Выходной

Утро. Хаус ненавидел утро. Особенно утро воскресенья. Он любил работать, какой бы ерундой не занимался на этой самой работе. А выходной… Это был тот день когда вроде бы ничего делать не нужно было, но при этом что-то делать было нужно. Отвратительный день. Сначала завтрак. С вечера ничего не осталось, потому что ночное желание есть пересилить нельзя. Поэтому на сковороду отправляются четыре яйца, петрушка, помидоры и прочие овощи, которые можно найти в холодильнике. Это не занимает много времени, но к тому времени как все уже готово есть особо не хочется. Дальше водные процедуры. Но время, чтобы стоять под теплой струёй воды еще не подходящее. Поэтому быстро сполоснуть лицо, почистить зубы. Вот и все? Все домашние дела сделаны. Нет, есть она причина, почему Грегори не так уж сильно ненавидит выходные. Одна достаточна веская причина, которая спит развалившись на полкровати, явно собираясь забраться и на половину Хауса. Грегори и не против. Отложив трость Хаус снова ложится в постель. Теперь точно можно никуда не спешить. Да и до этого можно было не спешить, но сейчас… Сейчас особенный момент. Именно особенный. — Ты обещал рано не вставать, — пробубнил Уилсон, чуть пододвигаясь к Грегори, когда тот улегся на кровать. — Я и не вставал, — Хаус одной рукой приобнял Джеймса прижимая к себе, заведя руку в его волосы, переживая шелковистые пряди, пахнущие каким-то сладким шампунем. — Угу, — Уилсон располагается поудобнее сбоку от Хаус, закидывая не него ногу и кладя голову на чужую грудь. — Люблю тебя. — Я тоже тебя очень сильно люблю, — проговорил Грегори. Нет. Грегори Хаус все же любил выходные. Любил из-за одного факта. Джеймс Уилсон. Именно в день он мог все своё время провести с Джеймсом. Ему ничего не мешало это делать и в другие дни, и он действительно это делал, но… Утро воскресенья всегда было чем-то особенным. Чем-то особенным, когда они вот так лежали в обнимку. И не нужно было никуда спешить, не нужно было переживать. Все было просто прекрасно.