И мир ослепнет

Через час его «заточения» в дверь негромко постучали, и в комнату вошёл парнишка. Молодой, лет шестнадцати, с робкой улыбкой и осторожными движениями. В руках он держал аккуратно сложенные вещи. Чистые, отглаженные, словно только из-под утюга. Саске даже не удивился. Не хватало только, чтобы они пахли лавандой и были накрахмалены. Эта Коноха жила так, будто конца света не было. — Могу отвернуться, — кинул Ибики, всё так же сидевший в углу комнаты, не отрывая взгляда от стены. — Можешь, — коротко ответил Саске и начал не спеша раздеваться. Он стянул рубашку, затем штаны, шагнул в сторону — к раковине. Над ней — скрипучий кран и ковш с холодной водой. Он обнажил тело, выточенное, сухое, рельефное, с тихим эхом войны. На спине — шрамы, на боку — след ожога. История, вырезанная на коже. Он двигался плавно. С той же сосредоточенностью, с какой разбирают оружие. Не торопился, позволял себе редкую роскошь быть обычным. На секунду — не тень, не выживший, не мститель, а просто человек, в чужом городе, готовящийся принять душ. Саске встал под подобие душа и, черпая воду, начал смывать с себя кровь и пыль. Струи стекали по позвоночнику, вдоль рёбер. Смешивались с потом. Смывали больше, чем грязь. Вода быстро стала мутной, но он продолжал. Мылся молча. С каким-то упорством. Как будто мог отмыться от настоящего себя. Когда закончил, накинул на себя свежую одежду — грубую, но чистую — и лёг на узкую кровать, не расправляя её. Он просто вытянулся, сложив руки на груди и скрестив лодыжки. Так он мог бы уснуть — или встретить врага. Даже без оружия он не оставался беззащитным. Он лежал и смотрел в потолок. В голове — голос. Хриплый, удивительно спокойный для человека, которого только что укусили. Тот, что он услышал в городе. «Всё в порядке. Правда. Я в порядке». Саске моргнул. И снова — та же сцена, зацикленная, как на испорченной плёнке. Укус. Крик. Голос. Его глаза. Потом — разговор у ворот. Этот Наруто... Он не был обычным парнем. В нём было что-то абсурдно настоящее. Он не говорил о себе, он говорил о других. Даже сейчас он спас бродягу, зная, что тот врёт. Он простил. Сделал вид, что поверил. Саске не понимал. Это было глупо, даже благородно. И от этого благородства тошнило. Идиот или святой — неважно, это бесило. Он перевернулся на бок, сжал кулаки. Где он сейчас? Ходит по вымощенным улицам, отдаёт приказы? Спит в мягкой постели? Может, и не один... Саске сел, опершись на локоть, и бросил взгляд в угол комнаты. Там сидел Ибики, и его глаза чуть блеснули в темноте. Немигающие. И правда — тюрьма. — Не спишь? — тихо спросил Саске. Нужно было попытаться выведать как можно больше информации. — Я на посту. Ответ был коротким, как щелчок затвора. — Наруто… Он главный у вас тут, да? Пауза. Густая. — А ты, значит, его личная охрана? Или охрана лагеря? Ибики не ответил. Опять. — Он часто впускает кого-то в город? — продолжал Саске. Он уже и сам себя раздражал, но, если он получит ответ хотя бы на один вопрос, станет чуть легче планировать завтрашний разговор. — Или только меня? Ибики медленно поднялся. Шагнул ближе. Тень сдвинулась, и стало ясно — он не просто охраняет. Он смотрит. Оценивает. — Совет сам решит, что ты можешь знать, — сказал он. — Спи. Пока это ещё возможно. Тишина пленкой легла на них. И Саске не заметил, как провалился в сон. Наверное, потому что мысли начали идти по кругу. Он проснулся от звука шагов. Резких. Торопливых. Часы на стене показывали полдевятого. — Вставай, друг. Голос. Его. Саске распахнул глаза. Ибики в комнате уже не было, а Наруто стоял в дверях. Волосы