The Batman

31 октября. Вторник. Мондштадт.

Запись дебатов кандидатов в мэры Мондштадта крутиться по дорогому экрану в тëмном кабинете такого же дорогого поместья мэра города уже второй час подряд. Эрох – глава города, который уже не впервые переизбирается на этот пост и явно не желает сдавать свои позиции. Он пьёт коньяк, расхаживая по кабинету, не ложась спать в это тёмное время. Его усталый, но всё-таки зоркий взгляд направлен на своего политического оппонента. Веннеса – молодая, целеустремлённая, харизматичная, а главное популярная среди молодёжи города готики, которая от отчаяния бегает ночами по улицами в ожидании перемен. Но быть может ему помогут снова связи? Ох, да... Коррупция в Мондштадте – дело обыкновенное. Тут несложно купить себе лояльность полиции или политиков, которые держатся на местных мафиях. Система сплетённая связями, а те уже на деньгах и наркотиках. Но жалел ли о таком допущении сам мэр города? Ох, нет... Он был значимой частью этой системы. Система не допустит того, чтобы он лишился своего почётного места. Это понимает сам Эрох, вздыхая и после ухмыляясь в блаженстве, допивая коньяк. Он уже выиграл. Да, он определённо выиграл в скорых выборах. Но очередной глоток напитка буржуев, прерывает ремень, что резко очутился на шее мэра. Его сдавливают и тянут на себя, но Эрох едва-ли может что-то понять, всё произошло слишком резко и... Неожиданно. Он видит и прекрасно чувствует, как его валят на столик из редкого вида дерева. Он разбивает голову, а дыхание так и не восстанавливается после удушья. Мэр не может разглядеть своего убийцу даже в свечении экрана телевизора, в глазах всё слишком смазано, всё плывёт и давит. Эрох не видит и молотка, что поднялся для резкого взмаха и летящего прямо ему в череп. Кажется, он уже ничего не чувствует и не видит. Всё заполняется кровью, стеклом и агонией. Но даже когда сердце мэра перестаёт биться, а мозг подавно умирает, удары молотком продолжаются и с каждым ударом они становятся всё интенсивнее и жёстче. Всё уходит в эмоции, обиды и ненависть, такую жгучую, что руки даже в перчатках обжигало. Это было уже не тело, а жуткое мессиво, распознать личность которого, можно было бы только по дорогому костюму уже запачканному кровью и мясом. Но прятать труп убийца не стал. Наоборот, он посадил труп на кресло из особого вида тканей, теперь запачканных кровью хозяина. Скотч прошелся вокруг разбитой головы, закрывая всё лицо жертвы, после оставляя громкую надпись красным маркером: «Никакой больше лжи». Убийца перед уходом мог только насладиться своей работой и сделать пару фото со своего смартфона да записать видео полное восторга от такой «чудесной» победы. Судя по звукам, доносившихся с нижнего этажа, семья мэра что-то заподозрила. Эти глупые обеспокоенные вопросы: «Что случилось?» и шаги в сторону и кабинета давали понять, что самое время сматываться. Через приоткрытое окно чердака, через которое таинственный убийца в маске и проникнул внутрь, он и вышел под крики ужаса семьи жертвы будучи довольным своей работой. Именно такую версию поставило следствие по итогам расследования этого жестокого убийства главы города, прямо накануне выборов. Пора было уже покидать здание и выходить к прессе с громкими заявлениями об итогах расследования с обещаниями найти убийцу, но... Эта черная фигура в плаще и маске, с эмблемой летучей мыши на груди, не давала так просто покинуть здание. Он шагал по уже тускло освещенному кабинету, рассматривая каждую улику, пока с него капали капли из-за дождя. Полиция не была довольна его появлением да и в принципе самим фактом существования. Эта фигура мстителя в маске только подрывала доверие жителей города к правоохранительной системе. Если существует он, зачем тогда с их налогов уходят деньги на содержание бездельников в полиции? Но когда дело коснулось убийства самого мэра, это в тысячу