Слово Василька. Вещий призрак Казани.

Воскресный день зимы был для Васильева чем-то необычным. Отдых отдыхом, конечно, но ему нужно было рассказать Лосю о том, что ему приснилось тогда ночью. Хотя очевидно, что вряд ли тот согласится на исполнение этой «последней воли», его мертвого друга. Всё равно попробовать стоило, так сказать, на всякий случай. Главное, чтобы никто не начал задавать лишние вопросы. В конце концов, только Лось может сейчас ему помочь в такой трудный момент жизни. Сидя в комнате, он лежал на кровати и пялил в потолок. Рефлексия, не была для него самым главным сейчас, и в этой обстановке было ничего нового. За окном, что-то происходило, но происходило это с другими, а не с ним. Мог ли бы он в теории быть частью всего того общества, что не сильно страдает и не мучается муками моральных дум? Вполне возможно. Никто ему не запрещал, быть «не» частью этого самого общества, и никто его не изолировал, от них. Правда странно, не так ли? От таких вопросов в его собственной голове, хотелось вздохнуть от скуки. Вся эта рефлексия и мысли, только закапывали его на дно, подальше от основных целей. Присев, он взглянул на свою перебинтованную руку. Всё это казалось, страшным сном, который забыл закончиться на светлой ноте. В голове ещё звенели слова Лося, про то что «если он не скроет правду, то ему конец». О другом и мечтать было нельзя. В тумбочке лежали зубы, но смотреть туда, где они лежали, не было никакого желания. Ещё бы он смотрел на них, зная кто их настоящий владелец. В ванной, снимая бинты, он со спокойствием и одновременно отвращением, смотрел на раны, ссадины, находящиеся на костяшках его пальцев. Дни те прошли, но следы остались, и ждали когда Андрей избавится от них промыв водой и обработав их чем сможет. К счастью для него, сестра покорно ждала, когда он ей всё расскажет. В пятницу ему не удалось это сделать, да и похуй на это. Зато сейчас были выходные, а значит, рассказать немного(пусть даже и не всё) он сможет. Грязь на ногтях портила настроение, но желать другого он и не мог. Скребя остатки, он наблюдал как кожа краснела и раздражалась. В зеркале на него смотрел, кто угодно, но не он сам. Скорее какой-то человек, повидавший ужасы Афганской войны или чего похуже. Синяки под глазами, осунувшееся лицо и так по кругу. «Видимо, похороны тогда были не только у Искандера» - промелькнуло у него в голове. Слов не хватит описать, на кого он похож в данный момент. Но вслух добавил - «Походу ещё и часть меня похоронили. Так сказать заодно.» Выйдя из ванной, у него были обработаны руки и забинтованы опять. Избавляться от старых конечно было жаль, но расходовать же, тоже надо уметь, а не только деньги. За завтраком, царило напряженное молчание. Единственный, кто не молчал, была Юля, которая говорила мультиках и своём времяпровождение в детсаде. И параллельно этому она вопросительно смотрела него. – Андрей, ты так вчера и не рассказал, где ты был? – спросила мать, не выдержав тишины между ними. – Я к Лосю тогда ходил. – коротко бросил Васильев. Опускаться в подробности не хотелось, особенно перед матерью. – Опять у… Лося? – недоверчиво высказалась она. Васильев лишь пожал плечами. Не он ведь разрешал взрослому человеку присматривать за ним. Взгляд его утыкался в тарелку. – Он мне помогал, с кое-каким делом. – сестра молча глядела на него, немного изучающе. Ей явно хотелось о чем-то его спросить, но та закрыла рот, словно понимая что-то для себя. Большего говорить об этом, Андрей не хотел, да и ему это не нужно было. Слово «помог» конечно висело в воздухе тяжёлым грузом, и при этом необъяснимым. Пока он завтракал, опять же, неожиданно зазвонил стационарник в коридоре. Сердце, у него упало, неужели его номер нашли и сейчас ему звонит милиция? Светлана Васильевна встала, и отошла к аппарату. Перебросившись словами, он услышал из коридора мамин голос: «Андрей, там тебя хотят услышать!»       