И мир ослепнет

Ночь над Конохой была мягкой и тёплой — тёплой по-особенному, как бывает только здесь, вблизи моря, когда солёный ветер шуршит в листве и приносит с собой запах водорослей, хвои и далёкого огня. Эта ночь не просто окружала — она укутывала, как одеяло. И не имела ничего общего с сухими, гнилыми ветрами Города мертвецов, где ночь пахла кровью. Об этом месте Наруто старался сейчас не думать. Сейчас — только Коноха, только этот тёплый воздух, только запах дыма, жасмина и чужих волос рядом. Они с Хинатой впервые за вечер остались вдвоём. Смеялись неловко, почти по-подростковому. Она — от его глупой шутки, он — от того, что вообще может смеяться. Шли медленно, бок о бок, едва касаясь плечами, по вымощенному двору. Позади оставался дом Цунадэ, где только что закончился ужин. Семейный. Настоящий. Один из тех, которых не было с той самой вылазки, когда погиб Чоуджи. В лагере жило больше сотни человек, но семьёй Наруто считал немногих: Цунадэ, Сакура, Какаши. Семьёй, с большой буквы. Не просто тех, за кого можно умереть. А тех, ради кого стоит жить. Когда-то эти ужины устраивал Джирайя. Говорил, что это «боевой ритуал», традиция, которую он перенес из своей военной молодости в свою постапокалиптическую старость. Он же и начал приглашать на ужин весь клан Хьюго. Потом подтянулись ближайшие друзья Наруто: Ли, Тентен, Шикамару и Чоуджи. Наруто с ухмылкой заявил: «Раз тебе, старик-отшельник, можно приглашать друзей, то и мне». И Джирайя не спорил. А потом… Джирайи не стало. А в лагерь по иронии судьбы пришла Цунадэ. Она искала его с самого начала конца. Нашла Коноху и пришла. Но опоздала. С тех пор эти ужины устраивала она. В память о Джирайе. И каждый раз, как положено, Наруто уходил ночевать за ворота — в хижину Джирайи, «Дом отшельника», как его называли местные. Тоже в память о нём. Но сегодня всё было иначе. Сегодняшний ужин был в честь него самого — в честь того, что он вернулся. Поэтому Наруто позволит себе остаться в деревне. С ней. — Слушай, — Хината улыбнулась уголком губ, и в её голосе было что-то почти дразнящее. — А если я скажу, что дома у меня остался чай с персиком и тёплая вода? — Тогда я скажу, что это лучшая новость за всю неделю, — ответил Наруто, беря её за руку. — Даже лучше того, что Какаши снова проиграл бабуле-Цунадэ в «камень-ножницы-бумага» и весь вечер будет мыть посуду. Она рассмеялась — звонко, по-настоящему, и Наруто не мог не улыбнуться в ответ. В ту же секунду к ним подбежал дозорный, дежуривший в эту ночь у главных ворот. — Хокагэ! Простите, что отвлекаю... — парень запыхался: глотнул воздуха и продолжил, — у ворот человек. Один. Не из наших. Говорит, ищет приюта. Наруто мгновенно выпрямился. Тон изменился, голос стал холоднее: — В каком состоянии? — Грязный. Из оружия — только катана. Заявляет, что не ранен. Не агрессивен. Говорит, шёл с юга, из разрушенной станции в районе Минами. По виду обычный бродяга. Хотя... — парень замялся, покраснел и зачем-то добавил, — Он... красивый. Очень. Наруто поднял бровь: — Красивый? — Ну... просто в глаза бросается, — пробормотал дозорный, краснея ещё сильнее. — Извините, не знаю, зачем сказал. Наруто тяжело вздохнул. Про себя он чертыхнулся: «Ещё бы час — и мы бы с Хинатой уже заперли дверь…» — Ладно. Ведите его к мосту у Главных ворот. Пусть не суётся за стены без команды. Парень кивнул и умчался обратно. Хината посмотрела на Наруто внимательно и тревожно. — Ты уверен, что стоит?.. — Я просто поговорю с ним. — Он кивнул, мягко сжав её ладонь. — А потом... чай с персиком. Обещаю.