раз подрывало всякую гордость и честь так называемых защитников порядка. Высокого роста, в темно-серой броне из металлических пластин с капюшоном и воротником дабы маска не была частью всей брони. Маленькие, но заострённые уши, линии видно от пошивки и шрамы, полученные в ходе ночных уличных разборок. А эмблема мыши, кажется, была составлена из частей пистолета и видно могла даже отделиться от костюма. Ремень с различными приборами явно говорила о том, что у мстителя в маске достаточно вещей для самообороны и не только. Кажется, его броня в принципе была дороже и лучше всего элитного отдела полиции Мондштадта. От этой фигуры так и исходила аура страха. Маска не полностью покрывала лицо и потому можно было увидеть вторую половину лица во всей красе. Не старый белый мужчина в районе двадцати семи-тридцати лет с щетиной и усталыми чертами, а глаза переполнены болью и желанием мести. Он был простым человеком, а не монстром, но уже запугал за время своего существования многих мелких бандитов на улицах Мондштадта. В прессе да и вне её поля ходило много разговоров о правильности роли такого «героя». Он портил честь полиции, но он выполнял свою работу: жестоко и грязно, но без убийств. Но этот мститель в маске всё равно пугал и отталкивал. Он был отстранён, немногословен и скорее отталкивал, нежели притягивал. Встретить его в ночной темноте было равно настоящему кошмару. Но город дал ему прозвище. Он – Бэтмен. Не просто мститель, не просто кошмар, не просто возмездие, что вставляет палки в колёса потенциальным союзникам, он что-то большее, что заслуживает своего особого наименования. — Господи, Гуннхильдр! — Прозвучал громкий голос комиссара полиции Варки, — Ты его ещё и сюда притащила?! Мало нам, что он забирает нашу работу, так теперь ещё и такое дело! Комиссар был в нескольких сантиметров от лица молодого капитана Джинн Гуннхильдр. Блондинистая девушка с чистыми голубыми глазами с нежным лицом, но с чёткими и жёсткими манерами. Она одна из немногих кто поверила в Бэтмена, став его прямой союзницей. Она видела, что он помогает, а не наглеет, демонстративно показывая своё превосходство публике. Бэтмен делает свою работу с которой отлично справляется, он не доставляет проблем простым рядовым гражданам. — Мне кажется, комиссар, что мы тут допустили пару оплошностей в расследовании, — Ответила ровным тонном Джинн, не сводя свой усталый взгляд с разгневанного лица босса, — А их заметить может только он. Доверьтесь хотя бы раз ему и уверяю, он пойдет на сотрудничество. Варка тяжело выдохнул, смотря на свою подопечную. И кем она себя только возомнила? Но пришлось смириться ведь спорить с Гуннхильдр – себе дороже. — Тц-с, хрен с тобой, — Смирился он, делая шаг назад, — Но чтобы этого ушастого тут через пять минут не было иначе меняй на себя. А меня сейчас ждёт срочная пресс-конференция с прессой и не дай Бог он там появиться. Как только комиссар покинул комнату убийства, для выхода и дачи многих ответов на жаждующие вопросы прессе, Джинн улыбнулась, чувствуя полную победу за собой. Она направилась в сторону, ходящего по кругу Бэтмена, желая узнать от "напарника", как продвигается лично его расследование. А он ходил, чувствуя напряжение в воздухе, видно от его присутствия. Но так рано уходить он не собирался. Это было первое для него самое крупное по своей сути убийство. — Что-то нашёл для себя? — Тихо поинтересовалась Джинн, смотря на это до боли задумчивое лицо. — Да, в основном, итоги следствия вполне не отличаются от моих. Только вот следствие допустило большую оплошность, не заметив одной детали, — Ответил Бэтмен и вдруг один из офицеров взял в руки какую-то детскую открытку, протянув её капитану Гуннхильдр. Открытку с совой на обложке и вопросом на ней: «Я тайный друг. Сказать кто такой?». Оставалось только развернуть её в полном недоумении и прочесть вслух. — «Хочешь