དིИн᧐ᥔ ᥴцᥱнᥲρᥙᥔཉོ

Вечер опустился на город тяжёлым серым полотном. В квартире стояла та особенная тишина, которая бывает только после пережитого шторма, когда силы иссякли, а мысли запутались в тугой узел. Рита мирно спала в спальне, её дыхание было ровным, почти невесомым. А на кухне, при тусклом свете настольной лампы, Кристина и Феликс молча пили чай. Этот день вымотал их обоих так, будто они пробежали марафон по битому стеклу. Реальный мир оказался куда более колючим, чем цифровое безумие Цирка. — Крис, а что у тебя по родственникам? — вдруг спросил Феликс, нарушая тишину. Его голос прозвучал неожиданно хрипло. Кристина вздрогнула от неожиданности, чуть не расплескав остывший чай. Она медленно подняла глаза на парня. — А тебе зачем это знать? — в её голосе скользнула привычная настороженность. — Ну, с квартирой кто-то поможет? — Феликс неопределённо махнул рукой в сторону окна, за которым скрывался город. — Там же, скорее всего, такая же ситуация. Долги, отключенный свет, запустение. Родня могла бы подсобить. Кристина сжала кружку пальцами так сильно, что костяшки побелели. Она долго смотрела в тёмное окно, прежде чем ответить. — Нет у меня никого. Совсем. — Это было легче сказать, чем открывать старые раны и пересказывать всю ту историю, которая привела её к одиночеству. Феликс понимающе кивнул, не задавая лишних вопросов. — Это ещё зачем? — Кристина нахмурилась. Она не была против его компании, но привычка полагаться только на себя срабатывала автоматически. — Я и сама могу дойти, не маленькая. — В смысле «зачем»? — Феликс фыркнул, поставив кружку на стол. — Глянуть, что там внутри, заказать нормальную дверь, разобраться с этими проклятыми долгами. Квартиру надо привести в человеческий вид, Крис. Нам всем нужно где-то закрепиться в этой реальности. — Феликс, а зачем тебе всё это? — Она пристально посмотрела на него, пытаясь разглядеть в его чертах скрытый мотив. — Зачем ты тратишь свои силы на мои проблемы? — Ну… — он замялся, отведя взгляд. — Просто так. Надо же с чего-то начинать. — В какой именно момент времени ты решил стать таким помощником? — Кристина заметила, как он на секунду впал в ступор, словно его система дала сбой. — Иди ты к чёрту со своим допросом, — наконец огрызнулся он, возвращая себе привычную манеру общения. — Одно дело Цирк, где из реального были только наши оцифрованные сознания. А совсем другое — вот эта жизнь. Здесь нам надо как-то выжить и в дурку не загреметь. Если мы не поможем друг другу, то кто поможет? — Ну ладно, верю. Пока что, — Кристина слабо улыбнулась, но так по тёплому. — Тогда пошли спать. Завтра нам предстоит действительно тяжёлый день. — Пошли, — парень тяжело выдохнул, поднялся и с лязгом поставил кружку в раковину. Кристина ушла в спальню к Рите. Они спали вместе — так было спокойнее, ощущение чужого тепла помогало отогнать кошмары о цифровых коридорах. Феликс же устроился на старом диване в гостиной, который под его весом отозвался жалобным скрипом. Утро началось с резкого света и запаха дешевого кофе. Они быстро позавтракали, оставив порцию для Риты. Девушка уже заметно окрепла и могла самостоятельно передвигаться по квартире, хотя в её глазах всё ещё жил тот застывший ужас. Оставив ей инструкции «дверь никому не открывать», Феликс и Кристина вышли в город. Добирались долго. Пыльные маршрутки, бесконечные остановки, шум толпы — всё это давило на уши после тишины их временного убежища. Наконец они вышли у серой, ничем не примечательной пятиэтажки. Типичный «панельник», облупленная краска на подъездах, запах сырости из подвала. Зайдя в квартиру Кристины, они не увидели ничего, что могло бы их удивить. Зрелище было удручающим. Вход, заколоченный фанерой, слой пыли на мебели и полная «отключенная цивилизация». Ни света, ни воды. Квартира казалась мёртвой, застывшей во времени в тот самый момент, когда Кристина исчезла. — М-да, дел не меньше, — резюмировал Феликс,— Делать тут сейчас нечего, пошли по инстанциям. Они направились в ближайший банк. В отделении было людно, пахло бумагой и кондиционированным воздухом. Феликс уверенно подошёл к терминалу самообслуживания и начал вводить данные из вороха квитанций, которые они нашли в квартире. Кристина стояла рядом, контролируя каждый его шаг, сверяя цифры. В какой-то момент она поймала себя на том, что