Последняя колыбельная

Остаток дня и следующее утро пролетели как в тумане. Глорфиндель беседовал с другими участниками Братства, угощая их не одной кружкой и смеясь вместе с Гэндальфом над каким-то незначительным происшествием, случившимся в Валиноре бесчисленные годы назад. Арагорн часами говорил с Фарамиром и Эовин, решительно настроенный как можно скорее начать восстановление и исцеление земель. Элронд, несмотря на усталость, делился теми советами, что ещё мог дать. Эрестор разговаривал с Хранителем Кольца, и Арвен показалось, что с его плеч наконец спала давняя тяжесть. Галадриэль гуляла по садам с Леголасом и Гимли, а Келеборн, Келебриан и близнецы пытались уговорить Линдира сочинить песню про овец. Маглор же, (почти) молчаливый, бродил по Минас Тириту, словно призрак, редко снимая маску. Арвен проводила время, готовясь к свадьбе. Даже среди праздника оставалось множество дел. Нужно было приветствовать друзей — старых и новых, подготовить угощения, украсить сады, окончательно расставить места и завершить десятки других мелких задач. И всё же она была счастлива. Этот праздник означал перемены в мире, конец эпохи, омрачённой тенью Саурона. Но не все разделяли её радость. Среди королевств людей находились те, кто ненавидел мысль о том, что их новый король женится на эльфийке. И среди эльфов были те, кто презирал выбор дочери владыки Элронда — отказаться от бессмертия ради смертного. Арвен не была глупа. Она слышала шёпот людей, не подозревающих, насколько острым был её слух. Улавливала замечания эльфов, не знающих, что она свободно говорит на квенья. Она их игнорировала. Они не знали её сердца — как и сердца Арагорна. Это был её выбор, и она не отступит от него, что бы ни говорили. Она улыбалась, сдерживала слова и сосредотачивалась на светлом дне впереди. На будущем, которое они вскоре разделят. Не стоило омрачать праздник ссорой. Вот только остальная её семья была не столь снисходительна. — Как ты смеешь! Арвен, спешившая по коридору в поисках братьев, остановилась. Этот голос она узнала. Она направилась на звук и увидела Линдира, который гневно смотрел на гораздо более высокую эльфийку, прижимая арфу к боку и сжимая кулаки. — Успокойся, Линдир, — сказала та. Арвен не узнала её, но по одежде догадалась, что она из Лихолесья. — Я не хотела тебя оскорбить. — Любое оскорбление госпожи Арвен — это оскорбление и для меня. Эльфийка закатила глаза. — Как обычно, ты преувеличиваешь. Я лишь сказала... — Не повторяй этого. — В глазах Линдира вспыхнул огонь. — Никогда. Как ты могла сказать такое о госпоже Арвен! Она добрая, светлая, прекрасная! Она дочь владыки Элронда! Внучка госпожи Галадриэль! — И всё же она выбрала расу людей, а не свой народ. Её светлый род запятнан из-за её —Она осеклась. Подняла руку к уху. — Ты слышишь… музыку? Арвен внезапно почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Вода разлилась по полу у ног эльфийки. Она моргнула — и та исчезла. Линдир ахнул. — Маглор! Владыка Элронд говорил, что тебе нельзя делать этого здесь! Не то чтобы она этого не заслужила — но всё же! Арвен скрестила руки, обернулась и строго посмотрела на Маглора. — Дедушка… В воздухе повис отзвук — словно вздох или протяжная нота арфы. Затем Маглор поднял руку, и вода вновь вырвалась из пола, поднимая эльфийку вместе с собой. — Спасибо. Промокшая до нитки, она закашлялась, выплёвывая воду, глаза её были полны ужаса. Не сказав ни слова, она вскочила на ноги и бросилась прочь. — Ты в порядке, Линдир? — спросила Арвен. — Да. Прости, что устроил сцену в такой важный день. — Тебе не за что извиняться, — мягко ответила Арвен. — Спасибо, что заступился за меня, друг мой, но давай не будем тратить время праздника на споры. Она не первая, кто говорит подобное о моём выборе, и не последняя. Лучше игнорировать такие слова и думать о другом. Её слова не подействовали так, как она надеялась. Другие? Музыка стала тише — едва слышные ноты, словно шёпот. От этого у Арвен по спине пробежал холодок. О нет. — Дедушка. Это неважно. Правда. Она протянула руку и взяла его за ладонь — его пальцы замерли в её хватке. — Ты обещал, что ничто не испортит мою свадьбу, помнишь? Маглор сжал её руку в ответ. И ничто не испортит. И, не издав ни звука, исчез. — Я могу пойти его поискать, — предложил Линдир, но Арвен остановила его. — Нет. Думаю, всё будет хорошо. Она подошла ближе, осторожно обходя лужу воды, оставшуюся после Маглора. — Вообще-то, Линдир, я давно хотела с тобой поговорить. — О чём? — Я хочу, чтобы ты отвечал за музыку на моей свадьбе сегодня. Лицо Линдира залилось краской. — Госпожа Арвен, для меня это честь — огромная честь — но вы уверены? На свадьбах обычно поют о великих любовях и славных деяниях, а я… я не знаю этих песен! А даже если и вспомню, обязательно перепутаю имена и детали! — Но я не хочу, чтобы сегодня пели о великих любовях и подвигах, — сказала Арвен с улыбкой. — Ты, больше чем кто-либо, кого я знаю, любишь этот мир — и все его маленькие чудеса. Разве не ради них мы сражались? Ради земли, полной птиц и одуванчиков, скворцов, улиток и мха? Я связала себя с этим миром — со всеми его смертными радостями и печалями. Спой о них для меня, мой друг. Давай отпразднуем спасённое Средиземье и насладимся той красотой, что в нём осталась. Слеза скатилась по щеке Линдира, но его улыбка сияла ярче солнца.