не хочешь. Сыграешь со мной», — Помявшись Джинн продолжила, чувствуя приближение Тёмного Рыцаря, — «Что делает лжец после смерти?» — И какая-то шифровка, — Пробормотал офицер, суя Джинн склеенные листы бумаги с абсолютно непонятными символами, которые вряд-ли так просто можно было бы разгадать. — Тебе это о чем-нибудь говорит? — Спросила Джинн, возвращая свой взгляд к Бэтмену, зная что тот более догадлив в подобных делах и после развернув обложку открытки, где было чётко написано: «Бэтмену» Повисла тишина... Тёмный рыцарь повернулся к трупу, чьë лицо до сих пор не освободили от скотча на котором красовалось красным маркером то самое послание и который сидел в своём кресле, как настоящий экспонат. И ответ пришёл достаточно быстро. — Лжёт лёжа, — Послышался хриплый голос Бэтмена. Он ответил на загадку, что была задана в послании именно к нему. Не просто полиции дабы позлить, а напрямую ему... Что переворачивало дело совсем верх дном ибо... Как связан он и мэр Мондштадта? Его взгляд устремился к Джинн. Они смотрели друг на друга кажется, понимая о чем вместе думают. Это теперь вовсе не дело полиции, это дело Бэтмена. Им оставалось только покинуть здание, дабы сделать выводы и идти с этим дальше вместе. Уже были слышны звуки, отдающие возвращением комиссара, что не сулило чем-то приятным для обоих. И они оба направились на выход, но... Кое-что вдруг остановило мстителя в маске. Кровавая подошва явно детского размера обуви. Он завис, смотря на эту улику и это не могло ни привлечь внимание капитана. — Его маленький сын первым нашёл его мёртвым, — Это заставило пробудить в нём что-то внутри... Далёкое и болезненное, но такое знакомое. А этот вид мальчишки, который сидел поодаль, склонив голову вниз, травмированный и до ужаса напуганный, не знающий, что и дальше делать после потери отца. Отец, кровь, обида и несправедливость... Тëмный Рыцарь ненавидел это вспоминать, он ненавидел эти виды, которые так заставляли это его делать. Хотя и без них он каждый день и каждую ночь проживает эту потерю из раза в раз, сходя с ума. Вид напарника сбил с толку Джинн, ведь ей прежде никогда не удавалось видеть его в таком уязвимом состоянии. Без единой эмоции на лице, но до ужаса вдумчивый и зацикленный на чем-то, что по мнению всех вряд-ли бы его вообще заинтересовало. Она увидела, как эти двое смотрят друг на друга.... Так удивительно понимающе. И она не смеет их прерывать. Под звуки вспышек камер, которые были зациклены на комиссаре Варке для того, чтобы передать его речь о недавней трагедии в газетах, таблоидах и в принципе в новостях. Прессе нужны были итоги о минувшей сенсации. Да, город с самой ночи и раннего утра напуган убийством самой главы города на кануне выборов, но... Кому ли не как прессе сейчас выгодно эта шумиха? И у полиции были свои проблемы, требующие того, чтобы город наконец после Бэтмена обратил на них внимание. — Сын потерял отца... А я потерял друга, — Так трагично начал Варка с суровым взглядом якобы полного отчаяния и боли, — Мэр Эрох боролся за этот город. И я не успокоюсь пока не найду убийцу. А он был убит с особой жестокостью. И сейчас мы отрабатываем каждую зацепку, чтобы установить личность преступника и задержать его. Я разговаривал с губернатором...

«Хочется верить, что я хоть на что-то повлиял. Не знаю...»

Лишь мимолётно он посмотрел за процессом записи речи, прежде чем надеть на себя шлем мотоциклиста и поехать на своем мотоцикле в своё тайное и тихое логово, что было своеобразной пещерой для... Бэтмена. Он проезжал мимо города, такого пустого этим пасмурным ранним утром, который даже не начинает свою бурную жизнь в статусе мегаполиса. Викторианские постройки, высотки, что не принимали модерна, а уходили больше в готику. Одинокие огни теперь пустующего, но когда-то бурного перекрестка, который славился своими бесконечными экранами с рекламой.