Андрей бросился в коридор, беря трубку из маминых рук. Мать ушла на кухню, оставив его с другим человеком наедине. – Алло? – Андрей. – в трубке, голос Лося, говоривший его имя, был спокоен и даже чуток монотонен. – Ты дома, это хорошо. – его голос, приносил Андрею облегчение, смешанное со страхом. Он был рад тому, что Лось решил позвонить ему лично, а не ждать пока это сделает сам Васильев. – Да… Я дома. – отвернувшись, он прикрыл легонько трубку ладонью, чтобы с кухни его никто не слышал. – Вы чего-то хотели от меня? – Слушай меня внимательно. Нужно встретиться. Сегодня. Днем. – Лось не спрашивал, он констатировал. – Приходи. Знаешь куда. И мы поговорим. – Хорошо. Я понял – прошептал скорее себе, чем собеседнику, Васильев. – Приду, обязательно. Трубка, на том конце захлопнулась. Прижимаясь к стене, он ощущал холод. Ему было сложно думать о том, о чем они будут говорить, кроме того, о чем бы хотел поговорить Андрей. Лось знал многое и тем для их разговоров, могло быть достаточно. Пройдясь, до кухни, он сказал: «Я пойду к нему, если вы не против.» - и ушёл одеваться в дорогу. Мать лишь пожала плечами, Юля пожелала «удачи» в дорогу. Выйдя на улицу, он шёл, периодически озираясь на прохожих. Каждый из них мог быть потенциальным доносчиком, каждый их взгляд – немного подозрительным. Он шёл быстро, кутаясь в воротник своего пальто и пряча лицо в шарф. Квартира Лося находилась в одном подъезде недалеко от центра. Его квартира чем-то напоминала архив или музей с забытыми вещами. Хотя запах дерева, вносил свой комфорт, которого нельзя было ощутить в трущобах. Не богато, но и не бедно, своеобразно так сказать. Стоя перед дверью, Андрей уже чувствовал эту своеобразность. После одного робкого стука, он услышал давно привычное «Иду». Дверь открылась не сразу, после такого. На пороге стоял Лось, без маски, но с волосами, собранными в небрежный хвост. Привычный красный шарфик на шее, поверх рубашки, без жилетки. А серёжки-цветочки блестели на скупом свету. Сама маска лося, деревянная и с рогами, висела в прихожей, на крючке. Всё это наводило лёгкий трепет в душе Андрея. – Заходи, Андрей. – Андрей кивнул, на ровный голос Лося. – Чай будешь? Или чего покрепче? – молча пройдя в гостиную, Васильев, оглядевшись на книги и странные артефакты, сел на стул, положив голову с руками на стол. – Не знаю. Давайте чай. – С сахаром или без? – уточнил Лось. Андрей кратко ответил: «Без». Больше вопросов не было. – Я видел его. – внезапно выпалил Андрей, не в силах молчать. Ему нужно было высказать мысли вслух, так как молчать о чем-то сокровенном он никогда не мог. – Тогда. В четверг, ночью. После того, что мы… Совершили. Я видел Макса. – Лось, наливавший чай в две фарфоровые чашки, не вздрогнул. Его движения во время этого, оставались такими же плавными. – Видения, сон или галлюцинации — это частый спутник сильного стресса. Особенно после того, что ты пережил. – Но это не было видением! – он вскочил, от того факта, что ему не верил Лось. – Он говорил мне! Прямо говорил, ещё и обнимая меня со спины. – последнее было сказано скорее от лёгкого трепета, смешанного с ужасом. Лось поставил на стол, перед ним чашку. Взгляд стал острее. – И что же он такого сказал, этот безрассудный человек? – Андрей выдохнул, снова опускаясь на стул. Пересказав их тогдашний диалог, слово в слово. Его