Завеса миров

      Туман разливался молочной рекой по влажной после дождя почве. Чертыхаясь и пробираясь сквозь дикие заросли кустов, студентка освещала путь слабым походным фонариком. Катя не понимала, как умудрилась уйти от лагеря настолько далеко, что смогла затеряться среди высоких, многовековых деревьев, и противных, царапающих ветками кустов.        Осознание подкралось незаметно и выдало хорошо леща, когда студентка оказалась на открытой поляне. Несколько дней назад, в разгар начала экспедиции, в сопровождении одного из сахемов, практиканты обошли местность вокруг лагеря, подробно изучив несколько путей, ведущих к будущему рабочему месту. Тогда многие удивились, что среди пускай и не густого, но леса, оказалась поляна, простирающаяся на многие километры.«Да с какой-то стороны явно трасса должна существовать» Екатерина  только фыркнула, но мысль отметила.       Стоило ли их тогда высаживаться недалеко от вымирающей деревни и заставлять перетаскивать вещи, если можно было прямиком по полю? Однако внимание почти второкурсников заняло больше старое кладбище. Как позже оказалось, ещё живое. По словам местных, кладбище действовало с конца XVIII века и до сей поры. Огороженное низким железным заборчиком с потрескавшейся синей краской в каких-то местах, ржавчина активно поедала металл. Копать исчезнувший могильник рядом с действующим.Нда.Практикантку тогда охватило странное предчувствие, поэтому она вызвалась готовить в лагере, нежели заниматься земельными работами.       — Да какого хрена?! — студентка от досады пнула ствол дерева, тут же схватившись за ногу от боли. — Где этот чёртов лагерь? Только не говорите, что костёр потушили…       По ощущению Кати прошло всего около семи минут с того момента, как она пошла в кустики. Студентка потрясла старым фонариком и для надежности ударила ладошкой. Стало тихо. Совсем. Сглотнув и развернувшись, девушка поспешила назад. Только пейзаж вокруг казался незнакомым.       «Леший водит? Нет, нет. Никого не существует. Предрассудки прошлого.»       Не имевшая раньше проблем с ориентированием, девушка медленно начинала пугаться. В плотной тишине студентка корила себя. Река, проходившая внизу лагеря, шумела по ночам. Раз так тихо, значит ушла выше. Только как? Екатерина отчетливо помнила, что шла наоборот вниз. Повезёт, если выйдет к деревне.       «Если они так шутят, лично придушу каждого!» — девушка чувствовала накатывающуюся истерику. Вытерев слёзы рукавом серой толстовки, студентка села на землю. Идти дальше смысла нет, заплутает только больше. Дождётся утра, их лагерь на востоке, определит по солнцу куда идти. Остаётся только и надеется на тёплые ночи и ясное утро, иначе трындец.       Именно сейчас казалось, что лес оживал, с каждой секундой становясь гуще. Студентка помотала головой, отгоняя дикие мысли: ей просто страшно, оттого и ведения. И ель раньше тоже стояла, просто развернулась неудачно. Действительно, для полного счастья только галлюцинаций не хватает. Хруст ветки справа заставил студентку быстро подняться на ноги и затаить дыхание. Вдох. Выдох. Шорох в кустах. Не к добру это. Мозг реагирует шибко, и Катька уже бежит в противоположном направлении, петляя зигзагами.  Водились ли дикие звери в этих лесах, девушка не знала, но стать ночным перекусом не хотелось.       Тучи медленно расходились, открывая миру полную луну. Девушка резко остановилась, едва не падая на землю, уперевшись ладонями в дрожащие ноги. Перед взором предстало место, больше походившее на кладбище: покосившиеся, деревянные кресты, неровные холмики и в глубине избушка, как в сказках про Бабу-Ягу. Нервно сглотнув, студентка посмотрела на яркие красные гвоздики, растущие аккуратно возле тропинки. Гвоздики не растут в лесах. Куда её занесло?       Девушка нутром ощущала зловещую ауру, исходившую от места, словно именно тут находится граница между мирами. Почему-то сейчас в памяти всплывают рассказы местного населения о проклятом месте, где духи умерших не могут найти покой. Кажется, она нашла его. Повезло так повезло. Не хватает только ещё магического переноса в иные миры. Позади послышался утробный рык, студентка подпрыгнула на месте. У неё только два варианта, и оба плохие. Первый — остаться здесь и быть съеденной диким зверем, или же второй, не лучше первого. Нервно хихикнув, девушка забежала на территорию кладбища. В одно мгновение дышать стало практически невозможно, создавалось ощущение, словно она находилась на вершине горы. Практикантка бросила взгляд на лес и замерла: по ту сторону границы густой туман, ни черта не видно. Студентка слышит приглушённый скрип оконных ставен, решает, что лучше переждёт в разваливающейся избушке минут десять и покинет это место навсегда. Всё же это лучше, чем стать закуской.       — Археологи ничего не боятся! Только отчётов… — сглотнув противный комок в горле, девушка пинает входную дверь ногой, вариант просто дёрнуть железное кольцо в голове не рождается из-за недостатка кислорода. Возможно, где-то на задворках сознания студентка признает в себе Индиану Джонса, который лезет туда, куда не надо ради сокровищ. Откашливаясь от пыли, девушка перевела дух.       — Ну, как говорит господин Ларссон: «Если бы мы каждый раз слушали бредни и проклятия местных, то давно либо сошли с ума, либо жили в монастыре, отмаливая эти проклятия». Стоило вдохнуть поглубже, как носовые рецепторы начинал щипать сладковатый аромат разлагающегося тела; пряча нос в сгибе руки, студентка достала из кармана фонарик.       «Блять. Мне ещё на логово маньяка наткнуться не хватало!»       Густая темнота не давала рассмотреть ни единого предмета, свет от фонаря освещает лишь какую-то часть. Внутри избушка кажется вполне обычной, в таких раньше жили люди: почти развалившаяся печь, скамейки, треснутый стол, почерневшие и разлагающиеся от времени расписные полотенца на подоконниках. Ничего необычного. Однако девушка не могла найти источник удушающего аромата. Студентка уже собиралась уходить, как гнилые доски под ногами проваливаются вместе с ней. Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем девушка открывает глаза. Превозмогая боль в спине и левой руке, студентка кое-как поднялась на ноги, опираясь о сырую каменную стену. Тупая боль в шее не предоставляла возможности долго смотреть наверх. Понятно было одно — высота не маленькая. Спасибо, что не сдохла. А если и сломала чего, то от шока просто не чувствуется, потом решит сломать, аль нет. Взгляд привлекает нечто белое, гладкое и… истошный крик раздался по местности. Отпрыгнув назад, Екатерина поскользнулась на гладком камне и вновь упала. Холодный пот выступил на висках, а сердце упало в пятки и уже готовилось покинуть бренное тело. На месте, куда посмотрела студентка, лежал полуразложившийся труп. Его щёки впали, глаза наоборот выкатились, кожа почти иссохла и приобрела зеленовато-синий оттенок, а в некоторых местах её и вовсе не было. Вот от кого исходил тот аромат. Довольно свежий.       «Ну всё, поздравь себя. Ты наткнулась на логово психа!» — девушка смахнула слёзы, поднялась на трясущиеся на ноги и решила идти вперёд. То и дело ей на голову сыпалась земля, а ноги запинались об торчащие камни и корни.       — Небеса, вы меня так сильно ненавидите? — фонарик гаснет, оставляя хозяйку один на один с непроглядной темнотой. Студентка истерично хихикнула, прикрывая лицо ладонью. Сегодня госпожа удача явно послала её в долгое пешее. Нет. Ей нельзя здесь оставаться. Сглотнув, она аккуратно пошла вперед, опираясь на стену.       — Чтобы я ещё раз ночью из лагеря вышла! Никогда в жизни!       Ей казалось, что время течёт невероятно медленно, а может и вовсе остановилось. Возникло стойкое ощущение о бесконечности туннеля. В голове всплыла мысль — а не стоит ли она на одном месте? Студентка остановилась на мгновение. Воздух. Он отличается от того в начале пути. Влажный. Свежий. Девушка выдохнула, где-то поблизости вода, и да, она всё-таки идёт. Лёгкий вздох пробуждает спящих светлячков. Теперь они освещают путь студентки. Спустя несколько минут девушка вышла в просторное помещение.       — Твою мать! — студентка вскрикнула, стоило только факелам на стене зажечься, словно по взмаху волшебной палочки. Перед ней предстали разрисованные неизвестными символами стены, высокие колонны, видимо поддерживающие потолок, в центре комнаты находился алтарь, справа от которого лежали чьи-то кости. Она уже хотела развернуться, но чей-то шёпот приказал идти к алтарю, тело двигалось самостоятельно. Катя очнулась от морока, когда руки ощутили холод резной каменной шкатулку. Порыв ледяного воздуха ударил в лицо, заставив выронить шкатулку и схватить тёплый амулет на лету. Вдруг со спины кто-то тихо-тихо зашуршал, да так, что звук можно легко спутать с порывом лёгкого ветерка. Девушка не думала оборачиваться назад. Натянувшись, как струна, смотрела напряжённым взором на амулет. Противный скрежет зубов друг о друга заставил девушку переместить взгляд с находки на алтарь.       