Smalltown boys

Лукас пришел, как приходил всегда. Без звонка, без предупреждения, будто бы к себе домой. Уилл услышал знакомые шаги в коридоре и голос, перекидывающийся с мамой, еще до того, как тот заглянул в комнату.       – Пойдём гулять. – Сказал Лукас, появляясь в дверях, это был не вопрос, констатация. Уилл поднял на него взгляд оторвавшись от блокнота.       – Сейчас?       – А когда еще? – Лукас усмехнулся. – Погода нормальная, в школу завтра не надо, так что можно и погулять.        – Ну ладно. – Без особых раздумий ответил Уилл. Он даже не встал сразу. Потянулся, закрыл блокнот, снял наушник и только потом посмотрел на себя, машинально. Домашняя футболка с мультяшным принтом, та самая, в которой обычно даже мусор выносить не станешь. Клечатые штаны перепачканные красками. А волосы он сегодня даже не расчесывал.            – Ты так и пойдёшь? – Хмыкнул Лукас, глядя на друга.       – А что? – Спокойно отозвался Уилл. – Мы же гулять идем. Под курткой и шапкой все равно не видно будет. – Пробормотал парень и быстро сложил в рюкзак наушники, блокнот и телефон.        – Ладно, ладно. – Лукас поднял руки. – Просто спрашиваю. Через несколько минут они уже шли по улице. Лукас рассказывал что-то про Макс, сбивчиво, перескакивая с темы на тему. Уилл слушал вполуха, поддакивал, иногда вставлял короткие реплики. Он не думал о маршруте,  просто шел рядом. И именно поэтому заметил неожиданный поворот не сразу. Только когда понял, что они идут уже слишком долго, а парка на горизонте все нет. Да и дома совсем не похожи на те, которые он обычно видит на пути к нему. Он машинально нахмурился.       – Мы разве не к парку? – спросил он без всякой тревоги.       – Не сегодня. –отозвался Лукас, не замедляя шага.       – А куда?       – Скоро узнаешь. Уилл прищурился.       – Да тут рядом уже.       – Это не ответ. Лукас вздохнул, но улыбка с его лица не исчезла.       – Ты слишком много думаешь.       – Нет. – Твердо сказал Уилл. – Я думаю ровно столько, сколько нужно. – Ты сказал, что мы просто гуляем. – Продолжил он, стараясь сделать так, чтобы голос звучал спокойно. – А теперь мы идем куда-то… – Уилл остановится только сейчас и оглянулся по сторонам. – Да, черт, я даже не знаю куда и ты мне ничего не объясняешь.       – Да что ты так напрягся? – Он тоже остановится и удивленно спросил. – Это же не допрос.        – Я просто хочу знать, куда мы идем! Лукас помолчал пару секунд, потом пожал плечами и продолжил движение. Уилл не двигался, он в недоумении стоял на месте.        – Ладно. Мы идём к Майку. – Лукасу пришлось развернуться, чтобы увидеть реакцию Уилла на его признание.        – К… кому?        – К Майку. – Лукас сказал это так, будто имя должно было все объяснить. – Помнишь, мы гуляли совсем недавно? Друг Макс. Высокий, темненький такой.   Внутри у Уилла все резко сжалось.       – Мы пойдем к нему домой? – Переспросил он.       – Ну да. – Очень буднично ответил он.        – Ты сказал, что мы идем гулять.        – Мы и гуляем. – Снова повторил Лукас, будто это было железным аргументом. – Просто с заходом к нему домой. – Парень резко развернулся на месте и снова зашагал, расстояние между друзьями становилось все больше.  Вот теперь Уилл выдохнул медленно, шумно и быстрым шагом направился за другом.        – Ты мог предупредить. – Его дыхание сбивалось от такого темпа ходьбы. – Я бы… – Он осекся и резко остановился. – Я бы хотя бы переоделся.       – Ты слишком паришься. – Фыркнул Лукас.        – У меня вроде даже носки разные. Как я могу пойти. – Уилл снова догнал парня и драматично потряс его за плечи.        – Успокойся, я смотрел на твои носки у тебя дома. Они одинаковые. – Спокойным голосом сказал он, параллельно делая шаг назад, чтобы Уилл перестал его трясти.  Затем Лукас снова зашагал вперед, стыд заставлял его идти, чтобы не смотреть в лицо другу. Он понимал, что обманывать не хорошо. А обманывать лучшего друга еще хуже.   Несмотря на дикую злость и непонимание, Уилл все равно плелся сзади Лукаса. Дорожка была очень узкой, заснеженной, парень то и дело сходил с нее и проваливался в снег.        – Прости меня. Я не сказал тебе, потому что знал что ты не согласишься. Но я посчитал, что тебе нужно туда пойти. – Лукас развернулся резко и выпалил это прямо в лицо другу.        – Да как ты можешь… – От злости Уилл не мог сформулировать предложение. – Нельзя решать за других людей, даже если ты хочешь как лучше. Почему это я бы не согласился. Может я наоборот хотел…– Слова вылетели сами собой, а лицо тут же загорелось от стыда.       – Ого, вот как. – Лицо парня расплылось в глупой улыбке.        – Я не то хотел сказать! Не смей смеяться. – Сказал он уверенно, но сбитое дыхание его выдавало.        – Да, я понял тебя. Пойдем уже быстрее. – Выпалил он и схватил Байерса за руку.  Лукас шагнул вперед, не дожидаясь ответа, и Уилл, все еще краснея, поспешил следом. Каждый шаг казался тяжелым, словно снег под ногами становился гуще, а воздух плотнее. Он старался не думать, но мысли упрямо возвращались к сказанному.  Он заметил, что взгляд сам ищет любую деталь вокруг, отвлекаясь на падающие снежинки, на силуэт дома, на яркую вывеску магазина. С каждым шагом волнение росло, он представлял, как увидит Майка, как придется говорить, шутить, улыбаться…        – Лукас… – Выдавил он тихо, почти шепотом. – А меня точно позвали?  Лукас лишь слегка усмехнулся, не замедляя шага и не стал отвечать.  И вот они оказались у дома. Уилл замер на крыльце, словно снег под ногами превратился зыбучие песни. Руки сами сжались в кулаки, дыхание стало чуть прерывистым.        – Эй, все будет нормально. Нас тут все ждут. Мы хорошо проведем время. – Подбадривающе  сказал он и постучал в дверь.        – И все же, ты бы мог мне сказать куда мы идем, я бы хоть причесался. – Уже смирившись с ситуацией, шепнул Уилл.        – Я уже понял. В следующий раз когда Майк позовет нас, я скажу тебе первым! – Снова смеялся он на другом.        – Ты не сможешь, я прибью тебя как только мы выйдем отсюда. – Сказал он и ударил друга в плечо.  Их прервали тихие шаги внутри дома. Слабый скрип пола отдавался эхом, снова усиливая стук сердца Уилла. Он замер, стараясь не дышать слишком громко, прислушиваясь к этому звуку. Шаги стали громче, ровнее, кто-то шел к входной двери. Уилл почувствовал, как ладони вспотели, пальцы опять непроизвольно сжались в кулаки, ноги чуть подкосились.  Человек, чьи шаги они слушали, уже вплотную подошел к ней двери и медленно открыл ее. Уилл дернулся, почти вздрогнул, когда увидел в дверном проеме Макс. Она улыбнулась, привычно и легко, но Уилл почувствовал, как внутри что‑то едва заметно просело. Он почти сразу отвел взгляд, стараясь, чтобы это разочарование не отразилось на лице.       – Привет – Сказала она, отступая в сторону. – Проходите, вы как раз вовремя.