***

Саске стоял у моста уже с полчаса. Немного склонив голову, он будто лениво рассматривал стену Конохи, хотя на самом деле запоминал мельчайшие детали — трещину у прожектора, ритм смены охраны, слепые зоны. Свет выхватывал его лицо из темноты — грязное, усталое, с серыми от пыли щеками. Всё выглядело правильно: как будто он и правда просто бродяга, переживший слишком многое и подошедший к крайней черте. Но внутри всё кипело. Он увидел знакомый силуэт, возвышавшийся над трехметровым забором. А теперь слышал, как по опустившемуся над рвом мосту стучали его сапоги. Шаги ровные, уверенные. Те же самые, что он слышал в городе. Наруто. — Один? — спросил он Саске, остановившись напротив. е остался на стене, не говорил сверху. Встал на равных. Это отчасти польстило Саске. Он опустил взгляд, изображая усталость: — Уже давно. Последняя группа погибла. В Ивата. Потом — только дорога. — Имя? — Са...й. — Он почти не запнулся. — Просто Сай. Наруто едва прищурился. Почти незаметно. Но Саске уловил. — Врёшь, — тихо сказал он. Саске вздрогнул. Выпрямился почти инстинктивно. Щелчок внутри: пошла игра. — Нехорошо врать при знакомстве, — продолжил Наруто. — Это не знакомство, — отозвался Саске. — Это допрос. Я тоже имею право знать, кто ты, прежде чем рассказывать больше. Наруто усмехнулся. Глухо, без веселья. — О как, уверенный, значит? Саске сделал шаг ближе и кивнул. Наруто не отпрянул: он не боялся Саске. Хотя катана висела у его бедра. Не угрожающе, но напоминанием. — Почему пришёл сюда? — Потому что живой. Потому что здесь горит свет. Потому что я видел, как ты убил двух мертвецов, защищая девчонку, — он сказал это нарочно. Ход отчаянный. Враньё с именем — прокол. Нужно было зацепить. Между ними повисло молчание. Шантаж? Наруто огляделся. Слишком много свидетелей, слишком много охраны. Чёрт, откуда здесь столько людей ночью? — Я думал, ты умрёшь, — продолжил Саске, — а ты встал. И не умер. Ну я и подумал: может, если ты не сдался, я тоже не должен. Это сработало. Наруто моргнул. Он не ожидал. Что-то в голосе этого человека било по нерву: упрямое, холодное, жалящее. Но... знакомое. Глаза его остались настороженными, но в голосе появилась тень сомнения: — Ты что-то скрываешь, да, но ты явно не мудак. Слово «мудак» прозвучало с нажимом. Проверка на реакцию. Саске улыбнулся. Почти искренне. Почти. — Я многое потерял. Возможно, больше, чем могу рассказать. Но я не прошу жалости. Я прошу шанс. Копать умею. Стрелять — не очень, но научусь. И у меня есть это, — он поднял катану. Вопреки всем законам рациональности, отчего-то он не чувствовал опасности от этого «Сая». И даже этот недо-шантаж скорее забавлял Наруто, интриговал. Можно ли такому человеку оставаться у них?  — Зачем тебе Коноха? Саске сделал паузу. А потом сказал правду. Частично: — Я ищу брата. Для того, чтобы понять, почему он не спас нашу семью. И снова — тишина. Наруто понял: это первые искренние слова за весь диалог. — Так зачем тебе Коноха? — повторил он свой вопрос. Саске не знал, что ответить. Правду — слишком опасно, шантаж — явно не работал. Пора было использовать знания. — Потому что тут свет, еда, стены, люди. А у меня только это катана. И чтобы найти брата мне нужно всё, что Коноха может мне предложить. Да и вам нужны руки. Я проверил: южные посты пустуют. Это... опасно. Наруто резко повернулся к дозорным, где-то наверху зашевелились силуэты. Что-то в его лице изменилось — короткая вспышка злости. Значит, попал. Значит, кто-то действительно не явился сегодня на пост к счастью Саске. Наруто молчал ещё мгновение. А потом коротко бросил: — Заходи.