голос дрожал от страха, постепенно доходя до сути: «Лось находит их, ты уничтожаешь. Всё просто.» – Понятно. – проговорил Лось, растягивая слово. – Интересно это всё. Он ведь, всегда так любил драматизм, даже… после смерти. – Ты ведь знаешь о чём он? О каких недоброжелателях вообще идёт речь?! – настаивал парень. – И кто они такие, эти недоброжелатели? – Лось отпив из чашки, положил её на стол. – Эти недоброжелатели – люди, которые плевали нам в спину. Кто предавал нас, смеялся над нашими неудачами, и кто доносил на нас, также строя козни. – он сделал паузу, а потом продолжил. Андрей вопросительно посмотрел на него. – Конечно Андрей. Я и мои друзья, их знают, давно. Память хорошая, а обиды… Они в этом мире, имеют очень продолжительную жизнь. – И вы поможете мне?.. Ну исполнить, его волю, ища… – последнее ему не удавалось договорить, из-за стресса. Лось, встав, подошёл к окну и смотрел на заснеженную улицу. – Мне нужно подумать. – задумчиво ответил Лось. – Одно дело ведь - скрыть труп и помочь тебе. Помочь в убийствах – это совсем другое. Ты пока это, пойди погуляй, развейся. Хорошо? – Хорошо, я понимаю. А когда мне к вам прийти, узнать ответ? – Завтра. В понедельник после уроков, приходи ко мне и я дам тебе свой ответ. – Лось кивнул этим словам. Допив чай, Андрей встал, и вышел из гостиной. Лось остался один, продолжая смотреть на зиму за окном. Ему не хотелось, всего этого. Андрей ведь был хорошим парнем, на чьих руках были смерти уже двоих людей. И продолжение, будет лишь сильнее толкать Андрея в бездну. Да и к тому же, это значило, что-то, от чего он пытался избавиться весь год, всё равно всплыло наружу. – Ну что, Ахронос? – голос призрака возник, за его спиной. – Дал ему время прогуляться? Думаешь, ему это поможет? Или ты просто оттягиваешь неизбежное? – Не смей, называть меня так. – произнёс он тихо. – Я лишь хочу узнать. Нахуя, тебе это? Зачем? – Ради великой цели! – зашипел тот. – Я лишь хочу помочь нам обоим. Избавиться от прошлого и избавиться от них. – И ты решил, что эта «игра», что-то привнесёт в этот мир? Он подросток Макс, он не «игрушка», как было раньше! По-твоему, это стоит того? Использование мальчишки, как оружия для собственного суда? – Макс достав из кармана пачку сигарет и зажигалку, решил закурить, достав одну себе. – А разве у него есть выбор? Стать пианистом, который даже за себя постоять не может? Не смеши меня. – Лось лишь вздохнул, закрыв глаза на мгновение. Открыв их, он обернулся, взглянув на Макса с долей усталости. – Подумай Лось, твой «порядок» не вечен! – всего лишь иллюзия. – Порядок, лучше, чем сила или страх. – парировал Лось. - И, если ты думаешь, что можешь затеивать игру, против меня, но и Времени… То тебе не жить. – Можешь угрожать сколько твоей душе угодно, но это ведь - считай единственный шанс для тебя, наконец со мной расправиться, не так ли? – Лось смотрел со стороны, думая о его словах. – Чтож, это было бы и вправду замечательно. – задумчиво ответил Лось. – Хорошо, Максим. Но запомни, если вы оба зайдете слишком далеко, то мне придётся вмешаться. А тебе придётся заплатить. – Лось сделал шаг вперед, с сильной решимостью в своём решении. – Сначала заплати сам, а уже потом, настанет и мой черед. – прошептал призрак, улыбаясь, под своей маской совы. Пройдясь до двери, он сказал своё: «Прощай» и ушёл. Призрак ушёл, оставив Лося одного в гостиной. Он стоял неподвижно, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Подойдя к столу, проведя рукой по нему. «Игра против меня…» - прошептал тот себе. – «Прекрасный выбор Макс. Посмотрим, сможешь ли ты победить меня, в этом неравном бою.