«Убийства. Ограбления. Намёки. За эти два года мало что изменилось. Теперь ещё и это. Город пожирает сам себя. Возможно его уже не спасти, но... Я должен пытаться и я сделаю всë возможное».

Покидая каменный мост, выезжая с островной части города, пора было выезжать на другую, полную бизнес-центрами и тем на что и жил этот проклятый город. Чëртова башня Рагнвиндров. Оставалось только заехать в заброшенный участок ветки метро, видно на которую город опять пожалел свои финансы... Хотя скорее его высшие круги. Наверное, в этой ситуации...

К лучшему.

Родной ангар, на потолке которого поселились летучие мыши, что разлетелись при возвращении хозяина. Едва ли видные огни фонарей, пыль и бесконечные мониторы, на которые было не стыдно отдать часть своего великого наследства. Хотя всё, что окружало его – было его лишь мизерной частью. О Наследстве Крепуса Рагнвиндра до сих пор ходят одни лишь легенды. Он снял с себя шлем, тяжело вздыхая и после набирая свободного воздуха в лёгкие, чувствуя невероятное облегчение. Он бросает свой рюкзак со снаряжением куда-то к столу, подходя к нему и бросая свой байк так. Этот мститель слишком устал после такой бурной ночи. Руки машинально открывают на особо дорогом и новом компьютере все записи с прошедшей ночи. А пальцы достают специальные линзы, которые больше были скрытой камерой нежели чем-то, что могло улучшить зрение. И утренняя работа не остаётся без внимания. — Господин Дилюк? — Звучит обеспокоенный взрослый женский голос, — Вы снова вернулись так поздно? Вы совершенно себя не жалеете, Мастер. — Я знаю, Аделинда, знаю, — Заверил он, не отвлекаясь от своей работы, даже не поворачиваясь лицом к своей главной слуге. Она работала на семью Рагнвиндров ещё с младенчества своего юного Господина. Аделинда привязалась к мальчику так, что она уже и знать не знала своей жизни без этого мальчишки. Она действительно стала полноправным членом семьи, её приглашали на важные мероприятия и прислушивались к её советам по многим вопросам. И даже после трагедии в злосчастном переулке, она осталась рядом со своим воспитанником, и даже стала его опекуншей. Аделинда всегда была рядом с ним. — Через тридцать минут в зале вас ждёт Совет директоров из той компании, которая могла бы предложить вам ещё несколько цехов, — Ровным тонном указала она, уже чувствуя раздражение Дилюка по этому поводу. — Моя компания делает достаточно для того, чтобы они просто взяли и отдали мне эти чертовы цеха. У меня есть дела поважнее этих засранцев в белых рубашках, — Огрызнулся он ещё куда более раздражаясь от одной мысли о делах собственной компании, что передалась в наследство от собственного убиенного отца. — Но если вы ничего не будете делать... Эта компания рухнет. — Аделинда, ты мне не мать, — Повернулся наконец Дилюк к своей опекунше с таким... Не самым приятным заявлением. Его напряжённое лицо было всё размазано от черной краски, которая была нанесена вокруг глаз. В этих алых глазах не было той детской яркой забавы, что когда-то так была присуща молодому Господину. Только обида и желание мести крылось в этом ярком пронзающем взгляде. Аделинда отвела свой расстроенный взгляд в сторону, едва ли кивнув, направилась на выход, чувствуя некий стыд в душе от самой же себя. Пожалуй, она действительно взяла слишком многое на себя. Она сама его вырастила с целью, чтобы он боролся за свою самостоятельность. И Дилюк это делал. Но на секунду она обернулась. И вид с камерных линз на того самого мальчишку, сына мэра, ещё больше разбил ей сердце. Точь-в-точь как в ту самую злосчастную ночь, она видела такого же мальчика, который лишился отца самым жестоким на свете способом. Всё прямо на глазах, на этих детских глазах. И видимо этот знакомый вид так зацепил Дилюка, что даже сейчас просто при пересмотре записи, он необычайно вдумчиво смотрит на этот