དིИн᧐ᥔ ᥴцᥱнᥲρᥙᥔཉོ

Группа вышла в архивный сектор. Огромные стеллажи, уходящие под самый потолок и забитые папками, в полумраке напоминали бесконечные ряды надгробий. Воздух здесь стоял неподвижный и какой-то слишком тяжелый. Только Абель замедлил шаг, глядя на ровные корешки бумаг с тоской, от которой почти физически ломило в груди. Каждый этот лист, каждая схема были плодами его бессонных ночей и, по сути, всей его сломанной жизни. А теперь всё это наследие превратилось в обычную макулатуру, медленно зарастающую слоем серой пыли. — Идемте, здесь не на что смотреть, — бросил Енох, даже не оборачиваясь. Они приближались к черному выходу — он должен был вывести их в переулок, подальше от камер. Но у самой двери Енох резко замер. — Заварено. Намертво, — констатировал он, проводя пальцами по грубому шву на стыке двери и рамы. — Значит, идем в обход, через центральный холл, — отозвался Абель, стараясь, чтобы голос звучал хоть немного уверенно. — Если повезет, смена охраны сейчас на обходе, и мы проскочим. Они вышли в основной блок, но вместо привычного гула серверов их встретила гробовая тишина. Такая бывает только в склепах. — Обычно тут было намного громче, — Абель нахмурился, оглядывая ряды пустых столов. — Сотни людей, звонки, вечная суета... — Что-то здесь не так, — процедил Енох. Краски сгущались с каждым шагом вглубь офиса. Ни звука, ни шагов, ни даже писка чьего-то забытого телефона. Огромное здание «C&A», сердце империи, казалось вымершим. Не верилось, что в штаб-квартире такого гиганта нет ни единой живой души. — Чертовщина какая-то, — прошептал Енох, опасливо оглядываясь на темные углы кабинетов. Они подошли к главной лестнице, планируя просто выбежать на улицу, но путь преградила опущенная стальная решетка. Заблокирована программно — верхние этажи отрезали от выхода наглухо. — Мы заперты? Опять?! — Аля была уже на грани того, чтобы сорваться на плач. — Ищите ключи, пропуски, хоть что-то! — скомандовал Енох. Все начали лихорадочно прочесывать кабинеты. В одном из них Дейзи наткнулась на коробку с вещами, сваленными в кучу, будто при спешной эвакуации. — Эй! Смотрите, это же наши... — она вытянула из кучи знакомую цепочку. Кристина подошла к соседнему столу. Над ним висел календарь, и красный квадратик замер на 14 марта. Рядом лежали чьи-то забытые смарт-часы. Она коснулась экрана, и тот послушно вспыхнул. Девушка замерла, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Ребята... — её голос дрогнул. — В офисе никого нет уже четыре дня. Она подняла часы, чтобы все видели светящийся циферблат. 18 марта 2026 года. Четыре дня здание стояло брошенным. Четыре дня мир крутился дальше, пока они гнили в своих капсулах, а их тюремщики просто собрали вещи и ушли в тень. Часы мигнули в последний раз, сообщая о критическом заряде, и погасли. Это маленькое электронное «прощай» поставило точку в их прошлой жизни. — Хватит пялиться в пустоту, — резко осадила всех Дейзи. — Если нас найдут в этих больничных обносках, мы уедем не домой, а в ближайший изолятор. Они принялись рыться в коробках, которые девушка нашла в отделе кадров. Это были их вещи, в которых они сидели дома, когда надели шлем. Феликс нашел свои джинсы и темную толстовку. Ткань казалась непривычно грубой. Кристина дрожащими руками натягивала старый бежевый свитер; он всё еще хранил едва уловимый запах её духов, который теперь казался ароматом из другой вселенной. Это переодевание стало для них вторым крещением — они возвращали себе свои имена. Абель замер, застегивая куртку. Его взгляд метнулся к плану эвакуации на стене. — Психиатрический отдел... — прошептал он. — Служба безопасности называла его «Комнатой отдыха». Тех, у кого во время тестов ехала крыша, не выводили через холл. Их увозили тайно. — Куда? — Агата нервно поправила воротник, оглядываясь. — В