Жаркое соперничество

      Хэллоуинское выступление в этом году прошло хорошо, несмотря на казус на генеральной репетиции, о котором знали только сами театралы, пару учеников по слухам и ремонтники пола в спортзале. Проблемы Джанет с ней немного уменьшились, каждый день становилось дышаться легче, но они всё же никуда не делись. Общий класс, общие перемены, общие уроки. На уроках физкультуры приходилось тяжелее всего, ведь она в форме, одних шортиках и футболке, будто специально на полразмера меньше, притягивали внимание Джанет к себе вместо спорта, который обычно хорошо давал разрядку и телу, и мыслям розоволосой.       Середина ноября. Погода, как говорится, «ни бе, ни ме». Холодно, грязно, снега на улице нет, в общем занятия физкультурой наконец перенесли в спортзал. О недавней дыре в полу уже все позабыли, а физруку как будто даже и не говорили. Перед переходом на лыжи в зимнее время положено сдавать нормативы: бег, скакалка, подтягивания и дальше по списку. На сдачу нормативов отводится два урока подряд, обычно все справляются за час максимум. Класс делится на пары, и у каждой пары список нормативов с двумя столбиками для каждого наименования и полями для записей результатов каждого из пары. Об этой системе Джанет узнала вот только что, стоя в шеренге на физкультуре.       Розоволосая стала почти судорожно искать себе напарника, но все так же быстро расходились мимо, как и оставался последний кандидат для неё. Она стояла, почти скучая, в сторонке и смотрела в сторону с рукой, лежащей аккуратно на талии. Джанет вздохнула, не желая предвидеть в своей голове то, к чему это приведёт.       — Джанет, — её сзади окликнул физрук.       — Да, мистер Праймас? — Джанет повернулась к нему, надеясь на всё, но не на неё.       — Уже выбрала себе пару?       — А мне видимо не досталось пары…       — Как же… Вот же Мелоди стоит. Мелоди! Есть пара? Так иди сюда.       Джанет про себя вспомнила все маты и ругательные обороты, которые слышала в основном от папы, и получила в руки от мистера Праймаса листок и карандаш. Её взгляд после этого пересёкся с ней, и розоволосая вновь выругалась на саму себя за блуждающий взгляд. Она тоже стояла не в настроения, что по итогу вылилось в то, что обе стояли столбом, не в силах пошевелиться и сделать первый шаг.       — Идём уже, — с напыщенным вздохом выдала она.       Джанет пошла следом, надо же было хотя бы найти свободное место для сдачи этих нормативов. Она остановилась в уголке зала под окнами и выхватила листок из рук, развернувшись к ней.       — Ничего сказать не хочешь? — Розоволосая не выдержала молчания и её поведения.       — Что? Потом поговорим, если ты так хочешь… Давай эту херню заполним поскорее и пойдём, — она очень чётко делала вид, что вчитывается в листок.       — Ладно… — внимание Джанет зацепили слова «поговорим» и «пойдём», обычно она того не замечала, но Мелоди говорит в единственном лице, а тут вдруг во множественном, про них двоих. Конечно, может, девушка уже сама себе накручивает, а может и нет…       Волей-неволей Джанет наблюдала за Мелоди. Да, они не ладили, но отрицать естественную красоту кореянки, отрицать то, что ей искренне запах её духов, шампуня или что бы там ни было, отрицать то, что ей хотелось бы попробовать сблизиться с ней ещё раз, несмотря на едкое прошлое, она не могла; не могла отрицать всё это, но будто бы всё равно заставляла себя отрицать саму Мелоди. Девушки вместе управились с заданиями до окончания первого урока. Понятно, что дело пошло быстрее, когда Мелоди подбила Джанет на то, чтобы подписать парочку выдуманных результатов в бланк им обеим. Мистер Праймас отпустил их, даже не заглянув в листок. Девушки оказались в раздевалке, одни, так как первые закончили так быстро. Скрестив руки на груди, Джанет встала перед ней и не дала Мелоди начать переодеваться, чтобы не отвлечься от свой мысли, которую держала в голове последние полчаса.       — Так ничего мне сказать не хочешь?       — Ах, чего тебе?       — Извинений.       — За… За что это?       — Может за твоё незаслуженное отношение ко мне, а может за то, что меня сукой назвала, когда я предложила помочь, а может за спасение, блять, твоей жизни? — Джанет с каждым словом постепенно делала шаг ближе, уже вторгаясь в её личное пространство и готовясь распустить руки за неправильный по её мнению ответ.       — А… ты про это, — Мелоди опустила голову, немного выйдя из своего образа, и замялась на месте, подняв глаза к ней в последний момент, — Ну… Ну, прости.       — И всё? — розоволосая вскинула брови, решив играть свою роль злюки до конца, хоть и одно единственное слово «прости» знатно удивило её.       — Да… Ну короче, — кореянка немного отстранилась от неё, хмуря свои брови, — Мне правда жаль, что так получилось. Ты не так поняла.       — Что я не так поняла? Как по мне я всё прекрасно поняла. Ты меня ненавидишь и так далее…       — Да не ненавижу я тебя.       — Что.?       — Да… Ну. Короче, мне просто… не понравилось это… Это твоё надменное отношение ко мне и окружающим.       — Кто? Я? Ты издеваешься? Да я даже не… О чём ты?       — Ага, вот опять прикидываешься дурочкой!       — Да с чего ты взяла?       — Все только тебя и обсуждают с начала года! На меня даже так не смотрят… как раньше. Я думала… Думала, что ты со зла хочешь меня затмить.       — Я думала в другом дело… Но ты сама подумай, мне до этого какое дело? Кроме твоего отношения ко мне, я не вижу в тебе ничего плохого. Ты кажешься мне классной, по правде говоря, и я бы даже хотела подружиться с тобой. Я правда даже не пыталась тебя или затмить собой, или сделать ещё что-то неприятное тебе. Ты же видела это? Так ведь…       — Да, но… Но я-то думала, ты это делала не искренне. Чтобы я потом тебе ещё и должна была за… ну, своё спасение.       — Не говори ерунды, Мелоди. То на репетиции произошло за доли секунду. Я успела среагировать. И уверенна, что так бы поступил каждый на моём месте.       — Серьёзно? Только не в моём случае.       — Что в твоём случае? Твоя репутация? Да плевать мне на чужие слова, я не могла поступить по-иному, понятно? Прости…       — Нет, ты чего… Прости меня, ещё раз… Правда. И за моих подруг прости... Хотя, какие они мне подруги...       -…       — Мир? — Мелоди развернулась к ней с вытянутой рукой и оттопыренным мизинцем.       — Мир. — Джанет улыбнулась невольно, взявшись за её мизинец собственным, и они пожали клятву.