***

Андрей шёл по Казани, в поисках решения для себя. Времени для размышления, было полно. Зимнее небо было чистым, как будто лазурь. Сам город, был прекрасен и одновременно безразличен, в этой череде событий. От этого не было, тупо никакого смысла! Проходя мимо Дома Культуры, он вспомнил о том, что договаривался тогда с Суворовым-младшим о встрече там. Он там явно веселился с Айгуль пока его не было рядом. От этой мысли, он почувствовал укол. Ревность ли это? Да нет. Скорее досада, от того, что его там не было. Ведь пока он хоронил «бывшего друга» и разговаривал с мертвым, тот веселился с его подругой. А тем временем, его внутренний мир, разрушался потихоньку и катился явно не туда. Или может туда? Но может, так и было нужно? В конце концов, он имел право на то, чтобы попробовать для себя что-то новое Его руки уже в крови, а отступать назад нельзя. Цели в этой прогулке особо не было. Снег под ногами хрустел, пока Андрей тупо брёл в никуда. И проходя мимо людей, что в отличие от него, жили нормальной жизнью: Семьи ходили по паркам, парочки в кафе, а старушки носили свои сумки из рынков и магазинов. От этого он всё больше чувствовал себя чужим, на фоне всей этой нормальной жизни среди других людей. Возможно, тот фасад лидера, который ему приходилось носить с момента смерти Мэй, а после и Макса, начал потихоньку ломаться под этим невидимым давлением. Свернув в тихий переулок, что вёл куда подальше от дома, он прошёл туда, пытаясь решить всё в тишине. Ветер в узком пространстве, выл неимоверно, устремляясь вперед. Васильев остановился, опершись о холодную кирпичную стену. Кого он мог убить? Непонятно. Хотя сама мысль, по своей сути была отвратительна и манящая одновременно. Но это решение могло избавить его от источников боли; получить ту власть и контроль, о которых он так долго мечтал. Но с другой стороны: Раскрытие, грозило пожизненной камерой. А его сестра. Она же тогда останется одна, без него Васильева, который мог бы её защитить от этого жестокого мира. Закрыв глаза, он представил как он это будет делать. Нормальный пацан, что умирает от его рук. А после, лишь труп, лежащий в снегу с остекленевшими глазами. Его стошнило, от такого. Так резко, что он даже не успел отойти от стены. Согнувшись, он давился горечью, опираясь руками о колени. Люди, проходившие мимо, старались не смотреть на такое зрелище. Он чувствовал некоторые их взгляды, что были полны немого осуждения и в каком-то смысле отвращения. Выпрямившись, встав на ноги, Васильев вытер рот рукавом. Слава богу, его отпустило, оставляя ледяную пустоту в его горле. Развернувшись, он пошёл прочь, в сторону своих хрущоб. Каждый шаг был тяжестью, но он старался идти уверенно. Пусть Лось думает, пусть ищет. А пока, Андрею нужно добраться до своей комнаты, своего убежища от этого города. Всего надо пережить остаток дня, спросить домашнее задание у одного из одноклассников по стационарнику. А завтра… Завтра, как обычно пойти в школу и вести себя «как обычно». Вроде и привычная роль, но при этом и приносящая несчастье в его и так не простую жизнь. Возвращаясь домой, по густому снегу, он искал путь по дворам обратно. Знакомые улицы ощущались, как белые туннели, между домами. Васильев чувствовал физическую усталость в своем теле, которая после такой долгой прогулки, росла всё сильнее. Снежинки падали ему на лицо и его верхнюю одежду. Словах мертвых и живых всё больше ломали его защитные механизмы. Они не приносили утешения, но по-другому, по сути, и быть не могло. Проходя по лестничной