***

Музыка зазвучала не сразу. Майк долго возился с проигрывателем, аккуратно вынимая пластинку из конверта, будто боялся сделать что-то слишком резко. Уилл наблюдал за этим издалека, сидя на краю дивана, чуть наклонившись вперед, сцепив пальцы между собой. Он чувствовал себя чужим, и в то же время странно вовлеченным, будто оказался именно там, где должен быть. Когда игла наконец коснулась винила, в комнате стало тише. Не потому что звук был тихим, просто все разговоры сами собой утихли. Лукас с Макс устроились на полу, о чем-то переговариваясь вполголоса, иногда смеясь. Их голоса растворялись в музыке, не мешали. Уилл поймал себя на том, что следит не за звуком, а за Майком. Тот сел в кресло напротив, откинулся, вытянул ноги. Свет от настольной лампы падал на его профиль, делая черты мягче. Он не выглядел напряженным, скорее сосредоточенным. Как будто слушал не просто музыку, а что-то очень личное.       – Нормально? – спросил он вдруг, заметив взгляд Уилла.       – Да – Ответил тот с небольшой задержкой. Потом добавил тише. – Отличная музыка. Майк кивнул. И больше ничего не сказал. Но этого почему-то хватило. Комната Майка была небольшой, но удивительно уютной, с низким потолком и деревянным полом, слегка скрипящим под ногами. Каждый сантиметр словно дышала его интересами и привычками. На стенах висели плакаты: старые рок-группы, культовые фильмы и страницы комиксов. Один угол был почти полностью занят стеллажом с книгами, от художественной литературы до научно-популярных изданий и старых журналов о музыке. Книги стояли в беспорядке, некоторые горизонтально, другие вертикально, создавая ощущение, что Майк часто их берет и читает.  В другом углу стоял низкий столик с виниловыми пластинками, аккуратно разложенными по исполнителям и жанрам.  Даже воздух в комнате казался особенным: едва заметный запах пыли от книг, легкий аромат кофе и теплого дерева. В этой комнате было ощущение, что она живет своей жизнью, что здесь часто кто-то работает, читает, слушает музыку и проводит время в размышлениях.  Уилл сидел в кресле, слегка съехав на край, не до конца опираясь на спинку. Одну ногу он поджал под себя, другую поставил на пол и время от времени покачивал ею, почти незаметно, но в такт музыке. Руки лежали на подлокотниках, пальцы то сжимались, то расслаблялись, будто он не знал, куда их деть. Иногда Уилл закрывал глаза.  В эти моменты напряжение в плечах немного отпускало, дыхание становилось ровнее. Майк сидел неподалеку, но иначе. Он устроился глубже в кресле, спина расслабленно касалась его, одна рука лежала на колене, другая свободно свисала, пальцы иногда медленно постукивали по дереву. Иногда чуть наклонял голову, прислушиваясь, словно проверяя, правильно ли игла идет по дорожке. В такие моменты на лице появлялось почти незаметное выражение тихого удовлетворения.  Несколько раз их движения совпали: Уилл поменял положение ноги ровно тогда, когда Майк сменил позу; Майк чуть повернул голову и Уилл в тот же момент выпрямился. Это не было осознанно, скорее случайно, но от этого становилось странно тепло. В комнате никто не чувствовал необходимости говорить. Музыка делала все сама.  Пластинка доигрывала медленно, будто не спешила отпускать их. Последние ноты вытянулись, растворились в тишине, и игла еще пару секунд тихо шуршала, прежде чем Майк поднялся и аккуратно вернул рычажок на место.  Лукас первым пошевелился. Он потянулся, оперся ладонями о пол и посмотрел сначала на Макс, потом на Уилла.       – Уилл, я видел, что ты взял с собой рюкзак. У тебя есть зарядка? Телефон садится. – Поднимаясь с пола, сказал Лукас.  Уилл наконец открыл глаза и чуть выпрямился в кресле.       – Вроде есть. Рюкзак в коридоре. – Голос был чуть хриплым от того, что парень долго молчал.        – Отлично. –Обрадовался Лукас и уже направился в коридор. – Я сейчас. Майк тем временем поднялся и сел на край стола. Он уперся ладонями в поверхность, чуть наклонился вперед, слушая, как Лукас отчаянно ищет в рюкзаке Уилла зарядку.  Из коридора все чаще доносился шорох и какое-то бормотание.  Лукас явно копался в рюкзаке дольше, чем нужно.       – Слушай. – Раздался его голос. – Зарядку я не нашел. Но зато у меня возник вопрос. Ты что, таскаешь с собой весь художественный набор?        – Лукас…       – Нет, серьезно. – Продолжал тот, возвращаясь в комнату без зарядки, но с знакомым темным блокнотом и карандашом в руке. – Я знал, что ты рисуешь, но не думал, что ты везде с этим ходишь. Уилл почувствовал, как его моментально бросило в жар.        – Ты вообще не должен был туда лезть. – Пробормотал он, но без настоящей злости. Лукас плюхнулся обратно на пол и, будто только сейчас придумав, добавил:       – Слушай… а нарисуй кого-нибудь из нас. Слова прозвучали легко, почти между делом, но Уилл все равно вздрогнул.       – Нет. – Сразу сказал он. – Я никогда никого не рисую, это странно. Он потянулся к блокноту, явно собираясь забрать его обратно, но Лукас увернулся и рассмеялся.       – Да ладно тебе. Тут же все свои. – Именно поэтому. – Тихо ответил Уилл и замолчал. Майк до этого молчал. Он наблюдал за сценой спокойно, но теперь слез с края стола и направился к Лукасу.        – А если… – Начал он и сделал паузу, – если ты нарисуешь меня? Уилл резко перевел на него взгляд.       – Что? Майк пожал плечами, будто речь шла о чем-то совершенно незначительном.       – Ну, я всегда хотел побыть в роли натурщика. Обещаю сидеть смирно.  Уилл моргнул, и внутри что-то дернулось. Он почувствовал смесь смущения, легкого возбуждения и адреналина, как будто кто-то бросил его в холодную воду.       – Я… не знаю… – Бормотал он, не отводя глаз от Майка, который уже сидел на полу рядом с Лукасом и Макс. Он был спокоен, но явно ожидал получить положительный ответ и уже приступить к делу.  Уилл снова потянулся за блокнотом и в этот раз смог отобрать его у Лукаса. Он положил его на колени, пальцы непроизвольно сжались, а сердце застучало быстрее.       – Я правда не знаю. – Пробормотал он, пытаясь отвлечься и разглядывал стену напротив. – Не уверен, что это хорошая идея.       – Просто попробуй. – сказал он тихо с легкой улыбкой на лице. – Мне интересно, как ты меня видишь.        – Ну. – Уилл выдохнул, глядя на Майка. – Ладно. – Слова шли медленно, неловко. – Но только если ты не будешь двигаться.       – Договорились. – Тихо сказал Майк, чуть улыбаясь и протянул парню руку, чтобы закрепить договор рукопожатием.  Уилл смиренно выдохнул и окинул комнату взглядом, в поисках подходящего места. Он заметил небольшой стул, стоящий в углу комнаты на котором пылилась стопка книг. Он аккуратно подошел к нему, кинул на Майка взгляд, словно спрашивая разрешения, и получив одобрительный кивок, взял стул и перенес его ближе к окну. Он убрал книги на стол и указательным жестом показал Майку, что ему лучше переместиться на этот стул.        – Тут лучше падает свет. – Пришлось ему пояснить, ведь парень понял не сразу.        – Конечно, конечно. – Наконец понял тот и поднялся с пола.  Майк осторожно сел. Его движения были плавными, почти беззвучными. Волосы с легкой волной спадали на лоб, несколько прядей касались бровей. На парня падал мягкий закатный свет, подсвечивая веснушки на его лице. Линии плеч, изгиб шеи, ключицы все это теперь стало частью  композиции, которую Уилл должен был передать карандашом.       – Так нормальнее? – Тихо спросил Майк, слегка наклонив голову, следуя  внутреннему ощущению.       – Да. – Выдавил Уилл, сердце бешено стучало, ладони слегка вспотели. –  Только теперь вообще не двигайся.  Уилл сел в кресло, предварительно поставив пластинку в проигрыватель и направив настольную лампу так, чтобы она светила Майку в спину, подсвечивая волосы и делая их на вид более мягкими. Тихая музыка тихо наполняла пространство, свет лампы падал на плечи и шею Майка, выделяя мягкие изгибы, тонкие линии ключиц. Каждый штрих карандаша Уилла был осторожным и едва заметным, словно он боялся нарушить эту хрупкую гармонию. Он следил за Майком так, словно фиксировал каждый миг: движение груди во время вздоха, как свет отражается в его глазах, как веки чуть смыкаются и длинные ресницы создают мягкую тень под глазами. Внутри Уилла все перемешалось – смущение, восторг, удивление от того, что он может наблюдать за кем-то так внимательно и так близко. Каждая линия на бумаге была не просто линией, а попыткой сохранить этот момент, уловить суть человека. Майк очень старался сидеть неподвижно, ведь видел как серьезно Уилл относится к этому рисунку. Он пытался сделать свое дыхание ровным, отвлекаясь на музыку, но выходило скверно. Его взгляд то и дело задерживался на руке своего художника, которая держала карандаш так нежно, но при этом выводила очень уверенные линии и штрихи. Когда парню начало становиться немного скучно, он решил начать играть с Уиллом в гляделки, но наоборот. Майк наблюдал за парнем когда тот усердно рисовал его, а когда поднимал глаза, чтобы сравнить натурщика и рисунок, Майк делал вид, что смотрит на плакаты на своей стене.  В этот момент он подметил много интересного в новом знакомом. Он заметил, что Уилл слегка прикусывает губу когда сильно увлекается процессом рисования. Также подметил, что он искусно может крутить карандаш между пальцами, в моменты когда придумывает каких бы деталей еще добавить. Особенно его рассмешила футболка в которой был Уилл, почти стертый пинт из мультфильма «История игрушек» красовался на футболке синего цвета.        – Майк, я попросил не двигаться, что такого смешного ты увидел. – Уилл казался очень серьезным в этот момент и Майку стало даже не по себе.        – Прости. Просто хотел сказать, что у тебя крутая футболка. Я люблю этот мультфильм.        – Боже. – Смущенно пробормотал Байерс и попытался сесть так, чтобы скрыть принт футболки.  – Мы договорились, что ты не будешь двигаться. – Он снова стал серьезным.  Майк только улыбнулся еще шире, на секунду прикрыв глаза ладонью и тихо посмеялся. Уилл вздохнул, крепче взялся за карандаш и хотел снова сказать парню про их договор, но сделав пару штрихов, раздражение резко отступило и он понял, что не хочет чтобы Майк переставал смеяться, будто теперь смех парня был частью его рисунка.  Когда Уилл начал выводить карандашом контур губ, он замедлил дыхание. Ему казалось, что в этот момент важно уловить ту едва заметную кривизну, ту мелкую тень, которая делает улыбку настоящей. Он ловил мгновения, которые Майк не хотел выдавать, и переносил их на бумагу, будто хотел сохранить их для себя. Уилл откинулся на спинку кресла, чуть опустив карандаш. Он медленно оглядел рисунок, словно линии, тени и свет, которые он оставил на бумаге, наконец слились воедино и он впервые посмотрел на рисунок полноценно. Лицо Майка выглядело живым: глаза словно светились, губы едва изогнуты в полуулыбке, волосы ложились мягкими волнами. Каждая деталь, каждая линии казалась честной и настоящей.  Внезапно кто-то слегка коснулся спинки кресла. Уилл резко дернулся и повернувшись назад, увидел как Лукас и Макс пристально рассматривают его творение.        – Вау. – Наконец выдохнул Лукас, слегка наклонившись, чтобы разглядеть рисунок. – Очень похож.       – Да… – Добавила Макс, улыбаясь и опираясь на спинку кресла. – Я не думала, что у тебя так хорошо выходит! Уилл почувствовал, как лицо горит. Он сжал блокнот в руках и наклонился вперед, желая скрыть рисунок от друзей, стоящих за ним.        – Дай-ка я посмотрю поближе. – Сказал Лукас и потянулся за блокнотом.        – Я не уверен, что закончил. Надо еще доработать. – Бормотал Байерс, чтобы отсрочить момент показа рисунка.        – Там уже нечего рисовать больше. И так хорошо. – Очень возбужденно тараторил он, убеждая друга отдать ему рисунок.        – Только не судите строго. – От смущения он прикрыл глаза и протянул блокнот друзьям.  Майк в этот момент все также сидел на стуле. Он не хотел вмешиваться и настаивать, чтобы не смущать Уилла. А может потому что сам немного боялся увидеть себя на рисунке. Боялся, что в глазах художника он будет не таким, каким он себя воспринимает. Майк сидел скованно, поджав руки под колени.  Макс и Лукас вовсю рассматривали рисунок, но обсуждали его шепотом.        – Ты посмотри на этот взгляд. – Тихо шепнула Макс своему парню. – Как он смог его передать настолько живо?!  Слова подруги долетали лишь обрывками до Майка, отчего ему становилось еще тревожнее. Поддержку он решил найти в глазах художника, который тоже был взволнован, ожидая вердикта от друзей.  Майк посмотрел ему в глаза и легкая улыбка проступила на лицах обоих. Уилл тихо выдохнул и перевел взгляд на Лукаса, который в этот момент направлялся к Майку, чтобы передать рисунок. Дыхание снова стало сбиваться и Майк смог заметить это.         – Можно я посмотрю? – Спросил он у Уилла, прежде чем взять блокнот у Лукаса.        – Да. – Прошептал он и сел поглубже в кресло, откидывая голову назад. – Это ведь ты изображен на нем.  Майк осторожно коснулся блокнота, будто боясь обжечься. Его пальцы слегка дрожали, когда он держал его на коленях.  Когда он, наконец, осмелился открыть блокнот, то глаза сразу начали с интересом и удивлением изучать каждую линию.  Легкая улыбка скользнула по его губам, когда он заметил, как точно Уилл передал мелкие детали, которые он даже сам не замечал в себе.  Его пальцы еще сильнее сжали блокнот, и он приподнял его чуть выше, чтобы рассмотреть  детальнее, как были заштрихованы  плечи, ключицы, линия подбородка и волосы. Он снова отметил для себя, как тщательно Уилл прорисовал каждый изгиб, каждую тень, не упуская ни одного нюанса.   Он не мог сразу поднять взгляд на Уилла, боясь выдать эмоции. Вместо этого Майк вновь сосредоточился на рисунке, позволяя каждому штриху проникнуть в сознание. Он чувствовал, что рисунок живой, что в нем есть не только форма, но и дыхание, и тепло.  Уилл все еще сидел в кресле, запрокинув голову назад и не следил за реакцией парня. Он понимал, что Майк держит блокнот в руках, что сейчас смотрит на рисунок, изучает его, и от этого каждая секунда казалась растянутой до бесконечности.  Вдруг Майк тихо вздохнул, и это стало для Уилла сигналом. Он едва заметно приподнял взгляд, осторожно, словно через тонкую завесу. Майк снова посмотрел на рисунок, потом на него, и снова на рисунок. Уилл замер.       – Он… – Начал было про себя Майк, но остановился, лишь тихо вздохнув. Слова казались ненужными. Все, что он чувствовал, уже выражалось в взгляде, в том, как его сердце слегка учащенно билось, в легкой дрожи рук. – Рисунок просто прекрасен.  Сердце Уилла пропустило удар. Дрожь пробежала по пальцам и улыбка невольно вырвалась на губах. Он все еще не мог повернуть голову полностью, боясь показать, насколько волнуется, но внутри все расплавилось от облегчения и радости.       – Правда?  – Выдавил он почти шепотом. Майк кивнул. Его взгляд был внимательным, теплым и искренним. Он тихо улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. Уилл вдохнул глубоко, наконец позволив себе расслабиться.