спецблок. Он прямо под нами, но лифты туда не ходят. Там была отдельная шахта для каталок. Начали искать вход. Абель, лучше всех знавший это здание, подошел к стене за шкафом с наградами. Простучал панели, пока не услышал глухой звук. Нажал на выступ — и часть пола просела, открывая узкий спуск. Оттуда потянуло холодом и чем-то приторно-сладким — запахом лекарств, которые не выветрились даже за дни запустения. — Это вход в псих-отдел, — Абель первым шагнул в проем. — Оттуда есть туннель к подземной парковке. Наш единственный шанс выйти и не разбивать окна. Спуск в психиатрический отдел был похож на погружение в другой мир — стерильный и жуткий. Этот уровень ощущался как братская могила, спрятанная за корпоративным глянцем. Никаких открытых пространств — только узкий коридор и тяжелые стальные двери с окошками в решетках. — Изоляторы... — прошептал Енох, и его голос утонул в тяжелом воздухе. Воздух здесь пах не просто пылью, а застоявшейся смертью. Феликс подошел к одной из решеток. Внутри, в бетонном мешке, на полу лежало тело. Ни простыни, ничего — просто человек в серой робе, застывший в позе эмбриона. В соседнем боксе — то же самое. И в следующем. — Они видели всё это... — Кристина зажала нос краем свитера, глаза наполнились слезами. — Когда питание отключилось, они просто остались сидеть за этими решетками. В темноте. Без воды. — Не смотрите туда, — Абель шел вперед, его лицо превратилось в каменную маску, но руки с фонарем заметно дрожали. — Ищите живых. Только живых! В конце коридора, где аварийные лампы еще едва мерцали, Феликс услышал слабый скрежет. Словно кто-то царапал ногтями металл. За решеткой на матрасе лежала женщина. Лицо так обтянуло кожей, что она была похожа на живой скелет. Глаза закрыты, но пальцы судорожно дергались по полу. — Это Королина! — Абель рухнул на колени перед дверью. — Енох, открывай! Ломай это чертово железо! Енох подскочил с охапкой карт из диспетчерской. Пятая карта подошла — замок лязгнул. Абель влетел внутрь, подхватывая жену. Она была пугающе легкой. Её губы, покрытые коркой крови, едва шевельнулись: — Воды... — звук был тише вздоха, но в этой тишине прозвучал как гром. — Нашли ещё одну! — крикнула Агата из соседнего бокса. Там в углу скорчилась девушка лет двадцати, без сознания. — Уходим, — скомандовал Енох, взваливая её на плечо. Они двинулись по этому коридору смерти, стараясь не смотреть в остальные решетки, за которыми застыли те, кому не хватило пары часов. — Нужно в палаты! — скомандовал Абель. — Там должны быть системы и физраствор. Это спецблок, у них всё было под рукой. Они ввалились в процедурку. Свет фонаря заметался по шкафам. — Ищите глюкозу! — Феликс уложил девушку на кушетку и начал рыться в ящиках. Дейзи разбила стекло шкафа локтем и вытащила упаковку систем. — Тут всё пыльное, даже внутри коробок... — Смотри на срок годности, остальное плевать, — отрезал Енох. — Это закрытые системы, им ничего не будет. Нам нужно запустить их почки. Абель трясущимися руками пытался вскрыть иглу. Его навыки возвращались вспышками. Нашел вену на иссохшей руке жены, ввел иглу — и трубка наполнилась жидкостью. — Пошло... — выдохнул он. — Крис, держи флакон выше! В палате началась судорожная суета. Феликс ставил капельницу безымянной девушке. Они использовали эти застоявшиеся лекарства — единственное, что могло сейчас удержать жизнь. Кристина нашла чистую воду и осторожно смачивала губы выживших мокрой марлей. Королина сделала первый слабый глоток и закашлялась. — Мы не можем здесь долго сидеть, — Феликс выпрямился, вытирая пот со лба. — Капельницы дадут им час-два форы. За это время надо найти выход. — Значит, идём в кабинет деда, — сказал Енох. — Возможно, там документы и деньги. Крис, Феликс и Енох направились к кабинету, а остальные остались помогать в процедурке.