просто смотрит на него. Феликс выглядел иначе, чем его яркий цифровой аватар. Худощавый, ссутулившийся от усталости, в очках для дальнозоркости, которые он постоянно поправлял на переносице. Его одежда была помятой, волосы — всклокоченными. Он выглядел как обычный парень, потрёпанный жизнью, но в этом была какая-то притягательная правда. В голове Крис промелькнула внезапная, почти пугающая мысль: она очень сильно к нему привыкла за это время. И кажется… он действительно хороший человек? Возможно. Хотя признавать это вслух было выше её сил. Закончив с банком, они зашли в мебельный магазин неподалёку. Выбрали самую крепкую дверь, которую могли себе позволить, и оформили доставку на сегодня. — Всё, Крис, на этом моя гуманитарная миссия временно закончена, — сказал Феликс, когда они вышли на улицу. — Мне пора на встречу с Тёмой. Встретимся дома. Ровно в 13:00 Феликс стоял у дверей кабинета Артёма. Он поправил очки, глубоко вздохнул и набрал номер. Через пару минут за ним вышли и провели внутрь. Кабинет юриста так и пылал благополучием: кожаные кресла, дубовый стол, запах дорогого парфюма. Артём, холёный мужчина в дорогом костюме, откинулся на спинку кресла. — Ну, рассказывай, — начал он без тени радушия. — Что на этот раз случилось, Феликс? — Мне нужно легализоваться, — Феликс сел напротив, сцепив пальцы в замок. — Мне нужно объявиться в полиции так, чтобы вновь стать «живым» гражданином. Но есть условие: без лишней шумихи в прессе и уж точно без принудительной госпитализации в психушку. — А где ты пропадал всё это время? — Артём прищурился. — Город на ушах стоял. — А этого тебе знать не надо, Тёма. Меньше знаешь — крепче спишь, — Феликс криво усмехнулся. — Вот оно как… — Юрист побарабанил пальцами по столу. — Знаешь, припоминая твоё бурное прошлое и ту компанию, в которой ты вращался, я не сильно хочу браться за это дело. Слишком много рисков для моей репутации. — Ты же знаешь, что я заплачу? — Феликс сохранял спокойствие. — Это даже не обсуждается. Мы с тобой не настолько близки, чтобы я работал за «спасибо». Но дело не только в деньгах. — Значит, отказываешься? — голос Феликса стал тише, приобретая опасную стальную нотку. Феликс медленно наклонился вперед, его глаза за стеклами очков сверкнули холодным блеском. — Ну тогда как думаешь, Артём, насколько успешно сложится твоя карьера адвоката, если в определённых кругах упомянуть о твоём славном прошлом? В те времена, когда ты был обычным наркодиллером? Артём мгновенно изменился в лице. Краска схлынула, оставив мертвенную бледность. — Не смей, Феликс. Это было давно. Это… ошибка молодости. — Посмею. Ещё как посмею, — Феликс почувствовал, как к нему возвращается та азартная уверенность, которая часто спасала его в Цирке. — Если я буду гнить в казенном доме, то ты отправишься в тюрьму. Ты же сам понимаешь, что от таких обвинений с твоим нынешним положением не отмажешься. А если и отмажешься — карьере конец. Кожаный портфель придётся сменить на алюминиевую миску. — Шантажируешь? — Артём вцепился в подлокотники кресла. — А не боишься, что я тебя прямо сейчас охране сдам или ментов вызову? — Не боюсь, — Феликс равнодушно пожал плечами. — У меня все доказательства с собой, в цифровом виде и с автоматической отправкой по списку адресов, если я не введу код. Надо быть вооружённым, сам понимаешь. Что ж, не хочешь помогать — и ла-а-адно, я пошёл. Последнее предложение он произнёс своим любимым тоном — игривым, почти веселым. Это был его фирменный знак: когда Феликсу было по-настоящему паршиво или опасно, он начинал паясничать. — Ладно! Стой! — Артём почти выкрикнул это. — Я возьмусь. Ты один? — Нет, нас шестеро, — Феликс снова стал серьезным. — Нам всем нужно восстановить документы, легенду и найти работу как можно быстрее. — Шестеро?! — Артём схватился за голову. — Ты с ума сошел? А не много ли ты хочешь от меня? — Нет, в самый раз, — отрезал Феликс. — Считай это своим искуплением. — Ладно, убирайся отсюда. Мне нужно изучить твои старые дела и подумать, за какую ниточку тянуть. Вечером наберу. — Как скажешь, Тёма. Но помни: если план не прокатит и я пойду на дно, ты будешь первым, кого я потяну за собой. Феликс вышел из офисного здания с чувством выполненного долга. Домой он шел пешком, стараясь привести мысли в порядок. К его приходу Кристина уже должна