***

В доме стало непривычно тихо. Майк еще пару секунд стоял в прихожей, прислушиваясь будто шаги могли вернуться, будто вечер еще не совсем закончился. Потом выдохнул, медленно, глубоко, и только тогда развернулся обратно. В его комнате остался легкий беспорядок: кружки с недопитым чаем на столе, плед, который попросила Макс, пластинка все еще лежала рядом с проигрывателем, не убранная в конверт. Без музыки комната былы совершенно другой, старые полы тихо поскрипывали, за окном проехала машина, из комнаты родителей доносился шум телевизора. Все слишком обычное, и от этого чуть странное. Майк подошел к столику с винилом и выбрал пластинку под настроение. Он вытащил пластинку из конверта, поставил в проигрыватель, игла опустилась с легким щелчком, и через секунду пространство, наконец, наполнилось музыкой. От усталости он рухнул на кровать. Не было сил даже залезть под одеяло. Парень почти провалился в сон, когда на его телефон пришло уведомление.  Майк приоткрыл глаза не сразу. Сначала просто лежал, глядя в потолок, пытаясь понять, где он и почему сердце вдруг снова стучит быстрее. Телефон лежал рядом, экран мягко светился в полумраке комнаты. Он протянул руку, не вставая, и подтянул его к себе. Сообщение было от Джо. Он перечитал его дважды.        – Как дела? Не спишь еще? Мне нужно кое-что узнать у тебя.  Майк выдохнул, слегка улыбнувшись. Конечно, он не спит. Он перевернулся на бок, подтянул колени, устроился удобнее и только потом начал печатать.       – Почти уснул. Но, кажется, не судьба. Что ты хотел узнать?  Он отправил сообщение и положил телефон на грудь, чувствуя, как тот слегка поднимается и опускается вместе с дыханием. Музыка все еще тихо играла.  Ответ пришел быстрее, чем он ожидал.       – Ты когда-нибудь влюблялся?  Сообщение было от Джо. Он перечитал его дважды.        – Да. – Единственное, что он смог из себя выдавить. – Но это было давно. – Добавил он, чтобы сообщение выглядело безопаснее.        – А сможешь вспомнить какого это? –Интересовался парень.  Этот вопрос не заставил Майка долго думать, будто он готовился к нему и уже выучил ответ наизусть.        – Однажды мне удалось испытать это. Все твои мысли заняты этим человеком, ты не можешь думать ни о чем другом. Каждый день ты просыпаешься ради того, чтобы снова начать думать о нем. Ты можешь даже не говорить с ним, не видеть его, о взаимных чувствах даже и говорить не стоит, но все равно изо дня в день ты выбираешь оставаться преданным ему. Ты можешь на сто процентов быть уверенным, что у вас ничего не получится, отвергать других людей ради него, но сами чувства к нему уже делают тебя счастливым. – Майк набрал сообщение так быстро, как только мог и отправил, не желая перечитывать.        – То есть твоя влюбленность была безответственной? – Удивился Джо.  – Да, но она не переставала быть настоящей из-за этого.  – А где сейчас этот человек?        – Не знаю. Он отправил и на мгновение замер, глядя в потолок. Слова были правдой, но за ними скрывалось больше, чем можно было объяснить. Он действительно не знал где этот человек. И никогда не знал.        – Какая-то у тебя очень печальная история. Мне жаль.  – Перестань. Я уже в норме. -Майку пришлось несколько раз зажмуриться, чтобы убрать подступившие слезя. – А к чему ты спрашиваешь?        – Просто я никогда не чувствовал раньше чего-то подобного. Хотел проконсультироваться и понять способен ли я вообще влюбляться.        – А что есть кто-то конкретный, кто заставляет сомневаться? – Вырвалось у Майка случайно, он хотел удалить сообщение, но Джо уже успел его прочитать.        – Пока не понимаю.  Он перечитал его снова. И снова. И снова.  Он перевернулся на спину, прижимая телефон к груди, и лег с закрытыми глазами, будто пытался прочувствовать каждое слово заново. Улыбка появилась сама собой.