(Не)медовый месяц

Солнечные лучи пробивались сквозь ямайскую растительность, пока Эндрю ехал по узкой грунтовой дороге, оставляя свой след на прекрасном пейзаже, который создавали по пути листья и ветви. Курорт предлагал полную экскурсию по самым популярным и историческим достопримечательностям архипелага, включая услуги гида и транспорт, начиная с сорокаминутной поездки на багги, за которой следовала пешая прогулка мимо небольших деревень и ферм, и заканчивая посещением городских и культурных центров. — Перестань так на меня смотреть. — Эндрю кожей чувствовал тревожный взгляд Нила — тот словно буравил его насквозь. Казалось, льдистая синева его зрачков, подсвеченная полуденным солнцем, способна вывернуться и вытянуть призрачный нож прямо из его живота. Дистанция, которую они решили держать между своей машиной и остальными, определенно не спасала положение. — Прости. — Нил отвернулся — впервые с момента отправления — оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в том, где они находятся. — Думаю, мы на месте. Колонна автомобилей постепенно остановилась, и каждая пара вышла из машины и последовала за гидом по узкой тропе, проложенной среди местной растительности. Они шли по тропе осторожно, погруженные в атмосферу отдаленных разговоров и звуков природы, которые то и дело нарушали их тишину. Воздух был наполнен ароматом листьев, достаточно сильным, чтобы хоть немного развеять напряжение, пока Нил резко не остановился и не обернулся, словно за ними следовал плотоядный дух.  — Я не думала, что у нас будет время поговорить. — Робин убрала руку, осторожно лежавшую на плече Нила, и тут же переплела пальцы с Остином. По крайней мере, это точно не была паранойя Нила. — Но как же нам повезло, что мы выбрали те же развлечения, правда? Нил мягко улыбнулся, но в его глазах не было и тени искренности, в отличие от изгиба губ; он выпрямил спину и сжал обручальное кольцо в бессознательной попытке подтвердить их явную фальшь. Он был мастером лжи, идеальным обманщиком, когда того требовала ситуация, но по какой-то непонятной и неизвестной причине, когда дело касалось их маленького притворного брака, казалось, что его предавало собственное сознание. Воображаемая маска, поддерживающая отношения Нила с Эндрю, чесалась на его лице, постоянно напоминая о неискренности их природы с тех пор, как они впервые ступили на Карибы. Тем не менее, Робин и Остин, казалось, не замечали невидимых трещин нервозности на коже Нила — а если и замечали, то не считали нужным это комментировать. — Какая удача, — повторил Нил слова Робин. Они продолжали идти, разговаривая в основном о работе Робин на Ямайке и предстоящем сезоне экси, но вопросы, застывшие на кончиках их языков, тяжелым грузом висели в воздухе. Нарастающее напряжение делало воздух густым, словно осязаемое вещество, и было лишь вопросом времени и терпения — или его отсутствия — когда один из них поставит под сомнение их внезапную договоренность. — О, прости. Кажется, я оставил там свой телефон. — Нил несколько раз похлопал себя по карманам и посмотрел на Эндрю, который подозрительно взглянул на него в ответ, но промолчал. Это было слабое оправдание, но тем не менее — путь к отступлению. — Эндрю, пойдешь со мной? Нил извиняющимся жестом помахал Робин, прежде чем развернуться и пойти в противоположном направлении. Они шли несколько минут — ровно столько, чтобы их притворные поиски выглядели правдоподобно, — ровно столько, чтобы Робин и Остин забыли об этом деле, которое, если повезет, останется забытым до конца их поездки. Но удача, как доказали последние несколько дней жизни Эндрю, не была на его стороне. Если бы она была, он не оказался бы в этой поездке с Нилом. Если бы она была, он бы уже давно понял, что они случайно свернули не на ту дорогу. — Джостен. — Эндрю остановился и огляделся по сторонам. Вокруг в основном были разные виды растений, растущие вплотную друг к другу, но тревожное ощущение неизвестности противоречило безупречной памяти Эндрю. Что-то здесь не так. — Мы уже были здесь. — Да, по дороге сюда. Пойдем. — Нил продолжил идти. — Если мы сейчас не пойдем дальше, то заблудимся. — Мы уже заблудились. — Эндрю посмотрел вниз, и взгляд Нила последовал за ним. — Здесь ничего нет. Земля под его ногами не хранила ни отпечатков, ни каких-либо следов. Ни единого знака, что здесь ступала нога человека — лишь грунтовая тропа, окруженная бескрайней зеленью карибского леса, яростно доминирующей над всем вокруг, словно беспощадный хищник. — Так давай просто вернемся, мы никак не могли так далеко отклониться от группы, — сухо ответил Нил, снова начав вертеть обручальное кольцо. На долю секунды Эндрю заметил, как тот лихорадочно анализировал тропу и лес в поисках чего-нибудь, что напоминало бы естественный аварийный выход, но вокруг не было ни видимых коротких путей, ни альтернативных троп. Они развернулись и пошли по своим следам назад, но было ясно, что тропа значительно отличалась от той, по которой они шли изначально. Эндрю не мог точно определить, где именно или в какой момент они заблудились — то ли потому, что был слишком поглощен своими мыслями, то ли просто потому, что пытался их избежать.

