Синие Метеоры

         То ли все вымотались, то ли ещё что-то, но остаток дня, как и тренировка в зале, прошёл спокойно. Никто больше не возбухал и не пытался разжечь новую войну. Петя, с которым Рома поговорил отдельно и по-мужски, сидел тише воды и ниже травы, но с такой мрачной рожей, как будто кто-то умер. В этом была доля правды: Хитрюк похоронил свои чувство юмора и достоинство.            После ужина уставшие хоккеисты с трудом доползли до кроватей. Абсолютно все сразу же вырубились.     

***

         Утром Рома встал раньше обычного. Нет, Комета была здесь не при чём. Она мирно посапывала под боком Вани, пока её хозяин ворочался в своей кровати, борясь с сонливостью. Вставать было лень, а лежать — скучно. Однако всё же пришлось сделать над собой усилие.           Сиякин решил заняться полезными делами. Быстро умывшись и переодевшись, он покинул комнату и отправился на поиски пункта выдачи велосипедов. Вроде в это время тот должен был быть открыт. Дядю Женю Рома ещё вчера видел на рабочем месте. Пожилой мужчина пребывал в добром здравии.          Метеор шёл неспешно, прогулочным шагом, что обычно делал крайне редко. Сегодня захотелось так. И всё равно до своей цели он добрался слишком быстро.           Остановившись у входа, Рома оглядел помещение. Дяди Жени не было. Только велосипеды аккуратно стояли вплотную к друг другу.           — Какие люди, — раздался рядом знакомый голос. Рома обернулся. Лиза стояла, облокотившись на деревянный столб-опору навеса, под которым тоже находились велосипеды. Одета она была в джинсовый комбинезон и лёгкую кофту. Только причёска неизменна: всё те же золотые волосы, собранные в высокий хвост. — Я уже волноваться начала. Думала, что ты не придёшь.           — Как видишь, я здесь, — хмыкнул Сиякин.           — За своим «Метеором» пришёл, да? — Девушка подошла к нему, уперев руки в бока.           — Ну не за «Вымпелом» же, — хмыкнул Рома. Вот уж свезло: марка велосипеда называлась так же, как и его команда.           — Мало ли. Вас же сейчас объединили, — пожала плечами Лиза, после чего проследовала к двадцать второму отделению, где плотно к друг другу стояли красные велосипеды. Пройдясь по номеркам, висевшим на ручках, она сдёрнула один и выкатила на свет «Метеора», принадлежавшего Сиякину. — Хорошо, что я его уже проверила, — Лиза отпустила руль. Рома перехватил его. — Иначе бы копались сейчас. Ладно, можешь ехать.           — Спасибо.           — Если спустя пару часов вернёшь мне его со слетевшей цепью, я тебя урою, — пригрозила Лиза.           — Понял, — Сиякин сглотнул. Он её хорошо знал. Как-никак, подруга детства. Он с ней даже пробовал встречаться лет в четырнадцать, но что-то у них не пошло, поэтому оба остались просто хорошими друзьями. И всё же Лиза была единственной девушкой, способной заставить его замолчать и чуть ли не на колени встать. Её Рома боялся. Мало того, что популярная черлидерша, так ещё и в велосипедах разбиралась. Двойной удар.           — Как, кстати, поживает ваше объединение? Слышала, вы вчера опозорились. Не вывезли даже тренировочный матч с «Зелёными Листьями».           — Вот же вездесущая… — Рома тяжело вздохнул. — Да. Опозорились знатно.           — Вы уж постарайтесь собрать себя в кучу. Всё-таки мы с девочками представляем обе ваши команды. Не хочется из-за вас краснеть. Фигню делаете вы, а стыдно нам.           — Да мы стараемся. Обещаю, всё скоро изменится.           — Надеюсь.           — Дело двигается с мертвой точки — это я тебе точно говорю, — Рома щёлкнул пальцами. — С Барашкиным я уже законектился. За малым осталось.           — Ты только про «Чёрных Воронов» не забывай, — фыркнула Лиза. Кто-кто, а она была в курсе всех триггеров Сиякина. — Ты об этом Барашкину своему рассказал?          — Э… Вроде да. Основное. Я как раз подробнее сегодня собираюсь.           — Это надо сделать в первую очередь, — цыкнула девушка. — Иначе пролетите, как фанера над Парижем.           — Вас понял, — Рома выкатил велосипед из-под навеса и сел на него. Лиза вышла следом, провожая. — Ну, пока.           — Пока, — фыркнула в ответ она.           Рома кивнул, после чего оттолкнулся и поехал. Слишком сильно разгоняться не стал, но крутить педали не переставал.           До своего домика Сиякин добрался довольно быстро. На ступенях сидел Лёва. Он явно ждал его.           — Так и знал, — хмыкнул он. — Ты помчался за любимым «Метеором». Предсказуемо. Очень.           — О, ты не спишь, — улыбнулся Рома, поставив велосипед на подножку и подойдя к другу.           — Вчера лёг ещё раньше, поэтому сейчас бодрствую.           — Понятно. Как Стёпа?           — Ещё спит. Причём крепко так. Вчера накорил себя вдоволь. Теперь вот…          — Мне жаль.           — Да ладно. Щас я ему совсем настроение подниму, — Лёва достал из кармана спортивных штанов новое йо-йо и запустил. При вращении то начало светиться. Когда игрушка прилетела обратно к его руке, вратарь ловко поймал её, замотав оставшуюся нить. — Смотался к детям. У них магазин со всяким полезным и не очень хламом есть. Вот и купил там эту имбу. Успокаивает. Думаю, Стёпке понравится.           — Смотри, как бы он не залип на неё на веки вечные, — хмыкнул Рома. — Иначе потеряем одного бойца.           — Не бойся, не потеряем, — с уверенностью заявил Лёва. Он встал, поднявшись обратно наверх. Рома последовал за ним. — Пойду, проверю его.           — Хорошо.           Оба Метеора разошлись по своим комнатам.           Не успел Рома снять кроссовки, как из ванной вышел Ваня с зубной щёткой во рту. На лице его застыло немного удивлённое выражение.           — Рома?.. Доброе утро… А где ты был?           — За велосипедом ходил.           — За велосипедом?..           — Ну да, — Рома не смог сдержать доброй улыбки, которая сама собой тронула его губы. Похоже, что Ваня ещё не до конца проснулся.           Заспанный, в ночных футболке и шортах, которые были на пару размеров больше, и с растрёпанными волосами Ваня казался каким-то несуразным. И Сиякин находил это до невозможного милым. Почаще бы видеть Барашкина таким. 