Рядом с ним, с вывернутыми под разными углами конечностями, непонятно как, висела в воздухе пожилая женщина в белом саване. Она резко подняла скрюченную руку и указала на студентку. Существо оскалилось, обнажая клыки, с которых кровь капала в воду. Девушка резко поняла, что тот труп — это жертва сумасшедшей бабки.       «Нет лучшей стратегии, чем бегство!» — оттолкнув бабульку, студентка убежала на всех порах к выходу, и плевала она на темноту и корни. Девушка даже не заметила, как выпрыгнула из той ямы, используя труп несчастного, как опрокинула шкаф, перекрывая путь психованной пенсионерке, как покинула то ужасное место.       Лес встретил полной темнотой. Небо затянули чёрные тучи, не давая луне и шанса помочь бедолаге. Полагаясь на интуицию, она убегает прочь от избушки. Девушка слышала вой, протяжный, страшный, именно так ревут усопшие в фильмах ужаса. И сейчас ей казалось, что её преследует армия трупов. Лёгкие нещадно жгло от долго бега, бока болели, а ещё эта чертова боль в спине из-за падения, но она не сдавалась. Ведь если остановится — умрёт. Ей бы только до лагеря добежать, а там помогут.                                                       ***       Квартира под номером двести двадцать два, в Котельниках, имела дурную славу. Агентства по недвижимости наотрез отказывались работать с этим помещением, считая его проклятым. Если лет двадцать назад они готовы были рубить головы, лишь бы заняться этой прекрасной квартирой, то сейчас всё изменилось. Однако этим жильём всё же занимался один человек. Элла Аркадьевна — бывший риелтор, прогрызшая себе имя и славу в этом нелёгком бизнесе, сейчас получала огромные проценты с проклятой квартирки.       В своих кругах ходили слухи, что Эллочка заключила договор с тёмными силами. Ни один другой риелтор не мог продержаться в помещении дольше пяти минут. Элла лишь снисходительно улыбалась на все комментарии в свой адрес, пытаясь успокоить бегающие мурашки по коже.       Байки, ходившее об этой чудной квартирке были одна нелепее другой. Люди молвили и о самоубийстве молодого парня, дух которого и по сей день обитает в доме, и о найденном в стене скелете чекиста, что был специально замурован в стену для подслушивания разговоров, и о демонах и чертах. Только Элла Аркадьевна на собственной шкуре испытала весь ужас, творящийся в помещении. Продажа квартиры стала для неё заевшей пластинкой, повторяющейся с периодичностью в пару месяцев. Каждая сделка словно первая. Женщина судорожно вспоминала странный вихрь, проносящийся по квартире, качающуюся люстру, летающие предметы, чей-то демонический смех, исходящий ото всюду, и дикие крики людей, покидающих помещение вместе с ней.       Как-то раз ей повезло познакомиться с потомственным магом, а может просто судьба решила сжалиться над ней. Дедок был стар и с нечистью договариваться умел. Секрет, конечно же, он не разглашал, лишь хитро улыбался, принимая свою долю с продажи квартиры. Причём достаточно хорошую. И все было хорошо, пока старик не скончался от сердечного приступа, и Элле не пришлось бы срочно искать нового мага.       Сейчас, держа квитанцию об успешном изгнании нечистого духа ровно на тридцать дней, включая праздники и выходные, Элла ожидала очередного покупателя, молясь всем богам, чтобы ритуал на самом деле сработал. Конечно, новый маг внушал доверие своим внешним видом: черное одеяние, какие-то амулеты и руны, висевшие на шее, на пальцах перстни с темно-синими и зелеными камнями, да и магическими штучками, которые взрывались и постоянно меняли цвет, тоже. Риэлтору все равно, что за ритуалы проводятся, лишь бы работало. Часы не успели пробить и двадцати трёх часов, как в дверь раздался тяжёлый стук. Элла Аркадьевна соскочила с места, спеша открыть дверь возможному покупателю. На пороге стояла молодая девушка лет двадцати двух — двадцати трёх. Весь её вид, казалось, кричал о том, что она не знает ничего о гигиене. На лице не присутствовало ни грамма косметики, только большие синяки под глазами. Рыжие, короткие волосы убраны в подобие хвостика, из которого торчало несколько прядей, спадая на бледное лицо. Лисьи зелёные глаза с серой дымкой смотрели прямо на риелтора, и как показалось женщине, пытались сожрать её душу. На ней висела серая футболка, по низу которой были пятна от земли, словно девушка вытирала руки об неё. Порванные джинсы, и армейские берцы. Элла Аркадьевна мысленно помолилась, потенциальный покупатель вызывала противоречивые чувства. В голове риелтора промелькнула мысль о том, что это вовсе не клиент, а жертва маньяка или насильника, которой удалось сбежать.       — Доброй ночи. Меня зовут Майя Ларссон. Мы с вами созванивались недели две назад, до того, как я уехала по работе, — резкий порыв ветра втолкнул клиентку в квартиру, да так, что та встретилась с полом, оказавшись прямо в ногах Эллы. — Вот это у вас тут сквозняки, — поднявшись Майя легко улыбнулась, машинально трогая запястье, на котором была повязана бандана. А после обернулась в коридор. Никаких окон там не было. Настораживало. — Помню-помню, — не помнила она никакую Майю Ларссон, но клиент, есть клиент. — Давайте осмотрим квартиру. — Элла нервно захлопнула дверь, приглашая клиентку пройти внутрь. Майя посеменила за риэлтором, с восторгом осматривая большие комнаты и мебель в них. Девушка являлась историком, и сразу распознала раритет семидесятых и восьмидесятых годов, в лице некоторой мебели и безделушек, стоящих на полках, — Вся мебель идёт в подарок, — риелтор остановилась в гостиной. Стоило ей вновь открыть рот, как телевизор, стоящий позади упал. Просто взял и такой — ариведерчи. Ларссон нервно закусила губу. Что-то явно было не так.       — Простите, я немного неуклюжая, — Элла быстро отошла оттуда, — Как слон в посудной лавке. Я вам свой подарю. А вообще телевизор вредно смотреть, — Майя вновь улыбнулась. Плевать ей было на телевизор, она его не смотрела. Времени не было, и расстраиваться совсем не хотелось. Стоило им двинуться дальше, как люстра начала шататься сама собой. Риелтор в мыслях проклинала шарлатана, содравшего с неё кругленькую сумму зелёных.       — У вас здесь духи обитают? — Майя усмехнулась, теперь понятно почему цена такая низкая. Ей надо валить пока не поздно. Неожиданно все книги и посуда с полок начали падать на пол, двери шкафчиков открывались и закрывались сами по себе, а стеклянная дверь ведущая на балкон и вовсе осталась без стекол. Женщина с дикими криками побежала в ванную, зовя за собой покупательницу, успевая кричать что-то о прекрасной французской плитке.             Решив, что общага с придурками, вечно устраивающими всякую ересь в виде: инквизиции для тушки курицы, призыва дождя с помощью поджигания мусорного ведра, похищение рыбы из раковины других людей для очередного жертвоприношения, чтобы успешно сдать сессию, ритуал которого был найден на просторах интернета — явно будет намного лучше и спокойнее, чем квартира со злым духом, девушка крикнула прощальные слова и побежала к выходу. Чуяла же её пятая точка, что тут явный подвох. Почему она не послушалась?       Квартира у Москвы-реки, на семнадцатом этаже не могла стоить так дешево без дефектов. Однако желание спокойной жизни превысило все доводы разума, поэтому Майя оказалась в такой заднице. Прямо перед ней рухнул книжный шкаф, перекрывая пути к отступлению. Ларссон спряталась в дальний угол, и прижала руки к голове. Левое запястье отзывалось невыносимой болью, из-за чего девушка прикусывала щёку изнутри. Липкий страх окутывал щупальцами тело, не давая даже шанса сдвинуться с места. Она слышала крики риелтора, своими глазами видела, как на стенах вырисовывались красным цветом надписи Прочь. Уходите. Девушка прикрыла рот рукой, чтобы заглушить крики ужаса. Ларссон боялась, что дух вспомнит и о ней. Все-таки духи в общаге уже не казались такими опасными.       — Ты дома, — чей-то мягкий и тёплый голос раздался рядом. Майя вздрогнула, осматриваясь по сторонам. Не видит. Археолог, постучала правой ладонью по груди, где бешено билось сердце. Спокойствие медленно окутывало сознание. — Тебе нравится эта квартира. Здесь твой дом, — обладатель голоса шептал на ухо, эти слова, словно мантру. Сладкая патока проникала в сознание, отключая инстинкты, завлекая в ловушку.       — Вы берёте квартиру? — Элла Аркадьевна всё еще сотрясаясь от недавних событий и купания в ванне, ждала лишь ответ, чтобы быстрее покинуть чертову квартиру. Получив одобрительный кивок, женщина тут же выскочила из помещения, оставляя покупательницу один на один с демоном. Майя вышла на балкон, наслаждаясь открывшимся видом. Ночная Москва была поистине прекрасна, особенно с высоты семнадцатого этажа. Сотни ярких огней отражались в реке, словно звёздочки на ночном небе. Ларссон впервые выдохнула свободно с того дня.       — Ничего страшного. Это намного лучше, чем орава.