***

— Нил. — Голос Эндрю дрожал и звучал тихо, и был хриплым от одышки — они шли, казалось, уже несколько часов без единой остановки, и вскоре усталость начала изматывать их тела, какими бы привычными к интенсивным нагрузкам они ни были. Стресс и обезвоживание настолько затуманили сознание Эндрю, что он едва осознавал: это был первый раз за несколько месяцев, а может, и лет, когда он обратился к Нилу по имени.  Нил не остановился, но что-то в его выражении лица изменилось. Небольшое подергивание глаза — было ли это из-за странности, вызванной тем, что он услышал свое имя из уст Эндрю спустя столько лет, или из-за того, как тот его произнес, — Эндрю не знал. И не хотел знать. — Твоя выносливость должна быть повыше, учитывая твою профессию, ты так не думаешь? — У тебя теперь провалы в памяти, Джостен? — Эндрю остановился и слегка откинул назад влажные от пота волосы. — В отличие от тебя, мне платят за то, чтобы я неподвижно стоял перед воротами. — Я знаю тебя, Миньярд. — Команда Нила проиграла две игры подряд команде Эндрю, причем последнюю — с разрывом всего в одно очко, которое тот отстоял на последних минутах второго тайма. — Знаю достаточно хорошо, чтобы понимать: ты играешь не ради победы. Что-то в экси в последнее время зацепило тебя, иначе ты бы не тратил и половины той энергии на защиту ворот. К тому же, ты не из тех, кто пропускает кардио. — Хватит говорить так, как будто мы друзья. — Эндрю прерывисто вдохнул и встретился взглядом с Нилом. — Ты, блядь, меня не знаешь, Джостен. Нил замедлил шаг и посмотрел на Эндрю. Его голубые глаза пронзили кожу Эндрю, словно сталактиты, образовавшиеся в самый холодный день зимы, пока, к его удивлению, Нил не расплылся в широкой улыбке. — Si tu le trouves, beau. Эндрю знал, что Нил владеет несколькими языками — об этом свидетельствовали некоторые интервью и твиты, опубликованные на разных языках. Но услышать, как он говорит на одном из них лично, с улыбкой до ушей, было несколько обескураживающе. Эндрю быстро нахмурился, а яркий румянец на его щеках стал ещё ярче. Конечно, это было ожидаемо — на улице было жарко, и они уже некоторое время шли пешком, — но это произошло в столь неподходящий момент. — Если собираешься проклинать меня, Джостен, даже не трудись переходить на другие языки, — ответил Эндрю, ни на секунду не отводя взгляда от Нила. — Мы оба знаем, что тебе всё равно не хватит мастерства. Эта ложь была просто провокацией — беспочвенным обвинением, чтобы скрыть собственное смущение, — практически приглашением к негласному соревнованию. В этом месте и в это время их повторяющаяся игра казалась скорее оправданием иррациональной одержимости — потребности оставаться на орбите друг друга, которую легко можно было списать на инстинкт выживания, вызванный стрессом. — И какой в этом смысл? — ответил Нил, не сбрасывая улыбки с лица. — Вы с Кевином не умеете веселиться. — По крайней мере, Кевин умеет держать рот на замке. Нил посмотрел на Эндрю и искренне рассмеялся. — Ты пробыл в одной комнате с Кевином больше часа, и он не завалил тебя историческими фактами? Это новый рекорд, мне стоит его с этим поздравить. У Эндрю было мало возможности поговорить с Кевином Дэем перед свадебной церемонией, но различия между ним и Нилом были очевидны — как физически, так и личностно. Эндрю прервал разговор сразу после комментария Нила и продолжил идти. Нил несколько раз безуспешно пытался позвонить Робин и Остину, но отсутствие сигнала и постепенно разряжающаяся батарея в конце концов заставили его сдаться. — Нам не придется делать это каждый раз, — губы Нила дрожали от холодного дыхания, вырывавшегося из разгоряченного тела. Эндрю бесчисленное количество раз видел его на корте еще более измотанным; пот и румянец на коже уже были привычны его памяти и глазам, и все же Нил говорил так, будто слова вырывались из него с глухой силой. — В конце концов они перестанут спрашивать. В их духе — не настаивать на безнадежном деле. — Не я здесь убегаю, кролик, — Эндрю старался говорить, медленно восстанавливая дыхание. — Мне нечего скрывать. Но Эндрю скрывал. Он знал, что скрывает гораздо больше, чем свои фальшивые отношения с Нилом, хотя признаться в этом самому себе требовало больше сил, чем он был готов затратить. Хаос, который Нил оставил в его голове в прошлом, был необратимым, это была незаполнимая пустота, которая росла в геометрической прогрессии, превращая все вокруг в ничто. Эндрю думал, что если уйдет сам, будет не так больно — надеялся, это утихомирит непрекращающееся сердцебиение, которое преследовало его рядом с Нилом. Но вышло наоборот: расстояние сделало эту пульсацию еще невыносимей — глубокой, острой, ранящей самую уязвимую изнанку его души. — Из тебя так себе семьянин, — слабая улыбка Нила исчезла так же быстро, как и появилась. Эндрю понимал, к чему всё идет, но закончиться это могло лишь испорченным отпуском и двумя очень злыми братьями. Он не собирался рисковать и часами слушать в трубке вопли и рыдания Аарона из-за пустяка, которого можно было избежать. — Я никогда не хотел жениться. Глаза Нила расширились, он сделал неглубокий вдох и замер, не договорив. Похоже, он не исчерпал слова, а просто не знал, как их сказать, чтобы не вызвать ссору.  — Я не хотел... Нил замолчал с тихим вздохом, переключив внимание на шаркающие шаги по тропе, ведущей к узкой дорожке к ферме. Впереди слышался неясный гомон переговаривающихся пар; и хотя они были далеко, было ясно, что это люди из той же группы, что Нил и Эндрю. — Наконец-то. — Эндрю не стал ждать Нила и направился к ферме, где производили ром и сыр. Небольшого «инцидента на тропе» хватило, чтобы испортить им настроение на весь день, поэтому уйти пораньше было молчаливым, обоюдным соглашением, когда они отошли от группы. — Эй! — крикнул Остин откуда-то с задней части фермы, быстро приближаясь и таща Робин за руку. — Чего вы так долго? — Это их медовый месяц, детка. Нормально, что они хотят уединения, — сказала Робин, прежде чем кто-либо из них успел ответить, её взгляд, острый как у ястреба, был прикован к Нилу. — Раз вы уже возвращаетесь, не будете против, если мы присоединимся? Мы не хотим заблудиться или что-то в этом роде, это же большой лес, знаете ли. От этого не было спасения. Эндрю и Нил не смогут долго их избегать, так же как и не смогут избегать друг друга до конца поездки. Возвращение прошло в тишине, прерываемой лишь изредка замечаниями о пейзаже или душной погоде, хотя благодаря кондиционеру это было едва заметно. Эндрю, несмотря на скучающее выражение лица, лихорадочно сортировал и упорядочивал свои мысли, игнорируя невидимый след, который оставляли на его лице взгляд Нила. Эндрю отвернулся к окну и вскоре услышал пронзительный сигнал уведомления, раздавшийся из телефона. [17:44] Нил: у тебя мозг сгорит, если будешь так усиленно думать [17:45] Нил: серьезно, я уже вижу, как из твоих ушей валит дым [17:45] Эндрю: о, как бы тебе хотелось узнать, каково это [17:45] Эндрю: думать [17:45] Эндрю: тебе стоит как-нибудь попробовать Эндрю не смотрел на Нила, но мог представить гримасу на его лице. [17:47] Нил печатает… Какое бы сообщение ни писал Нил, оно замерло на кончиках его пальцев, так и не будучи отправленным. Эндрю осознал, что автобус уже припарковался перед отелем, только когда Нил встал, подхватывая свой рюкзак. Хотя путь до стойки регистрации отеля прошел в тишине, в животе Эндрю зародилось странное чувство, когда он посмотрел на пальцы Остина, переплетенные с пальцами Робин. Эндрю никогда не жаловался на свои мимолетные интрижки или случайные связи — они были классными и вполне его устраивали, правда. И пока ему приходится жить в собственном теле, придется обходиться этим. Эндрю знал, что он не из тех, кто будет держаться за руки на людях или внезапно называть кого-то глупым ласковым прозвищем. И все же странное ощущение в животе становилось слишком сильным, чтобы его желудок мог это выдержать.  — Ну… — Нил засунул руки в задние карманы, повернул голову и посмотрел на Остина и Робин. — Думаю, мы пойдем спать пораньше. Тяжелый день, да, любовь моя? Нил посмотрел на Эндрю, который оставался бесстрастным, за исключением легкого подергивания бровей. — Да. Мы вчера ночью плохо спали. — О, мы не хотим портить вам медовый месяц, просто… — Глаза Остина расширились, а Робин, казалось, изо всех сил пыталась не рассмеяться. Эндрю ненавидел светскую беседу. Не то чтобы он не любил Робин — на самом деле все было с точностью до наоборот. Ему не нравился Остин — тот не славился своей сдержанностью. Эндрю вспомнил времена, когда имя Остина было в тренде на большинстве социальных сетей, обычно из-за его склонности «развязывать язык», когда поблизости оказывалась камера. В некотором смысле было почти утешительно, что Остин лучше контролировал свой язык, чем Нил. Почти. — Мы уезжаем завтра, — добавил Остин. — Что? — удивленно спросил Нил. — Да, показ в итоге отменили. Что-то с инфраструктурой зала, они перенесут его на другой срок. — Робин не стала ждать, пока кто-то из них откроет рот, чтобы спросить. — Мы не хотели уезжать, не попрощавшись, поэтому хотели провести сегодняшний день с вами, ребята. Итак, одно из подозрений Эндрю подтвердилось: то, что они встретились с ними на тропе, было не случайно. Их поспешная настойчивость и скрытый допрос не были неожиданными — они не уехали бы, не получив никакой информации об отношениях Эндрю и Нила, особенно учитывая, что еще на прошлой неделе они публично ненавидели друг друга. — Раз уж мы не смогли насладиться этим днем вместе, у меня есть идея, куда нам сходить.