клетке, он всё ближе был к своему дому. Хотя мог ли он считать это место своим домом? Навряд ли. Открыв дверь в квартиру, он зашёл туда с облегчением и одновременно с приступом тревоги. На кухне, был теплый запах, ударивший ему в лицо так резко, что даже могло вызвать только горечь. Мать, что-то готовила, разговаривая с Юлей, о том, как сегодня прошёл её день в детсаде. Услышав, звук открытия двери, Юля встала и побежала на встречу Андрею, стоявшему в прихожей. – Андрюша-а! – он немного дрогнул при звуке её голоса. Её лицо сияло с её обычной детской беспечностью. – А что ты такой мокрый? Мы с мамой, пирог с вишней ели, я в комнате тебе кусочек оставила. Будешь? – Мне… Нужно отдохнуть. Пожалуйста, Юль, отойди. – он смотрел, на её доверчивые глаза. На крошки пирога, на уголке её губ. От этого зрелища, всё в нем сжалось в тугой и болезненный узел. Также он видел искренность, ту самую, что считалась лишней в такое кровавое время. – Но всё равно, спасибо. Я пойду, ты не против? – Нет, не против. – нахмурилась она, немного обидевшись. Она хотела сделать как лучше, и он понимал это, но игнорировал, хотя и делал это не специально. Зайдя в свою комнату, он закрылся, плотно закрыв дверь. Присев, опершись о деревянную дверь, он слышал шепот матери: «Оставь его Юля, видишь твой брат устал…». Вся эта забота, вся эта обыденность, всего лишь фарс, который закрывает Юлю от всей той жестокости, с которой он был знаком лично. Подойдя, к тумбочке, Васильев открыл свой потайной ящичек. Зубы были грязные, но острые, что-то типа символа чего-то запретного. Взяв один из них в ладонь, он разглядывал его без интереса. А ведь он обещал Юле, «защищать», так что же с ним не так? Ужинать он вышел только потому, что в желудке урчало. А он как на зло, не ел весь день, пусть даже он и выпил у Лося чай. К печенью там, он никак не притронулся, что и сыграло с ним злую шутку. Почистив зубы, он вернулся обратно в комнату. Переодевшись в привычную, домашнюю одежду, он рухнул на кровать. Бинты он снимать не стал, ибо не хотелось сейчас ощущать боль тех царапин. Домашнее задание, он делать не стал, не захотел. И похуй если ему за это предъявят завтра. Голова гудела, а тело ныло, а сон никак не подходил. За окном, была ночь, зимняя. Казань, постепенно затихала, что радовало тишиной. Мысли были как клубок паутины, который был сплетен многими событиями, что успели пройти за сутки. Резко встав, он подошёл к своему рабочему столу, и сел за него. Порывшись, он достал блокнот, из которого вырвал листок. Взяв в руку, простой карандаш, он начал писать.

«2. Письмо в никуда: Искандер.»

«Искандер, здравствуй. Хоть ты и мертв, я не мог не написать тебе письмо, которое ты никогда не сможешь прочитать. Я не скажу, что мне жаль тебя, но и ты должен меня понять. Ты спровоцировал меня, совершенно не подумав о последствиях. В этом и была наша разница, но кому не плевать верно? Не знаю, как к этому отнесётся твой старший брат с «Разъезда», но скажу тебе прямо: Мне плевать. Правда, я не могу не соболезновать ему. Всё-таки одного поля ягоды, ну да ладно. Это уже не важно. Когда-нибудь, я вернусь и вручу тебе это письмо. А пока, спи спокойно. Кстати, твои зубы, на вид остры. И ты так долго их скрывал от меня. Какая жалость. С надеждой на будущее Андрей Васильев.» Отложив карандаш в сторону, он обернул письмо и положил его в стопку других бумаг, которые он использовал для своих творческих хотелок. Вернувшись на кровать, он закрыл глаза, провалившись в сны, которые могли быть всем плохим, но ничем хорошим.