***

         Сегодня тренировка прошла спокойно. Перед ней Рома поговорил с самыми бурными «Синими Метеорами» наедине, и, судя по их зашуганным лицам и сутулившимся спинам, этот разговор был не бесполезен. Ребята стали, как шелковые. Они не спорили, не ругались, а просто молча катались по полю, выполняя упражнения и тренируя пасы. Да, на лицах некоторых отчётливо читалось раздражение, адресованное напарнику, с которым пришлось работать по приказу тренера, но не более. Никаких криков, подножек и прочих бед.            А ещё Стёпа был в приподнятом настроении, что не могло не радовать. Йо-йо, подаренное Глебовым, ему понравилось.           В тренажерном зале тоже не возникло проблем. Что ж. Грандиозное достижение для третьего дня пребывания в спортивном лагере. Теперь главное — научиться играть.           — Можете, когда хотите, — улыбнулся Ваня, когда его команда вышла из здания стадиона. Гена, Гоша и Петя одарили его не самыми дружелюбными взглядами. — Скажите, что как будто камень с души упал?           — Ага, — кивнул Хитрюк, недобро сощурившись. — Может, тогда не пойдём завтра на ориентирование?           — Ещё как пойдём, — нахмурился Ваня.           — Нет, не пойдём!           — Петь, не начинай, а.           — А вот и начну! Не хочу я туда идти!           — Мало ли, чего ты не хочешь! — Вмешался Рома, отвесив Пете подзатыльник.           — Ауч! Ты на чьей стороне? Стоило пару ночей пожить с Барашкиным, как ты его защищать начал! Что, отсос настолько хорошим был, да?!           — А ты чего так бесишься, я не пойму? — В отличие от Вани, Рома пропустил смущающие слова мимо ушей, пока Барашкин залился густой краской. Хорошо, что этого никто не заметил. Наверное.           — Да потому что бесите вы все! — Не унимался Хитрюк. — И ситуация эта тоже бесит! Задета «Метеоровская» гордость! У тебя её нет, Ром! Проебал ты её! А я не собираюсь этого делать!           — А вот это правильно, — раздался рядом ещё один голос. Вот только принадлежал он не «Синему Метеору». — Не стоит забывать свои корни.          Команда обернулась. У входа на стадион стояли шестеро. Одеты они были не по-спортивному: в чёрные длинные рясы с тонкими облегающими рукавами и в обувь, больше напоминавшую носки. На шеях красовались цепочки с кулонами причудливых форм.           Парень, что находился впереди, высокий, бледный, с длинными чёрными волосами до плеч и с лисьим взглядом тёмно-синих глаз, сделал шаг навстречу «Метеорам», как-то неестественно улыбнувшись. Те невольно замерли, продвинувшись ближе к друг другу.           — «Синие Метеоры»… Как-то слишком режет ухо.           — Ого… — ахнул Ваня, выступив вперёд, несмотря на то, что испытывал лёгкий трепет. — Ты же… Алексей Чернышов… Капитан «Чёрных Воронов»!           — Да, я, — хмыкнул парень, пожав его руку. — Рад, что меня знают. Можно просто Лёшей звать. А ты… Иван Барашкин, верно?           — Верно, — по всему телу словно разряд тока пробежался. Не очень понравился Ване взгляд Лёши. Он словно видел насквозь, и от этого становилось жутко некомфортно. Кажется, Барашкин начал понимать Сиякина, который всё это время стоял в напряжении, словно готовился к обороне.           — Признаться, я поражён. Для столь юного возраста ты неплохо тянешь такую легендарную команду, как «Вымпелы».           — Ты тоже не очень-то старым выглядишь…          — Дорогуша, мне скоро восемнадцать, — Лёша покачал головой, заулыбавшись шире. — Это весомая разница. В хоккее каждый год на счету. Тебе ли не знать. К тому же, я веду «Воронов» уже одиннадцать лет, а ты своих — только четыре года. А новую команду — от силы пару дней. Кстати, видел вашу вчерашнюю игру с «Зелёными Листьями». Что ж… То ещё позорище. Ваше начальство смешало две разные команды и действительно думало, что из этого выйдет что-то хорошее? — В его голосе не звучало насмешки, не слышалось чувства превосходства над соперником. Он просто спокойно констатировал факты, что почему-то заставляло все внутренности сжиматься. Ощущение было схоже с тем, когда учитель вызывает к доске, а в голове ни грамма нужной информации.           — Вообще-то, это был единственный разумный выход, — мягко парировал Ваня. Внутри него на самом деле всё постепенно закипало вкупе с щекочущей дрожью. Он старался держать себя в руках.           — Единственный разумный выход — это овертайм. Иного нет. Но вы решили пойти на риск. Для чего?           — Чтоб ты спросил, — наконец подал голос Рома, тоже выступив вперёд, как только заметил замешательство Вани.           — А вот и наш несостоявшийся игрок, — вздохнул Лёша, взмахнув руками в приветливом жесте. — Здравствуй, Роман. Рад видеть тебя в добром здравии.           — Я тебя тоже, — сухо ответил Рома.           — Ты хоть вспоминал о нас? — Алексей качнул головой в сторону своей команды, что всё ещё стояла, с каким-то безразличием рассматривая соперников. — Мы вот следили за твоим карьерным ростом и ждали тебя.           — Ладно тебе, — махнул рукой Сиякин. — Нечего мне в уши воду лить.           — А ты всё-таки пошёл по стопам отца… — закончил Чернышов, понимающе кинув. — Что ж. Это был твой выбор.           — Чё ты к нему пристал, а? — Рядом с Ромой вдруг возник Лёва.           — Мне жалко его потенциал, — невозмутимо ответил Алексей. — Только и всего.           Как символично в этот момент на его плечо сел чёрный ворон. Он с интересом повертел головой в разные стороны, после чего каркнул. Капитан ласково почесал его шею пальцем.           — Знакомьтесь: это Хугин, — представил он птицу. — Где-то ещё летает Мунин, — заметив недоумение на лицах «Метеоров», Лёша хмыкнул. — Тотемные животные команды. Кстати, вы придёте завтра на ориентирование?           «Метеоры» переглянулись.           — Да, — кивнул Ваня. Теперь он тоже был не рад собственной затее. Напряжение, разросшееся по его команде, ощущалось отчетливо и давило не хуже пресса. Ему самому было не по себе от взгляда Алексея, вот только уйти некуда.           — С нетерпением жду нашего первого сражения, — улыбнулся Лёша. — Надеюсь также встретиться и на льду, — он многозначительно посмотрел на Рому. Тот нахмурился.           «Вороны» поклонились на прощание, после чего медленно пошли прочь. Когда они скрылись в зелёной аллее, «Метеоры» выдохнули с облегчением.           — Жуткий чел, — поёжился Гена.           — И не говори… — хоть в чём-то Петя был с ним согласен.           — Он как будто рентген… — пролепетал Гоша. — Чуть ли не все кишки мои изучил…          — Думаешь, ты один такой особенный? — Фыркнул Стёпа, поведя плечами.           — Почему мы выбрали хоккей, а не футбол?.. — Тихо прошептал Рома.           — Расслабься, — Ваня положил ему руку на плечо.           — «Расслабься»? — На грани непонятной истерики переспросил Сиякин, нервно заулыбавшись. — Барашкин, ты угораешь?!           — Рома, — тут на его плечо легла рука Лёвы. Глебов развернул друга к себе, пощёлкав перед его глазами пальцами. — Тебя снова заносит. Протрезвей. Барашкин тут не при чём.           Рома шумно вдохнул, задержав ненадолго дыхание, и выдохнул.           — Ты прав, — кивнул он, повернувшись обратно к капитану. — Прости, Вань.           — Ничего, — улыбнулся тот. 