***

Обилие золотого и черного цветов на полу, стенах и столах казино контрастировало с ярким светом, сиявшим отовсюду — от светодиодных ламп, игровых автоматов и даже отблесков постоянно перебираемых металлических фишек. Это было, пожалуй, единственное помещение на курорте без окон, поэтому благодаря многочисленным кондиционерам здесь было значительно прохладнее, что только усугубляло перевозбуждение Эндрю. Это была ужасная идея и раньше, но стала еще хуже в тот момент, когда Эндрю увидел, как Робин утащила Нила к стойке обмена фишек, оставив его с Остином, который, казалось, был готов засыпать его миллионом вопросов в любой момент. Прошло несколько минут, прежде чем Нил и Робин вернулись с руками, полными разнообразных фишек — все черные с металлическими золотыми акцентами, отличавшиеся лишь цветом краев. Нил взял небольшую стопку фишек — в основном с синими, оранжевыми или зелеными краями, за исключением небольшой части фиолетовых и еще одной, полностью черной — и предложил их Эндрю, который стоял, скрестив руки на груди в знак протеста. — Повеселись немного, Миньярд. — Плечи Нила слегка опустились, но он тут же лукаво улыбнулся. — В чем дело? Боишься снова проиграть, блондинчик? — Я знаю, что ты затеял, кролик. — Эндрю раскрыл ладонь, наконец принимая фишки. — Я просто еще не понял, зачем. Они направились в ту же сторону, что и Остин с Робин, и вскоре оказались на открытом холле с несколькими покерными столами, большинство из которых были заняты. — Вы двое не пойдете? В задней части здания Робин вошла другую комнату, над которой висела табличка «Посторонним вход воспрещен». Внутри чёрные стены контрастировали с большой занавеской того же цвета, которую Робин раздвинула, открыв более уединенную комнату с овальным покерным столом с красной столешницей, и ярко освещённым небольшой люстрой, висевшей над ним. Эндрю уже много лет был профессиональным игроком в экси, но он все еще не привык к суммам, которые каждый месяц поступали на его банковский счет, и тем более к тому, сколько всего можно было на эти деньги купить. — Хотите чего-нибудь выпить? Сегодня я угощаю. — Остин незаметно поманил одного из официантов казино, одетого в форму того же цвета, что и комната, когда Эндрю и Нил сели. Нил посмотрел на Эндрю, а Эндрю ответил ему взглядом. Молчание не противоречило этому. — Не нужно. Остин кивнул, шепнул что-то официанту, и вскоре на стол поставили овальный бокал с красным вином и хрустальный стакан с ромом. — Начнем? — спросила Робин, потягивая красное вино. Ее длинные вишнево-красные ногти контрастировали с насыщенным цветом напитка, как и блестящее кольцо с инкрустацией из крошечных жемчужин на ее пальце. Оно, вероятно, стоило столько же, сколько месячная зарплата Эндрю. Эндрю решил не комментировать кольцо и просто согласился с Нилом, чтобы начать игру. Дилер, чье присутствие до этого оставалось незамеченным, перетасовал карты и раздал по две карты, лицевой стороной вниз, каждому игроку. Остин сделал первую ставку — стопку синих и зеленых фишек — а Робин сделала вторую на ту же сумму. У Эндрю была неплохая рука; если повезет, он мог бы собрать пару или две, поэтому он решил повысить ставку, добавив несколько зеленых фишек. Напряжение нарастало по мере того, как игра продолжалась в тишине, достигнув кульминации в конце первого раунда победой Робин. По мере того как продолжалось несколько раундов — одни выигрывал Нил, другие Эндрю — количество бокалов вина и рома увеличивалось. Эндрю дважды заказывал виски во время перерывов и достал пачку сигарет из кармана, вытащив одну для себя и две для стола — для Нила и Робин, которая предложила розовую зажигалку, чтобы их зажечь. Запах никотинового дыма смешивался в воздухе с ароматом свежего мела на зеленой доске, на которой велся счет: Нил лидировал, Эндрю был вторым с разницей в одно очко, за ними следовали Робин и Остин, отставая на три и четыре очка соответственно. — Знаете, сначала мне показалось очень странным видеть вас двоих вместе. — Робин держала в одной руке небольшую веерообразную стопку карт, а другой отводила зажженную сигарету от губ. — Но, учитывая, как вы, похоже, одержимы друг другом с момента знакомства, это неудивительно. Нил кашлянул и прочистил горло. Он увеличил ставку на несколько оранжевых фишек, а Эндрю почти до дна выпил еще один стакан виски, который только что принесли. От внезапного поступления алкоголя его щеки и горло почти мгновенно запылали. — Как это вообще произошло? — Остин подхватил комментарий Робин, поправив сначала свои карты, а затем прическу. — Еще несколько недель назад вы, ребята, готовы были загрызть друг друга на корте. И вот оно. — Рассказывать тут нечего. Мы начали встречаться тайно, в июле обручились, а в субботу поженились. История Нила не была ложью, но это была не их история. Ссылка на Кевина и Аарона была самым безопасным оправданием, чтобы избежать дальнейших вопросов, но Остин и Робин не совсем в это поверили. Нил был слишком близок к ним обоим, чтобы не вызвать подозрений. — Это все равно не объясняет обзывания и интервью. О, кстати, я сдаюсь. — Какие бы