(Не)медовый месяц

Соленый морской ветер проносился по пирсу и главному дому, неся с собой радость и волнение предстоящей свадебной церемонии. Всё было тщательно спланировано: от оранжевых цветов до белой шелковой ткани, накрывающей большие круглые столы. Эндрю помогал продавцам морепродуктов с несколькими оставшимися коробками перед церемонией, заботясь о мельчайших деталях по просьбе Аарона. Хотя они не были особенно близки, он был доволен, даже счастлив — это чувство тщательно скрывалось под апатичным, стоическим лицом, но всё же присутствовало — что Аарон нашел человека, который приносил ему радость. Однако, хорошее настроение Эндрю продлилось недолго. В тот момент, когда он увидел рыжие волосы своего давнего соперника, взъерошенные морским ветром, широкую улыбку на его лице и тонкие пальцы, сцепленные на полупустой бутылке вина, Эндрю замер. — Джостен, — Эндрю попытался поправить закатанные рукава своей рубашки, чтобы скрыть руки, когда Нил подошел к нему. — Не объяснишь мне, что ты делаешь на свадьбе моего брата? — Я мог бы спросить тебя о том же, Миньярд. — Нил сделал глоток из бутылки вина, улыбаясь, хотя и не так ярко, как раньше. — Это же свадьба и моего брата, ты не знал? Эндрю, несмотря на невозмутимое выражение лица, воспринял эту информацию так, как будто ему только что дали кулаком в живот. Он знал, что рядом с Нилом не может случиться ничего хорошего, но по крайней мере, свадьба была закрытой, что избавляло его от головной боли, связанной с утечкой информации в СМИ. Эндрю оставил Нила стоять в замешательстве и полупьяном состоянии и направился прямо в комнату, где Аарон готовился дать ему нужные ответы. Это должно быть какое-то недоразумение. Небольшие лучи света проникали через окно, медленно согревая лицо Аарона, который снова и снова поправлял свой черный галстук-бабочку, как будто ни один из известных человечеству углов, не мог сделать его достаточно ровным. Ну, он женился на мужчине, так что... — Ты должен был сказать мне, что твой так называемый «профессиональный игрок-зять» — это Нил-черт-возьми-Джостен. — Тон Эндрю был ниже, чем обычно, и он закрыл за собой дверь. — Ты бы узнал об этом, если бы не избегал семейных собраний. Это правда, что, Эндрю обычно не удосуживался посещать семейные ужины, в основном, потому что он предпочел бы быть пронзенным копьем заживо, чем слушать настойчивую болтовню Ники о том, как ему найти себе парня, в течение всего вечера. Он даже приложил усилия и провел прошлое Рождество со своим братом и семьей Кевина, но, как предполагалось, Нил не смог прийти, из-за решающего матча по экси.  — Я не прошу тебя полюбить его. Я просто хочу, чтобы ты сегодня избегал неприятностей, — ответил Аарон, проверяя костюм на наличие каких-либо недостатков, которые могли остаться незамеченными, пока он не остался полностью доволен результатом. Теоретически, это было не сложной просьбой. Чтобы избежать неприятностей, нужно было избегать Нила, поэтому Эндрю просто должен был игнорировать его, пережить скучную речь шафера и потом идти домой. Конечно, это было легче сказать, чем сделать. Когда Эндрю снова увидел его среди гостей, тот был одет в черный костюм, а его приглаженные назад волосы буквально сияли, как утреннее солнце, и в его выражении лица не было и намека на пьянство. Эндрю ненавидел его за то, что он был таким привлекательным, и еще больше ненавидел себя за то, что думал так, не в силах отвести от него взгляд, как бы он ни старался. Церемония тянулась мучительно медленно, отчасти потому, что Кевин потратил на подготовку почти двадцать минут больше, чем ожидалось. Тем не менее, все прошло так, как и должно проходить на любой свадьбе: оба жениха были отвратительно влюблены, а гости находились в разной степени опьянения. Эндрю пропустил часть приема, пойдя к своей машине за пластиковым контейнером с домашней пастой, поскольку не мог даже приблизиться к свадебному меню — следствие неприятного урока, полученного много лет назад при употреблении сырой рыбы. Но, к его удивлению, он был не единственным, кто сегодня избегал крабовых пирожков и устриц. Где-то за столами Нил болтал с двумя другими шаферами Кевина — Жаном Моро и Джереми Ноксом, — поедая курицу-гриль с белым рисом из прозрачного фиолетового контейнера. Сквозь общий смех Нил встретился взглядом с Эндрю, саркастично улыбнулся и отпил из своего стакана — жидкость была слишком светлой для вина и слишком темной для воды. — Эндрю? Голос Рене почти сразу привлек внимание Эндрю, заставив его повернуться и посмотреть на ее лицо — она была одета в безрукавное бархатное платье бирюзового цвета, сшитое на заказ, идеально облегающее ее фигуру. Они часто общались и иногда виделись на тренировках по боксу, поэтому это стало приятным сюрпризом среди всего хаоса, который Нил посеял в его голове. — Элли передает тебе привет, — Эндрю повернулся, чтобы найти Элисон среди гостей. Она была одета в светло-розовый костюм и держала на руках ребенка, который, несмотря на шум, казался мирно спящим. — Дэн и Мэтт попросили нас быть крестными родителями. Я не ожидала, что она так полюбит детей. Дэн разговаривала с Элисон, а Мэтт — с Нилом, который держал в руках лист бумаги, явно сложенный несколько раз. Руки Эндрю начали потеть, поскольку он становился все более нервным — было трудно игнорировать Нила, когда тот собирался стать центром внимания. Снова. Нил подошел к центру, прямо перед столом, за которым сидели Кевин и Аарон, прикоснулся к микрофону, чтобы проверить звук, и широко улыбнулся. — Прежде всего, для тех, кто еще не имел удовольствия со мной познакомиться, я Нил, брат Кевина, самое лучшее, что случалось в его жизни. Второе по значимости — это, конечно же... — Нил повернулся к Аарону, вынимая руку из кармана, чтобы указать на него: — ...