Эваном, но после того как мы переехали в Англию, в поместье отца, мы стали больше о нем узнавать. Наш дядя Феликс, брат нашего отца, довольно тепло принял нас, хоть и сам не часто бывал в поместье. Но больше удивило, что у отца не прилично большое состояние за спиной. Разговаривать с портретом отца я побоялась, как и с другими, все находились в специальной комнате. Феликс не советовал туда заходить, объясняя это тем, что отец и вся семья были агрессивными и блюстителями чистокровности. Мама часто ходила в ту комнату к портретам. Не сказать, что я расстроена из-за переезда, но я в бешенстве, что мама не дала мне год доучиться в своей академии. Брат сидел напротив меня и уставился так же в пророк, его перевели на пятый курс, а меня на седьмой. У нас обучение длится 10 курсов, но различие лишь в том, что у нас обучение с 8 лет, а у них с 11. Как только мы обустроились в поместье, через месяц маме понадобилось в командировку, Феликс пристроил нас семье Уизли через своего друга Билла. Нас одних оставлять мама побоялась. Артур забрал нас в Нору, где единственный кто мне приглянулся - это Джинни, в ней есть та грань безумия, которой нет в Гермионе. В августе приехали Гермиона и Гарри. Золотое трио в сборе. Были деньки и похуже, когда мама в очередной раз откладывала свое возвращение. — Эван, я выйду ненадолго, будь добр, посиди спокойно. — младший брат мне лишь кивнул. Знаю я, какой он неугомонный, немало может дел провернуть в мое отсутствие. Покинув купе, иду по коридору вглядываясь в сказочный пейзаж за окном. Не стоило мне отвлекаться. Лбом неожиданно бьюсь о чью-ту широкую грудь. Мужской парфюм ударяет в нос, но за эти секунды понимаю, что у хозяина парфюма отличный вкус. — Смотри куда идешь. — зло кинул парень. Что за идиотка под ноги не смотрит? Вглядываюсь в ее изумрудные глаза и пытаюсь вспомнить, как мог не замечать долгое время это стервозное личико. На вид моя ровесница. Нет, я бы знал ее, к тому же она без формы. Значит та самая новенькая, о которой все говорят. Девушка потирала лоб и сердито смотрела на меня. Еегубы немного надулись от недовольства, а сама она продигала меня злобным взглядом. — Это ты виноват, мог бы и остановиться, нет, надо специально идти на пролом. Что за идиот? Идет и на зло чуть-ли не сбивает меня! — Чего? Ты нормальная вообще? — ее глаза померкли и оглядывали меня с явным недовольством. — Винда, — обратился к новенькой мерзкий голос грязнокровки. — ты забыла галстук. Грязнокровка подала брюнетке черный галстук, она была в принципе вся в черном и ни какого цвета, что выделял бы ее как ученицу конкретного факультета. — Новенькая значит, не плачь, когда поймешь, что не дотягиваешь до уровня Хогвартса, вы ведь в Шрамбатоне только светсткие беседы ведете, так? — я усмехнулся ей. Вслед за Грейнджер выбежал мальчишка шестнадцати лет. — Смешно, назовись. — осуждающе сверкнула в меня молнию девчонка, скептично оглядывая. — Драко Малфой, к вашим услугам. — наигранный поклон для этой мерзавки. — Вин, идем, он не достоин внимания, обычный хорек. — скрестив руки, бросила Грейнджер. Но я не собиралась так просто отступать, если мальчик хочет поиграть, мы поиграем. — Ещё один из 28 священных. Думаю тебя не долюбили в детстве, раз ты за счет своих глупых шуток пытаешься самоутвердиться. Не так ли, Драко Малфой? — передразнила я его имя. — Гермиона, уведи Эвана, пожалуйста. Девушка кивнула и стала запихивать брата обратно в купе, но тот вещал о том, что хочет посмотреть как круто я уделаю этого напыщенного индюка. Я лишь усмехнулась. — Не слишком много на себя берешь, новенькая? Его тембр голоса заставил пройтись мурашками по телу. Я обернулась на его смазливое лицо и скривилась. — Еще раз услышу из твоих уст новенькая и поверь мне, Малфой, тебе не поздоровиться. — его присутствие раздражало больше, чем Рона. Вывести эту идиотку было проще, чем ожидалось. Видимо придётся испытать судьбу. — Ну рискни, новенькая. — я дернул обеими бровями в верх и ухмыльнулся. Я не стала церемониться и схватив его за половые органы, уже ухмылялась сама. — Что еще раз, Малфой? Ты хотел поинтересоваться как меня зовут чтобы обращаться по имени? — издевательски пропела я, пока блондин втягивал воздух поглубже. — Ты пожалеешь, малышка. — криво усмехнулся он. — Что, пупсик? — все так же издевательски отвечаю я и сжимаю чуть крепче, чем в прошлый раз. — Как тебя зовут, крошка? — шипя, еле произнес парень, пытаясь делать вид, что это терпимо. — Винда Розье. — усмехнулась я и отпустила его. — И да, малышкой будешь называть Пэнси Паркинсон. Поверь мне, я знаю об этой школе гораздо больше, чем ты думаешь. Я провела это лето с золотой троицей. — подмигнув, прошла мимо парня в уборную, как и собиралась ранее. Начало учебного года задалось явно не с той ноты.