***

      Оставшиеся уроки в этот день закончились поздно, солнце уже начало красить небо в ярко-жёлтые и оранжевые оттенки, а на улице никого кроме расходящихся старшеклассников не было. Джанет вышла из здания школы, застегнув до конца новую более тёплую ветровку, и мимолётно заприметила вдалеке уходящую Мелоди. «Сейчас или никогда,» — подумала про себя розоволосая и побежала за ней.       — Мелоди! Мелоди…       — Что? А, Джанет…       — Погоди… Дай отдышаться.       — Что не так? Ты что-то хотела?       — Слушай… У меня в общем деньрожденная вечеринка. Ну, через месяц.       — Та-а-ак…       — Тц, ты приглашена… Хах, ну, в знак примирения.       — А-а-а… Спасибо тебе… Приду. Ты напишешь мне потом? Ну, не через месяц, а…       — Напишу.       — Вот. Хорошо. До встречи…       — Пока.       Мелоди ушла. Джанет расплылась в улыбке и почувствовала от уличного холода прилив крови к щекам. Открыв глаза, она увидела стоящих перед ней Колетт и Эдгара. Те молча переглянулись сначала между собой, а потом уставились на розоволосую.       — И что это было? — сверля её взглядом, спросила белокурая.       — Что? — удивлённо переспросила Джанет.       — Мелоди, вот что. Она опять тебя донимала? — втёрся в разговор Эдгар.       — Ребят, успокойтесь. Мы помирились, так-то, нечего было враждовать… И она с нами в боулинг идёт через месяц.       — Ты это когда придумала? — глаза Колетт заметно расширились       — Вот только что…       — А нам сказать?       — Вот сейчас прямо…