была вернуться. Когда он открыл дверь квартиры, его сразу окутал густой, сводящий желудок запах жареной картошки. Это был такой простой, такой реальный земной запах, что Феликс на секунду зажмурился. Кристина сидела на кухне. Перед ней лежали горы квитанций, которые она старательно пересчитывала. Рита, всё еще бледная, но уже сфокусированная, сидела рядом и молча помогала ей раскладывать бумаги по датам. — Ну как? — Кристина вскинула голову, как только он вошёл. Её взгляд был полон тревоги и невысказанного вопроса. — Выставил тебя за дверь? Феликс небрежно, почти пижонски бросил ключи на тумбочку и прошел к столу. На его губах играла та самая дерзкая полуулыбка, которая обычно предвещала очередную безумную выходку в Цирке. — Почти. Сначала он пытался строить из себя святого отца правосудия, но я быстро напомнил ему о его «грехах молодости». Взялся как миленький. Куда он денется, когда на кону его уютная жизнь и кресло из крокодиловой кожи. — Ты действительно его шантажировал? — Кристина отложила ручку, её взгляд стал цепким и подозрительным. — Феликс, это же опасно. Ты играешь с огнём. Если он сорвется, он нас всех сдаст с потрохами. Чем ты его так прижал, что этот лощеный юрист так быстро сдал назад? Феликс сел на табурет и сладко потянулся. Кости в плечах отозвались неприятным хрустом. Он надолго замолчал, рассматривая свои ладони, словно всё еще надеялся увидеть на них жёлтые перчатки своего цифрового аватара. — У каждого в этом мире есть скелеты в шкафу, Крис, — наконец произнес он тихим, холодным голосом. — Но у нашего Тёмы там не просто скелет, а целое братское кладбище, щедро присыпанное белым порошком. Лет шесть назад, когда он еще не чистил зубы пастой по цене моего дивана, он был посредником. «Связующим звеном». Развозил то, от чего люди сначала забывают все свои беды, а потом очень быстро отправляются в морг. — Он был наркодилером? — Рита вскинула брови, её голос дрогнул. — Юрист… и наркодилер? — Типа того. У меня остались «сувениры» с тех золотых времен. Записи диалогов, адреса складов, которые он курировал, и, что самое важное — имена людей, которые до сих пор «мотают» срок и очень хотят узнать, кто же их так технично подставил полиции ради своей карьеры. Если это всплывет, его не просто лишат лицензии. Его либо закроют на пожизненное, либо его найдут в канаве с перерезанным горлом те, кому он задолжал. Кристина нахмурилась, пытаясь переварить масштаб информации. — И ты всё это время хранил это? Зачем? — В нашем мире информация — это единственная валюта, которая не обесценивается даже в условиях инфляции, — Феликс встал и подошел к окну. — Я не собираюсь его топить. Мне нужно, чтобы он работал на нас. И он будет работать, потому что знает: я — единственный, кто держит его за горло. Пока мы живы и на плаву, он в безопасности. Вечер прошел в напряженном ожидании. Около восьми часов телефон Феликса, лежащий на столе, разразился резким звонком. Парень включил громкую связь. Голос Артёма звучал сухо, в нем чувствовалась такая концентрация подавленной ярости, что казалось, телефон сейчас задымится. — Слушай внимательно, Феликс. И передай своим… спутникам. Завтра в десять утра жду вас всех у себя в офисе. Всех шестерых. Без опозданий. Я подготовил предварительную стратегию. — И какая она? — перебил его Феликс, барабаня пальцами по столу. — Мы оформим вашу историю как «восстановление гражданских прав после длительного отсутствия по причине насильственного удержания». — А подробности? Что мы скажем полиции? — Подробности я выдумаю сам. Это моя работа, — голос Артёма стал еще холоднее. — От вас требуется только одно: завалить рты и кивать, когда я буду вдохновенно рассказывать про вашу коллективную амнезию, шоковое состояние и дезориентацию. Я нашел зацепку через свои связи в паспортном столе — оформим всё как массовую утерю документов при чрезвычайном происшествии. Но учти, Феликс… я предупреждаю в последний раз. Если хоть один из твоих «друзей» ляпнет лишнее или начнет рассказывать сказки про цифровые цирки и Кейна — я умываю руки. Понял? — Громко и ясно, Тёма. До завтра. Феликс сбросил вызов и победно посмотрел на Кристину. В комнате повисла тишина, тяжелая, но уже не такая безнадежная. — Ну что? — он поправил очки и усмехнулся. — Завтра мы официально воскресаем. Готовьтесь к новой жизни.