карты у него ни были на руках, они, вероятно, были далеко недостаточно хороши, чтобы оправдать потерю денег. — Я имею в виду, если бы я так разговаривал с Бин-Бин, она заставила бы меня спать в отеле целый месяц. Робин похлопала Остина по руке. — Ненавижу, когда ты меня так называешь. Несмотря на это, она по-прежнему сохраняла спокойное выражение лица и легкую улыбку. — Всё это — стратегия наших пиар-менеджеров. Наше соперничество, похоже, держит наши имена в тренде, так что они хотят, чтобы мы делали все, что продается. — Нил не отрывал глаз от фишек, поскольку после нескольких раундов его стопка значительно увеличилась. Эндрю избегал подсчитывать, сколько денег это будет стоить позже. — Я думаю, что публика сможет справиться с правдой. Это же не первый раз, когда тебе приходится иметь дело с одержимостью фанатов твоей личной жизнью, — сказала Робин, и выражение лица Нила сразу потемнело. Он постучал сигаретой по пепельнице рядом со столом и посмотрел на нее, и она замолчала, холодно улыбнувшись. — Должна признать, я была расстроена, что меня не пригласили на свадьбу. Но все же я рада, что вы наконец-то все уладили, так или иначе. Глаза Робин, казалось, буравили Эндрю насквозь, пока она смеялась. Со стороны это выглядело как невинное поздравление с бракосочетанием, но Эндрю чувствовал угрожающий подтекст в словах Робин. Было очевидно, что они не любят Эндрю, но размышлять об этом было столь же бесполезно, как и обсуждать с Нилом суть их сложных отношений. Нил отвернулся от Эндрю, затянулся сигаретой, а затем выдохнул: — Это была закрытая церемония. Только для членов семьи. Робин подозрительно посмотрела на них обоих. В воздухе витало что-то невысказанное, чего Эндрю не понимал, но он не имел права спрашивать. Она не спускала глаз с Нила, улыбка играла в уголках ее рта, размазывая сигарету красной помадой. Эндрю пытался сосредоточиться на картах, и хотя удача не благоволила к его руке, он все равно прокручивал в голове возможные стрейты. — Кстати говоря… — Робин переложила карты в правую руку, протянув левую, чтобы показать сверкающий камень на своем обручальном кольце. — Поздравляю. Вас обоих. — Нил слегка улыбнулся и откинулся на спинку стула. Этот вид не давал Эндрю покоя. — Когда ты сделал предложение? — Вчера вечером. Я думала, что это будет во время ужина, но это произошло прямо перед сном. — Пока Робин говорила, дилер собрал карты из предыдущего раунда, который Эндрю выиграл с помощью стрейта, и снова перетасовал их для последнего раунда. — Меня так взбесило, что он дождался, пока я переоденусь в пижаму, чтобы спросить. — Это не было бы сюрпризом, если бы ты уже этого ждала. К тому же... — Остин забрал у Робин сигарету, затянулся и добавил: — ...В тех трениках ты выглядела куда милее. Робин закатила глаза, забрала у него сигарету и сгребла на стол кучу фиолетовых и зелёных фишек. Остин допил ром из своего стакана, сжал кулаки на столе и прошептал что-то Робин на ухо, что привлекло внимание дилера, но не настолько, чтобы тот успел дать предупреждение. Нил сделал самую крупную ставку за всю игру — половину всех своих фишек. Было две возможности: либо он знал, что у него выигрышная комбинация, либо он был лучшим лжецом, который когда-либо существовал. Эндрю без интереса взглянул на улыбку Нила — озорную, заранее наслаждающуюся победой — и поставил все оставшиеся фишки. — Серьёзно, Миньярд? Ва-банк? — Нил выпрямился в кресле и поставил локти на стол. — Надеюсь, у тебя там грёбаный фулл-хаус. У Эндрю его не было. Ему нужна была ещё одна карта — конкретно восьмёрка — чтобы собрать в лучшем случае две пары из восьмёрок и десяток. Это было бы абсолютно бессмысленно, если только Нил не блефовал с худшей комбинацией на столе. Дилер сдал последнюю карту, но, к несчастью для Эндрю, ни одна из них не помогла собрать ничего лучше пары. Они вскрылись, показав разрозненные, слабые руки. К удивлению, даже Нил. Остин посмотрел на карты Нила и громко рассмеялся. — Не могу поверить, что ты выиграл с этим. Эндрю повернул голову, чтобы увидеть последовательность: две пары десяток и тройка, что означало, что если бы Эндрю получил нужную карту, он бы выиграл в переигровке. Нил подпер подбородок рукой и повернулся к Эндрю с дьявольской улыбкой, которую быстро смахнули два пальца Эндрю. — Ну, по крайней мере, вы женаты, так что деньги технически принадлежат вам обоим. — Робин затушила сигарету в одной из пепельниц на столе и встала. — Ты уже должен был понять, что обыграть Нила в этом деле невозможно. Кровь Эндрю закипала в отдельных частях тела — в ушах, щеках, кончиках пальцев и на кончике носа — вопреки его апатичному выражению лица, пока он стоял перед черным занавесом в ожидании Нила. Как раз в тот момент, когда они собирались уходить, Робин потянула Нила за руку, чтобы они могли еще раз подойти к стойке обмена. — Мы ненадолго. Можешь идти вперед. — Нил взял черные металлические фишки, свои и Эндрю, и обернулся, чтобы успокоить его. Эндрю ненавидел это. Накопившиеся секреты выходили далеко за рамки их притворных отношений, возникнув, возможно, еще до того, как они начали ненавидеть друг друга. Он прошел мимо черной занавески, и остановился рядом с Остином, который стоял, скрестив руки, в ожидании Робин.  — Ты с Нилом могли бы… ну, не знаю, как-нибудь поужинать у нас, если хочешь, — Остин помассировал затылок, пытаясь разрядить неловкость ситуации. — Но я не настаиваю. — Хватит притворяться, что я тебе нравлюсь, — сказал Эндрю, даже не глядя на Остина. — Если бы не обстоятельства, мы бы даже не оказались в одной комнате. Наступила пауза. Остин задумался на минуту, обдумывая слова Эндрю, чтобы найти подходящий ответ. — Это правда. Ты мне совсем не нравишься, и я не понимаю, почему Нил выбрал именно тебя из всех людей. — Неловкое выражение лица Остина смягчилось, пусть и совсем незначительно. — Но я должен признать, за последние четыре года, что я знаю Нила, я никогда не видел его таким счастливым, как когда ты рядом. Эндрю не смотрел на него, но в его тоне что-то изменилось. Это не было похоже на нежность, но было ясно, что Остин уважает Нила. Несмотря на это, Эндрю по ряду причин не верил, что это может быть правдой. Прошло несколько минут, и Эндрю услышал быстрые шаги Робин по густому темному ковру; Нил следовал за ней по пятам. — Остин, пойдем. — Тяжелое, прерывистое дыхание Робин подчеркивало красноту ее лица. Ее тон изменился — в нем слышался гнев, а возможно, даже вина. — Мы и так отняли у них достаточно времени от медового месяца. — Что-то случилось? — вопрос Остина, хотя и был обращен к Робин, касался и Нила. О чем бы они ни разговаривали, это ничуть не обрадовало Робин. — Я просто устала, завтра будет напряженный день. — Робин не стала дожидаться Остина и вышла из казино. Остин отвернулся от Нила и повернулся, чтобы последовать за Робин, махнув рукой на прощание перед уходом. — Я проголодался. Хочешь пойти поужинать? — холодно спросил Нил, не меняя выражения лица, но Эндрю почувствовал, что что-то не так. Тем не менее, он не стал настаивать и вышел из казино вместе с Нилом.

***

Они вернулись в домик лишь для того, чтобы принять душ и переодеться. По прибытии в отель они постарались как можно лучше отмыть грязь, но пот и одежда, в которой они провели весь день, были, мягко говоря, неудобны и не подходили для ужина в роскошном курортном отеле. Путь до ресторана прошел в тишине, почти в неловкой обстановке. Не только из-за того, что произошло ранее — хотя было трудно определить, какой из дневных разговоров стал причиной горечи Нила, — но и из-за множества людей, перемещающихся из одного места в другое. Нил повернул к лестнице, соединявшей частный пляж с другими зонами отеля, которые уже были практически пусты, за исключением нескольких загорающих и пар. В свете редких подвесных ламп песок резко выделялся на фоне огромного моря, которое в тон ночному небу казалось темным и бездонным, несмотря на прозрачность воды. Несмотря на райскую красоту, Эндрю не мог отвести взгляд от озабоченного выражения на лице Нила. — Нам не обязательно видеться завтра, — сказал Нил, снимая обувь и устремляя взгляд на свои босые ноги. — Я собираюсь полетать на воздушном шаре. Эндрю не сводил глаз с Нила, не произнося ни слова. На его безбожном, ленивом лице проявилась уязвимость, которую Эндрю давно не видел ни на корте, ни за его пределами, хотя он знал, что то, что произошло с Робином ранее, было достаточно болезненным для Нила, чтобы он ослабил бдительность даже в присутствии Эндрю. Эндрю было невыносимо наблюдать за переменчивыми эмоциями, которые Нил отражал в своих голубых глазах, в той пустой оболочке, которую он иногда называл телом. — Не можешь удержаться на земле, кролик? Нил повернул голову, уставившись на лицо Эндрю, словно ища поводов для ссоры, и коротко выдохнул через нос: — Пойдем. — Взгляд Нила потеплел, он кинул ботинки обратно на землю и начал надевать их. — Мы на месте. До этого момента Эндрю не видел главного входа в ресторан. В прошлый раз они ужинали на террасе, но из-за прохладного ночного воздуха, проникавшего во все уголки, они решили поужинать в зале. Желтоватый свет подчеркивал теплые оттенки обоев и нежно-бежевых скатертей. Атмосфера была настолько приятной, что тишина между Нилом и Эндрю не ложилась тяжелым грузом, пока они ели. — Дамы и господа, большое спасибо, что пришли сегодня вечером, — сказал в микрофон мужчина в черной рубашке с желтым цветочным принтом, которого Эндрю принял за менеджера отеля, стоя на хорошо освещенной сцене в передней части ресторана. На заднем плане голографический экран, ранее выключенный, засиял различными оттенками синего. — И сегодня у нас состоится особое мероприятие! Я вижу, что здесь много молодежи, поэтому мы устраиваем нечто необычное: танцевальный конкурс! Эндрю был готов расплатиться и уйти. Он думал о белых ароматных простынях кровати, в которую ему отчаянно хотелось лечь и проспать как можно дольше. — Конечно, победитель не уйдет с пустыми руками! — Эндрю засомневался, оправдан ли его энтузиазм количеством нулей на банковском счету. Скорее всего, нет. — Тот, кто сегодня продемонстрирует лучшие танцевальные движения, выиграет ночной круиз в один из самых красивых