***

Двое охранников встретили Саске сразу, как только мост за его спиной поднялся с глухим скрежетом, а ворота захлопнулись. Один из них — лысый и сутулый — протянул руку: — Катану сдавай. Второй, помоложе, добавил: — И куртку. Саске молча подчинился. Сейчас было важно отыграть эту роль до конца. Он расстегнул куртку и скинул её с плеч. Здесь, в отличие от города, было ощутимо теплее. Он поднял глаза и замер. Коноха. Настоящая. Чистые улицы, ровные тротуары, лампы в стеклянных плафонах, изящные фасады домов. И там, прямо напротив — парк? Газон, деревья, лавочки. Как будто из другого времени. Из старого мира. Его отвлёк голос: — Прости, друг, но любоваться будешь потом, — мимоходом бросил Наруто, возникший сбоку. Он сразу двинулся вперёд, не оборачиваясь. — Пока ты тут сильно на птичьих правах. Я один ничего не решаю. Завтра будет Совет. И уже он решит, останешься ты или отправишься обратно. Саске хмыкнул, пряча внутреннее напряжение, и пошёл следом. У него не было выбора. — А я-то думал, ты здесь главный, — протянул он, заставляя себя говорить. В дороге он и забыл уже, как звучит его голос. Кажется, за последний час он сказал больше, чем за последний год. — Ну… формально-то да, — Наруто неловко рассмеялся, запустил пальцы в волосы и взъерошил их. Жест был детский. Почти трогательный. Саске его запомнил. — Но правила — есть правила. — И тебя слушаются? Ты же младше меня, наверное. — Думаешь, тут всё по возрасту делят? — Наруто метнул на него быстрый взгляд. — Здесь не старшая школа. Тут выживают те, кому доверяют. — Ну, я точно готов сделать то, что ты скажешь, — бросил он. Голос его был тихий, почти дрожащий. Он старался казаться уязвимым. Наруто на секунду замер, посмотрел на него в упор ледяными синими глазами и фыркнул: — Слушай, друг, — он опять использовал это слово, будто не желая произносить ложное имя Саске, — если ты хотя бы подумаешь навредить хоть кому-то здесь — ты очень об этом пожалеешь, поверь мне. Саске кивнул, маскируя холод внутри. Всё разворачивалось слишком быстро. Он ещё не успел как следует всё продумать, а уже оказался внутри. Почти. Мимо проходил дозорный. Наруто окликнул его: — Завтра утром сбор Совета. Проследи, чтобы все были готовы к восьми утра, — он схватил парнишку за за локоть, прижал ближе, — даже бабуля. Под твою ответственность. — Е-есть, — кивнул тот и испарился. — Бабуля? Твоя? усмехнулся Саске, приподнимая бровь. Наруто ничего не ответил. Вместо этого остановился у одного из домов. На фоне старой архитектуры Конохи он выглядел чужеродно: свежее дерево, грубые балки, плохо подогнанные доски. Трёхэтажная конструкция, выстроенная явно в спешке. — Прошу, — с ноткой иронии в голосе сказал Наруто. — Твой номер на эту ночь. Саске вошёл. Пахло свежей смолой, краской и чем-то ещё — влажным деревом, запертой пылью. Посреди каждого этажа располагались металлические решётки. Клетки. — Тюрьма, — констатировал он. — Угадал, — Наруто похлопал его по плечу, от чего Саске поёжился. — Но с удобствами. Ведро с водой, ковшик, сортир. Всё как у людей. Он ухмыльнулся, представив, как такой красавчик как Саске будет пытаться сохранять лицо на толчке под наблюдением дозорного. Тот как раз вошел в здание за ними. Мужчина явно нужен был здесь для запугивания: спокойное лицо, короткая стрижка, застарелые шрамы, пересекающие лицо. С Саске трюк не сработал. — Это Ибики, знакомься. Ибики, это наш новенький. Позаботься о нём. Ибики смерил Саске взглядом, в котором не было ни злобы, ни интереса. Только оценка. — А ты? — спокойно спросил Саске у Наруто, не впечатлённый хмурым видом надзирателя. — Не собираешься следить за мной сам? Наруто усмехнулся. Его взгляд стал острее. — Я всегда слежу. Особенно за теми, кто говорит мало, а замечает слишком много. И, не сказав больше ни слова, ушёл — в ночь, где его уже ждала Хината и чай с персиком. А Саске остался посреди подобия тюрьмы, провожая его взглядом. И отчего-то он всё ещё не чувствовал себя привычно одиноким.