***

Андрей бежал, но не по улицам Казани, а по улицам Москвы. Забежав, в свой прошлый подъезд, он начал пробегать по лестничной клетке. Стены скрипучие, краска, облупившаяся уже давно и запах сырости, который в данной ситуации ни помогал ничем. От такого бега наверх, он потихоньку задыхался, а сердце колотилось, готовое вырваться из его груди в любой момент. за ним тянулись, какие-то существа. То ли ангелы, то ли черти, что даже на зверей не были похожи. Серые и тёмные. Не издававшие звуки, но настигавшие его позади. От них так и разило холодным дыханием, от которого Андрей ощущал мурашки по коже. – Не трогайте Меня! Не трогайте Меня-я! – кричал Васильев в пустоту, но очень отчаянно. Вбегая, на пятый этаж, он быстро забежал в открытую(к счастью для него) квартиру. Влетев в прошлую квартиру, с силой захлопнув дверь, он прислонился спиной к двери. Всё его тело дрожало от страха, а единственными звуками в этом пространстве, были лишь прерывистое дыхание и сердце колотящиеся как бешеное, в его ушах. Тени исчезли? Или они ждут, когда он откроет дверь, чтобы забрать его с собой? В любом случае. Ему нужно было умыться, от их прикосновений. Смыть пот, свой страх. Проходя по коридору, он видел пустую гостиную, в которой ничего не было, что навевало тревогой. Зайдя в ванную, он включил свет, и подошёл к раковине. Открывая кран, он смотрел на то, как холодная вода катилась по его рукам. Плеская себе на лицо воду, пытаясь смыть хоть что-нибудь. Подняв голову, он взглянул на себя, в зеркало. Увидев своё отражение, Андрей вскрикнул от страха. В зеркало на него смотрел он, но с его лицом было что-то не то. Оно было покрыто самой настоящей маской, не похожей на деревянную, а скорее на коженную. Она была вся в трещинах, а из трещин сочилось не кровь, а густая чернь или дёготь. Протянув руку к лицу, он тронул её холодную фактуру, чем расширял их ещё сильнее. Чернота, растекалась по щекам, что никак не улучшало ситуацию, а наоборот её и ухудшало. Неожиданно, его лицо закрыли, две пары рук. Руки закрывавшие глаза явно принадлежали взрослому, а те, что закрывали нижнюю часть лица, были похожи на его, но определить точно он не мог. «Пора поплавать дорогуша.» – сказал голос, принадлежавший Максу. А Василёк, закрывавший нижнюю часть лица лишь усмехнулся, на подобные слова. Походу и он был здесь, или может быть он сам? Третья пара рук, появившееся из ниоткуда, потянули его за шею. Пол под ним провалился, оставив воду, которая захлестнула его. Утопая в ней, он видел их силуэты, но ничего сделать не мог. Захлебываясь, он пытался из-за всех сил выплыть, но все эти попытки были бесполезны и в целом никак не помогали. И тьма с холодом, поглощали его целиком, а лёд сковывал тело. – Андрей! Ты слышишь меня вообще? Уже четверть восьмого. – Андрей вскочил на кровати, отчаянно вдыхая ртом воздух. Крик матери, за дверью, был словно нож, разрезавший его кошмар на части. – Да встаю, встаю я! – хрипло крикнул он, почти срываясь. Немного отдышавшись, он встал и переодевшись, в школьную форму. Бинты на руках, были свежими, и благо без лишней крови. В зеркале пришлось натянуть, ту защитную улыбку. Хотя после кошмара, он чувствовал панику, словно зверь, загнанный в угол. Завтрак прошёл незаметно для него. Одевшись, он вышел, стараясь не обращать на колючие взгляды матери. Хоть весь этот поход до автобусной остановки, а после и поездки на автобусе, ощущался как испытание, но он все равно дошёл до туда. Пусть и паранойя, заставляла его бояться всего вокруг, показать этого он не мог, иначе кто-нибудь что-то да заподозрит, если он так часто будет оглядываться. Внутри школы, было ещё хуже, но сказать об этом прямо он не мог. Весь этот привычный шум, бился в его сознании, связывая его с этим обществом. Чувство, что он здесь всё ещё актер, было ужасно, но если он сможет продержаться хотя-бы