и сияющих мест на всей Ямайке! Голографический экран на мгновение высветил фотографию биолюминесцентной лагуны и текст с её описанием — «Сверкающие воды». Это эксклюзивное мероприятие на курорте, судя по всему, проводилось лишь раз в месяц, чтобы гости могли в полной мере насладиться тусклым светом убывающей луны. — Участники следующего раунда будут выбраны путем голосования, так что громко поддерживайте своих фаворитов! — Менеджер взбудоражил остальных посетителей ресторана, и некоторые люди начали вставать и подниматься на сцену. Эндрю посмотрел на Нила, на губах которого играла хитрая улыбка. Он отвернулся и поманил одного из официантов, чтобы тот принес счет. — Да ладно тебе, я же ничего такого не делаю. Мы в отпуске, расслабься хоть немного. К тому же… — Нил надул губы. — Если я выиграю, я тебя с собой не возьму. Эндрю знал, что Нил — это само воплощение стихии: упрямый, неудержимый и незабываемый. И все же нервы Эндрю натянулись, когда Нил встал и направился к сцене, намеренно тратя время лишь ради того, чтобы выиграть дурацкую прогулку на лодке. Ну, или просто чтобы победить. Вместе с ним на сцене выстроились еще шесть человек. Зазвучала первая песня — стиль танца был свободным, так что важнее было то, как и когда двигаться, чтобы гармонично попадать в такт. Ноги Нила будто жили своей собственной жизнью; он так четко удерживал центр тяжести, словно парил с каждой нотой. Один за другим участники выбывали, пока не остались только Нил и высокая девушка с каштановыми волосами. Последняя песня была динамичной и сложной — из-за бешеного ритма танец стал походить на своего рода поединок. Коса девушки постепенно расплелась, а рубашка Нила то и дело взлетала, обнажая кожу. Весь ресторан замер, будто под гипнозом — пойманный в ловушку времени, пока остальной мир продолжал свой неизбежный путь к концу вселенной. Музыка прекратилась, и Нил с девушкой, тяжело дыша, пытались изобразить улыбку, которую их лицевые мышцы не могли удержать.  — Какая напряженная борьба! Теперь зрители должны решить, кто унесет домой долгожданный приз! — До этого голосование основывалось на реакции публики, но на этот раз все зависело от силы коллективных аплодисментов. Проблема заключалась в том, что и девушка, и Нил получили громкие и равные овации. — О, похоже, у нас ничья. — Менеджер выглядел немного смущённым, хотя для этого не было никаких оснований. Девушка внезапно выхватила микрофон из рук менеджера. — Что, как? — В её голосе явно слышалось раздражение, сопровождавшееся недовольным хмурым выражением лица, хотя, судя по всему, это было скорее из-за усталости, чем из-за самого результата. Менеджер почесал затылок и прикрыл микрофон, тихо шепча, чтобы остальные посетители ресторана не услышали. Нил, который до этого скрестил руки на груди над частично расстегнутой рубашкой, широко раскрыл глаза и прикрыл рот ладонью. Девушка направилась к столику рядом со сценой, а Нил побежал прямо к Эндрю. Это был нехороший знак. — Эндрю. — Нил наклонился и опустил руки на стол, обнажив часть груди и свои растрепанные рыжие волосы. — Нет. — Я бы не просил, если бы это не было крайне необходимо. Только на этот раз. Эндрю глубоко вздохнул. — Это не будет бесплатно. Я попрошу что-то взамен. Эндрю встал и пошел к сцене, а Нил последовал за ним. Их ждала высокая девушка, а прямо перед ней стояла еще одна — пониже, с коричневыми кудрями, беспорядочно спадающими на спину. — Что еще за решающий раунд? — прошептал Эндрю, наклонившись к уху Нила. — Мне нужен был партнер для этого. — Нил как мог застегнул расстегнутую часть рубашки и пригладил волосы назад. — Но тут есть, э-э, одна загвоздка. Эндрю не успел спросить, что это за «загвоздка», как вернулся менеджер, такой же энергичный, как и раньше, с двумя… кокосами в руках. — Вот так у нас здесь решают ничью! Побеждает та пара, которой удастся первой поднести кокос ко рту. — Менеджер передал один из кокосов Нилу, который нерешительно поместил его между собой и Эндрю, стараясь, чтобы он не касался кожи. — Использование рук строго запрещено и может привести к дисквалификации, так что вам, ребята, лучше задействовать воображение! Готовы? Эндрю выхватил кокос из рук Нила и подошел ближе, удерживая его между их телами. Странное ощущение, пронзившее его тело, было быстрым, как и электрические импульсы, заглушая слух, пока не раздался пронзительный свисток. Нил двинулся первым, опускаясь, в то время как Эндрю пытался подтолкнуть кокос вверх. Пока Эндрю держался за подол шорт Нила, Нил впился ногтями в тонкий подол его рубашки, чуть не разорвав ткань. Ситуация складывалась не лучшим образом — это было непрактично и делало плод неустойчивым, — но проиграть для Нила было немыслимо, а значит, и для Эндрю тоже. — Эндрю, — прошептал Нил под крики толпы. — Мне нужно подобраться ближе. — Еще хоть сантиметр, и я убью тебя прямо здесь. — Я хочу этого не меньше твоего, но если я не подойду ближе, все это будет напрасным. — Нил пытался удержать плод в равновесии, раскинув руки, и постоянно напоминая себе, что нельзя его трогать. — Если ты собираешься меня ненавидеть, ненавидь