растрёпаны, под глазами тень. На нем была всё та же одежда: серые штаны, белая — явно не с его плеча — футболка с дурацким принтом. Лицо усталое и злое. — Ты не спал, — Саске не спрашивал, констатировал, вставая с постели и зачем-то поправляя помятую одежду. — А ты помылся, — парировал Наруто, не глядя на него. Саске подошел к решетке, которую открывал вошедший Наруто, казавшийся сейчас чересчур утомленным. Саске чувствовал: ночь была тяжёлой. — Что-то случилось? — Веди себя нормально, — переводя тему, начал Наруто. — Не дерзи. Не провоцируй. Там будет старикашка, Данзо. Если ему не понравится хотя бы то, как ты дышишь, если ты и останешься, то сам сбежишь через пару дней. Саске вышел из своей «камеры», встав напротив Наруто. Тот оглядел его с ног до головы. — Голос бабули точно твой, красавчик. Особенно теперь, когда от тебя не несёт чужими кишками. — Это члены вашего Совета? — уточнил Саске. — Ага, — он подошёл к Саске вплотную и поправил ворот его рубашки. Пальцы — быстрые, деловые, как у бойца. — И будь добр: не пизди. Хотя бы ради приличия. И они оба замолчали. На секунду между ними зависло нечто похожее на понимание. Хрупкое. Временное.

***

Саске готовился к пути, думал, успеет еще что-то выведать у Наруто, однако этот «дом Совета», как он его назвал, оказался в двух шагах от тюрьмы. Шикарный частный дом с налётом власти. Кого-то очень влиятельного. Стены еще хранили чьи-то воспоминания: на старых, выцветших обоях угадывались тени от рамок — там когда-то висели фотографии. Семейные. Где-то выше — следы от снятых картин. Скорее всего тоже изображавших семью. Саске видел такие когда-то. У себя дома. Коридоры — узкие, заставленные ящиками, канистрами, бумагами. Люди мелькали перед глазами — быстрые, напряжённые. В глазах тревога, никто не смотрел на него. Все кого-то искали, шептались. Новости? Приказы? Никто не говорил о случившемся вслух при нём. Что-то произошло. Саске чувствовал это кожей. В воздухе витала тревога. Наруто провёл его в кабинет: просторную комнату с панорамными окнами. В центре — тяжёлый полукруглый стол из тёмного дерева. За ним — пятеро. Один свободный стул сбоку, как для подчинённого. Не допрос. Но и не равный разговор. Саске оглядел их быстро, но внимательно. Нужно было понять, на что можно давить. Женщина в белом халате с зализанными светлыми волосами, чрезмерно огромной грудью и тяжёлым взглядом. Врач. Судя по тому, что она единственна здесь женщина, та самая «бабуля» Наруто. Хотя слишком молода… Высокий мужчина с военной выправкой. Брюнет, будто вытесанный из гранита. Лицо не выдавало ничего — идеальный контроль. Влиятельный. С таким же налетом власти, как и этот дом. Рядом — спокойный, чуть по-отечески улыбающийся мужчина в очках. Почти невидимый. Но слушает, вникает. Учитель? Библиотекарь? Голос совести? Старик с повязкой на глазу, чьи пальцы дрожали не от возраста, а от сдерживаемого напряжения. Опасный. Данзо. Последний — знакомый седой мужчина, уверенный. Спокойный. Смотрит, не моргая. Какаши. Цепной пес. Наруто подошёл к центру стола, заняв своё место — не требуя, принимая. Саске хмыкнул про себя. Его место в центре. Конечно. Саске задержал взгляд на Данзо. Тот это заметил. Улыбка вышла хищной. Он подошёл к своему стулу, но вместо того чтобы покорно сесть сбоку, отодвинул его и поставил напротив Наруто — в самый центр. Нарушил расстановку. Нарушил равновесие. Наруто не возразил. И Саске сел. — Начинай, — сказал Наруто. — Расскажи, кто ты и что делал у ворот. Он решил начать с правды. — Меня зовут Саске, — голос был ровным. Услышав настоящее имя, Наруто