этот день, значит продержится и в следующих. Уроки прошли, как обычно, благо спрашивали его мало. На переменах, он иногда уходил в уборную перекурить, и успокоить свои нервы. После уроков, он вышел на улицу не в силах больше находиться там ни секунды. На улице его достиг Марат Суворов. – Васильев! Ты где пропадал вообще? – Андрей вздрогнул, когда Марат хлопнул его по плечу. – мы с Айгуль так ахуенно провели время. Ты зря не пришел. – У меня дела были, семейные. – отмахнулся Андрей. – Да и к тому же я болел. – Ладно, похер. – ответил Суворов-младший небрежно. – Пойдём, хочу тебе показать одно местечко. – Какое местечко? – Заброшка одна. – понизил голос Марат. – Сектантская. Андрею хотелось отказаться. Пойти и узнать ответ Лося. Но при слове «Сектантская», он подумал, что это даже нечего. – Ладно. Пойдем туда. – Пошли-пошли! Сойдя, со школьного двора, они отошли в сторону вокзала. Марат много рассказывал об их вечере с Айгуль, о своих планах пригласить её в кино. Андрей молчал, лишь иногда кивая, или что-то комментируя, чтобы поддерживать разговор. Сами его мысли были далеко, хотя он и старался отвлекаться больше на разговор чем на них. Заброшенное здание, у вокзала, было типично, как и многие другие заброшки – разбитые окна, много мусора и похабные надписи на стенах. Сокровища там отсутствовали, что расстраивало Марата, которому хотелось найти что-нибудь новенькое, что можно было бы толкнуть в ломбард или ещё куда-нибудь. Андрей лишь, расматривал пустые комнаты и их стены с облупившейся штукатуркой. – О смотри! – Суворов-младший указал на открытую комнату, в которой стояло что-то похожее на алтарь. – Я говорил же! Сектантская херь, алтарь проще говоря. Комната, в которой они оказались, была небольшой и без окон. Пол в ней, был относительно чистым, а стены – серыми, закопчёнными, но без каких-либо похабных надписей. А в центре комнаты, и вправду стоял алтарь, стоявший на постаменте. Алтарь, был примитивным, но не лишенный мрачной торжественности. На нём лежали, несколько сломанных часов разной структуру – карманные, будильник, части циферблата и больше настенных. Стрелки на них были остановлены, показывая при этом разное время. Многие из них были покрыты пылью и паутиной. А вокруг них засохшие цветы, чем-то похожие на мумии. Среди них лежало, три небольшие картины, на которых было изображено существо, похожее на бога. На каждой картине, этот Бог, смотрел в прошлое, настоящее и будущее. По крайней мере так было написано под каждой картиной. «Прошлое», «Настоящие» и «Будущие». А в углу, радом с постаментом лежала, истрепанная книга в кожаном переплете без названия, которое было на ней стерто. – Вот это да! Алтарь, построенный сектантами… И картины. Круто! – воскликнул Марат, шагнув в комнату. – Интересно, а потрогать можно? – Скорее нет, чем да. – пожал плечами Васильев. – Лучше не трогать, а то мало ли. – А чего? – Ничего, просто не надо. Давай уйдем, это… нехорошее место. – пробормотал Андрей, не в силах сказать что-либо ещё. Смотря на алтарь, ему казалось, что на него что-то смотрит. – Ты что струсил, а Андрюша? – усмехнулся Суворов-младший, но в тоне прозвучала некая неуверенность. Оглядев комнату, в поисках чего-то неприятного. Тут явно кто-то был до них, так цветы не выглядели пыльно, да и на картинах пыли не присутствовало. – Ладно пойдем. Тут всё равно украсть нечего. Андрей выходил за Маратом, последним, прикрывая за собой дверь. Не оглядываясь, он чувствовал чье-то присутствие кого-то, кто смотрел за спиной. Пока что ему стоило сходить к Лосю и поговорить обо всём этом. Мать явно против не будет, если он в очередной раз сходит к нему. А Юля… Хотя нет, лучше не думать об этом. Но однажды он вернётся и сюда. Или это место найдет его само, без его согласия. Сейчас ему лишь хотелось, поскорее убраться отсюда, пока их кто-то там не спалил.