одинокий травмированный образ. Он будто смотрел сквозь призму времени на себя самого. И это его заставляло злиться. Но при пересмотре взгляд женщины пал на кадр, когда Бэтмен смотрел на послание убийцы мэра, на этой детской открытке с загадкой. И под особым свечением, кажется там было нечто большее чем просто загадка. Ещё один шифр для детектива с плащом. Вздох, холодный душ и малость ушедшая усталость, всё что нужно было юному Господину. Он шёл по коридору своего дорогого поместья, напяливая черную футболку на своё массивное мускулистое тело. Длинные красные волосы, которые едва ли были высушены опускали к полу капли, одна за другой на пути к своей массивной столовой. Весь дом был переполнен всякой готичностью и после смерти своего прошлого хозяина, он вообще не менялся, несмотря на многие предложения от разных компаний и даже от собственных сотрудников. А Дилюк хочет сохранить это наследство. Он подошел к столу, за которым сидела Аделинда, которая явно занималась разгадкой ещё одной загадки нового маньяка. На ней её старые очки с круглой оправой, а она сама совсем была не напряжена, занимаясь такой сложной работой. Её работа в поместье завершена, ведь особо и убираться в нём было мало толку. У Дилюка было только несколько направлений в этом огромном доме: собственная спальня, уборная, ванная, столовая и вход в пещеру. Да и на него работали ещё слуги, которыми руководила зачастую сама Аделинда. Взгляд Дилюка пал на стеклянную тарелку и это же сразу заметила его дорогая няня. — Я оставила для вас ягоды, Мастер, — Спокойно указала женщина на тарелку с голубикой для своего воспитанника. — Что ты делаешь? — Спросил смутившийся Рагнвиндр, смотря на то как его горничная занимается его же работой. — Ох, я вспоминаю старые добрые деньки в конторе. Задачка на самом деле не простая... — Вздыхая ответила та, чувствуя как Дилюк приближается. Ягоды его менее интересовали, чем собственное настолько загадочное дело. А эти шифры на красном свечении от линз, что в последствии были распечатаны для удобного анализа... — Откуда столько букв? — Поинтересовался он, указав на лист пальцем, совсем не понимая откуда это. — «Лжëт лёжа», это только часть ключа. Она лишь дает опреденный набор букв: «Л», «Ж», «Ë», «Т» и «А». Для начала, я нахожу сдвоенные символы, подбираю буквы и смотрю на результат. — Это интересно... — Хрипло ответил Дилюк, напяливая на себя солнце защитные очки. Он слишком отвык от света и не принимал его даже в родном поместье. — Госпожа Аделинда, — Вдруг позвала ту, вышедшая к ним, молодая горничная Хилли, — Бухгалтеры уже здесь. — Да, Хилли... Отправь их в приемный зал и представь к ним Эльзера, — Аделинда стала собирать бумаги, но её тут же прервал её подопечный. — А если это... Не часть ключа. С такой мыслью они оказались вновь в Бэтпещере, у главного компьютера. Если есть зацепка: нужно действовать сейчас же. Плевать на всех, сейчас город важнее да и Эльзеру не привыкать, он вполне способен заменить своего Господина. — Поясните, — Вдумчиво попросила Аделинда, как и Дилюк, уткнувшаяся в экран монитора на котором был скриншот того послания Тëмному Рыцарю. — Что если, это весь ключ... А остальные не имеют значения, — Предположил Рагнвиндр, чувствуя загвоздку. Используй только символы из «Лжёт лёжа» и... — Пропускай, это понятно, но так... Мы не раскроем шифр и я не знаю как нам это... — Аделинда стала постепенно удалять ненужные символы и вдруг замерла, как и сам Дилюк, сразу замолчав, ведь кажется... Они были совсем недалеки от разгадки, — О-о... Чётко и ясно на экране появилось слово «Драйв». Простое, но такое ясное и дающее не просто ключ, а настоящий путь. Это не была простая загадка с последующим унижением угадавшего, а указание на что-то тому кто это разгадал... А учитывая первую подпись «Для Бэтмена», это всё вело именно к нему.