меня, попивая шампанское на сверкающей лагуне. Эндрю резко втянул воздух, словно собирался нырнуть в воду. Сокращение его диафрагмы сильно прижало кокос к телу Нила, когда Эндрю глубже зацепился пальцами за карман его шорт, притягивая того ближе. Горячее дыхание Нила на правой стороне шеи Эндрю отозвалось волной мурашек по всему телу. Воздух, смешавшись с запахом Нила, стал венерианским — густым, кипящим и опьяняющим. На другом конце сцены одна из девушек что-то неразборчиво выкрикнула, а вторая выгнула спину, чтобы подстроиться под их позу, из-за чего фрукт с громким стуком ударился о дерево, едва не вылетев за пределы сцены. Нил смотрел вперед, а Эндрю — на Нила. Под рыжими волосами широкая улыбка обнажила белые зубы, подчеркнувшие нежные веснушки на его коже. — Тебе определённо стоит на это взглянуть. — Твоя кривая обучения — это горизонтальная линия, Джостен? — Эндрю подтолкнул кокос к челюсти Нила, зажав его под подбородком. Нилу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: для Эндрю физически невозможно обернуться и посмотреть, пока он балансирует с кокосом. Сцена, о которой говорил Нил, была… интригующей. Девушка пониже лежала лицом вниз, ноги были согнуты в сторону плода, она зажала его между икрами и поместила на живот своего партнера. Это не должно было сработать, но, к удивлению, сработало. Правая нога девушки помогла ее партнерше стабилизировать кокос, а левая нога и обе руки поддерживали ее вес, когда она снова встала. — Уверен, эта невысокая девушка — гимнастка. Или, по крайней мере, какая-то атлетка, потому что с такой гибкостью было бы потерей ею не быть, — каждое слово Нила звучало опасно близко к уху Эндрю. — А ты что думаешь? — Думаю, тебе лучше замолчать. — Эндрю поднес кокос ко рту и впился зубами в основание скорлупы, вжимая его в рот Нила, который на мгновение расширил глаза. Нил заметил едва уловимое движение бровей Эндрю и опустил взгляд, встречаясь с его карими глазами. В нем не осталось ни единой клеточки, которая не ощущалась бы как полыхающий масляный пожар под брызгами ледяной воды. — Похоже, у нас есть победители! — Это объявление стало для Эндрю достаточным стимулом, чтобы расслабить челюсти и позволить кокосу упасть к ногам Нила. Рядом обе девушки с трудом пытались освободиться из неудобного положения, в котором кокос удерживался между грудью одной и бедром другой. Пока менеджер собирал фрукты и направлялся к небольшой дверце в задней части зала, остальные участники подошли к Эндрю и Нилу. — Поздравляю с победой. — Девушка пониже придерживала за плечи свою запыхавшуюся напарницу. — Меня зовут Лайла, а это моя девушка, Каталина. А вы? — Кевин и Аарон, — отозвался Нил. В отеле они выдавали себя за братьев, и любая улика, доказывающая обратное, могла бы стать главной темой светских колонок на несколько месяцев. — Как долго вы женаты? — Лайла указала на свободно висящее обручальное кольцо Нила, все еще держа руку Каталины на своем плече. — Около недели. — О, так это ваш медовый месяц? Тогда, думаю, вам очень понравится прогулка на лодке. — Лайла рассмеялась. — Ну, мы пойдем. Было весело, правда, детка? — спросила Лайла у Каталины, которая уткнулась лицом в её шею, но в ответ услышала лишь невнятное ворчание. Не успел закончиться тот короткий промежуток между разговорами, как к Эндрю подошёл менеджер, и тот по рефлексу чуть не вытащил один из ножей из нарукавников. — Прежде всего, поздравляю вас с победой! К сожалению, произошло кое-что непредвиденное. У наших лодок возникли проблемы с электропроводкой, поэтому нам придется отложить вашу поездку. — Менеджер методично жестикулировал. — Они будут готовы максимум через два дня. Приносим извинения за неудобства; мы сообщим вам, как только выход в море станет безопасным! Мужчина вручил Нилу небольшую карточку с огромными буквами, составляющими слово «ПОБЕДИТЕЛЬ», и пустым полем для вписывания номера комнаты. Эндрю спустился со сцены к выходу, вытащив из кармана зажигалку и пачку сигарет, и медленно вышел из ресторана. Он постучал карточкой по груди Нила и прикрыл одной рукой сигарету, свисавшую из его рта, чтобы ветер не задул пламя зажигалки. Нил попытался вернуть пачку Эндрю, но отсутствие реакции заставило его сунуть ее в один из своих карманов. — Я все еще ненавижу тебя, несмотря на твое маленькое представление, кролик. — Эндрю зажег сигарету Нила своей, выпустив еще немного дыма, который рассеялся в воздухе. Незначительное изменение в том, как Эндрю назвал Нила, заставило его уши запылать, хотя его выражение лица осталось неизменным. — Может, теперь еще чуть больше. — Чем больше ты об этом говоришь, тем меньше я в это верю. — Нил затянулся и выпустил дым между губами. Мышцы Эндрю дрогнули в улыбке, которую разум отказывался принимать, и это приводило его в ярость. Он не собирался снова так просто подпускать Нила к себе. В хижине Нил скинул кроссовки, расстегнул рубашку и улегся на кровать так, что голова свешивалась с края, а ноги покоились на одной из подушек. Он все смотрел и смотрел на Эндрю, не говоря ни слова, пока сигарета медленно догорала в его губах.