смешно поднял бровь и улыбнулся. — Родился в Такуми. Он не врал. Пока. «И будь добр: не пизди». В его голове раздался голос Наруто. Захотелось улыбнуться. И от этой мысли он нахмурился. — Скитался один. Перебивался остатками. Когда увидел, что у вас есть порядок, пришёл. Я ищу убежище и помощь. — Ты сказал, из Такуми, — прервал Данзо. — Как выжил? По нашим данным, город выгорел полностью. — Я не говорил, что был в Такуми. Я был в аэропорту. Не долетел. Женщина в белом халате взглянула на него изучающе. Плавно, как будто оценивая подопытного. Движением, доведённым до автоматизма, заправила несуществующую прядь за ухо и спросила: — Чем ты можешь быть полезен? — Умею выживать. Убивать мертвецов. И не задавать лишних вопросов. Уголки губ Данзо чуть дрогнули, когда он услышал то, за что мог зацепиться: — А мне сообщили, что именно этим ты и занимался полночи. Саске не отвёл взгляда. Данзо ему не нравился. И судя по тому, как Наруто передернул плечами, ему тоже. — Нам не нужен очередной одиночка с секретами за спиной. Не сейчас. — Иногда такие одиночки бывают полезны, да, Какаши? — мягко заметил мужчина в очках. Упомянутый Какаши вздохнул, но отвечать на усмешку не стал. Видимо, выжигать в Саске дыру взглядом ему было важнее. Зачем-то этот очкарик защитил Саске. Такой же сердобольный идиот, как Наруто? — Ты видел, что случилось с Наруто. Расскажешь кому-то? — спросил тот самый с выправкой. Наверное, присутствовал на мосту прошлой ночью. — Нет, — коротко ответил Саске. — Он, считай, надежда всего человечества. Я не имею на это права. Мужчина кивнул, но промолчал. — Сколько групп ты сменил? — заговорил Какаши. Это был первый хороший вопрос по мнению Саске. Он честно признался: — Ни одной. — Ни одной? — эхом удивился Наруто. Саске пожал плечами. Пауза. Тишина. — Да. Всегда был один. Наруто чуть подался вперёд. В его взгляде читалось сочувствие. И Саске разозлился. Но тут же спрятал гнев под маской. Жалость сейчас нужна. Это ресурс. — Сколько мертвецов ты убил? — спросил Наруто. — Мало, они меня не замечают, — опять правда. Саске везло: вопросы были удобные, можно было не лгать. Но тут взгляд Наруто похолодел, и он задал настоящий: — Сколько людей ты убил? Саске замолчал. Вот он: вопрос, на который придётся соврать. Главное, сделать это правдоподобно. — Троих, — ответил он после паузы, решив, что такое число не отпугнёт Совет. Он изобразил тень тяжёлых воспоминаний на лице. — Еще вопросы? — Последний, — Наруто кивнул. Его взгляд не менялся. Пронзал. — Почему? Саске вздрогнул. Надо было собраться. Это замешательство должно вызывать сочувствие. Не подозрение. — Они хотели убить меня, — Саске опустил голову. Правдоподобно. Почти. — Начнем. Времени больше нет, — старик взял в руки бумагу. — Принять в лагерь? Один ответ: да или нет. Саске посмотрел на Наруто. Тот сидел неподвижно. Словно пытался прочитать, что происходит в голове у Саске. И вдруг еле заметно кивнул. Только в самом конце голосования, когда Наруто отдал все три голоса за него, Саске понял: решал-таки он. Какаши, его верный пёс, просто следовал за выбором Наруто. А это уже половина голосов. Сюда же прибавляем голос «бабули» в белом халате. Она явно была на стороне Наруто.  Значит, всё решал один человек. Абсурд. Иллюзия коллективного решения. И эта анонимность — показуха. Будто он не заметил, как Какаши посмотрел на Наруто, прежде чем бросил свой голос в ящик. Саске почти стало смешно. Почти. Два голоса против. Но ему было плевать, потому что следующее, что он услышал: «Добро пожаловать в Коноху, Саске». Наруто впервые назвал его по имени.