экси. Потому что без этих двух вещей он бы не встретил третью и самую важную... Не успел Нил закончить свою речь, как одного из гостей в глубине зала начало сильно рвать, и он закашлялся, пытаясь перевести дыхание. Эндрю не знал, кто это был, но предположил, что это один из коллег Аарона. — Похоже, кто-то не очень любит рыбу, — сказал Нил, пытаясь разрядить обстановку. Но это было бесполезно, потому что вскоре после этого все гости, включая женихов, начали чувствовать себя плохо и один за другим выблевали все, что было в желудке. Эндрю быстро встал и пошел прямо на кухню, где начал рыться в холодильниках, в которых перевозились морепродукты, только для того, чтобы подтвердить причину их недомогания — они были явно повреждены и плохо запечатаны. Приготовление, возможно, убило токсины в рыбе и водорослях, но мидии и устрицы подавались совершенно сырыми. — Наконец-то. — Нил появился на кухне с растрепанными волосами и слегка запыхавшись, вероятно, от бега. — Аарон ищет тебя. Он хочет с тобой поговорить. Эндрю не ответил, слишком торопясь, чтобы тратить время на Нила, и побежал прямо в комнату Аарона. Некоторые гости уже ушли с вечеринки, в том числе Рене и Элисон, которая оставила свой дорогой розовый блейзер. Комната, которая когда-то была уютной и чистой, теперь была завалена простынями и мокрыми тряпками, сложенными на полу рядом с кроватью, на которой лежал Аарон. Его тело корчилось от явной боли, он хрипел и задыхался, пытаясь избавиться от нарастающего отравления. — У него сильный жар. Родители Кевина по очереди отвозят всех в больницу, но он настоял на том, чтобы остаться, — голос Би был слабым; она пыталась сбить температуру Аарона до нормального состояния, обливаясь потом и изо всех сил стараясь перевести дух между словами. — Сказал, что ему нужно… поговорить с тобой. Из-за сильной тошноты и болей в животе Аарону потребовалось несколько минут, чтобы заговорить. Эндрю несколько раз вставал с ног кровати, чтобы принести еще воды или чистые полотенца, но остановился, как только Аарон схватил его за руку. — Рейс улетает завтра утром. Нил тоже согласился поехать, — сказал Аарон, расстегивая рубашку, чтобы облегчить свое состояние. — Всё уже оплачено. Обещай мне, что ты поедешь. — Должно быть, из-за лихорадки у тебя начался бред, если ты думаешь, что я поеду с ним в чертов медовый месяц. Эндрю знал, что медовый месяц был подарком от Элисон в одном из курортов ее семьи. Это будет семидневный отдых по системе «все включено» в одном из самых дорогих мест на Ямайке — звучало как настоящий рай, но на вкус было как проклятие. Проклятие, от которого он не сможет избавиться. — Эндрю, я... — Аарон снова начал блевать, прежде чем успел сказать что-то еще. Эндрю посмотрел на Би, ожидая какой-то реакции, но получил только слабую улыбку и усталый взгляд. Эндрю хотел отрицать это. Отказаться и сохранить свою гордость нетронутой, но он просто не мог — не тогда, когда Аарон тихо плакал, пребывая в собственной агонии, и смотрел на него умоляющими, ранимыми глазами. Поэтому он молча кивнул, подписывая себе смертный приговор и называя его свидетельством о браке сроком на неделю. Раздался одиночный стук в дверь, и в комнате появился Нил — слишком взволнованный, чтобы ждать разрешения войти. Эндрю не осмеливался посмотреть Нилу в глаза, не отрывая взгляда от брата, чтобы не дать этой мысли окончательно укорениться в голове: одного согласия на это чудовищное решение было достаточно, чтобы нанести удар по его самолюбию на сегодня. — Мой отец только что вернулся, чтобы забрать вас двоих, — сказал Нил, указывая на Аарона и Би. Суровый тон его голоса вызвал мурашки по спине Эндрю. Он видел силуэт мужчины, стоящего за дверью и ждущего, пока двое уйдут, и прикрывшего дверь сразу после этого. Эндрю не шевельнулся в течение всего этого времени, но и Нил тоже. — Целая неделя в одном из лучших курортов Ямайки, и всё, что нам нужно делать, — это притворяться, что мы терпимо относимся друг к другу. Какое счастье, не правда ли? Эндрю не был религиозным человеком, но будь он верующим, он бы точно задался вопросом: за какие такие грехи Бог ниспослал ему столь невыносимую кару? — Я ненавижу тебя. — Это взаимно, — ответил Нил с такой саркастичной усмешкой, что на него было неприятно смотреть. — Но не настолько, чтобы упустить такую возможность, верно, любовь моя? Лучше упакуй свои лучшие черные блузки для этого случая.