***

         Вторая половина дня прошла тихо и скучно. Ваня с Ромой просидели всё это время в своей комнате. Сиякин лежал на кровати, то тупо пяля в стену, то залипая в телефоне, а Барашкин рисовал. Мог бы делать это и на улице, но оставлять товарища одного не хотелось.           Потом был ужин, отличившийся каким-то траурным молчанием, а затем — та же рутина.           Ближе к девяти тело сообщило о том, что неплохо было бы размяться. Тогда Ваня встал и осторожно подошёл к Роме. Предложил ему пройтись, особо даже не рассчитывая на ответ. На удивление, тот согласился.           Поэтому сейчас они вдвоём прогулочным шагом брели по дорожкам из камня. Солнце ушло за высокие вершины сосен. Его рыжеватое сияние сменялось ночным небом, где уже зажигались первые звёзды. Ваня с упоением вдохнул тёплого летнего воздуха.           — Ну… Как дела? — До сих пор они не разговаривали. Барашкин решил, что это не дело. И плевать ему было, что Рома мог его послать далеко и надолго. Случай с Лёшей всё не выходил из головы, и капитан намеревался во всём разобраться.           — Нормально, — Рома прокашлялся, чтобы излишняя хрипотца в голосе, обычно свойственная болезни, пропала. Не помогло.           — Можно задать неприятный вопрос?           — Валяй.           — Почему тебе настолько плохо рядом с «Воронами»?           Рома поднял голову к небу, задумчиво уставившись на звёзды. Вдохнул, собираясь с мыслями.           — Как я уже говорил, изначально я должен был играть за них, — он опустил голову обратно, глядя себе под ноги. — Но ожидания не совпали с реальностью. Я не просто не прошёл отборочный. Я его завалил. Чтобы быть «Вороном», нужно обладать особым мировоззрением и душой быть схожим с ними. Я пытался. Видимо, мало. Потому что был чувак из Норвегии, например, и даже его приняли.           — Что ж такого особенного в их мировоззрении?           — Во-первых: они все язычники. Без исключения. А я в этом особо не шарю… и не очень хочу. Во-вторых: они беспощадны. Даже к своим. Если кто-то падает, его не поднимают. Суровый закон природы, мать его. А ещё у них тренер — женщина. Она не орёт, не делает замечаний. Одного её взгляда достаточно, чтобы понять, что ты облажался. Причём конкретно. Ты подвёл не команду, а в первую очередь себя, — Рома вздохнул. — Я мог бы попасть туда, если бы был более собранным и целеустремлённым. Я бы добился таких высот… Они же… Они же соперников своих в пух и прах стирают на каждом матче. Выигрывают, оставляя противника с нулём. Будь я с ними, не страдал бы в свои лучшие одиннадцать-четырнадцать какой-то хернёй. Я бы знал каждую слабую сторону оппонентов, умел бы использовать это на благо игры. А так доказывай всем, что я чего-то стою…           — Тебе не нужно ничего доказывать, — Ваня обогнал Рому, встав напротив. Улыбнулся нежно, положив руки на его плечи. — Ты и так добился немалых высот, избрал свой путь. Да, ты не такой, как они, и это хорошо, поверь мне. У тебя множество своих преимуществ и заслуг. Побольше, чем у них, будь уверен. Ты — прирождённый «Метеор». Не смей в этом сомневаться. У тебя сердце горячее, а у них — ледяное, как будто бы мёртвое. Вы разные, и это нормально. Люди не всегда подходят друг другу. К тому же, престижней играть за команду с богатой историей, чем за новенький механизм. Это пока он хорошо работает. А что будет через год-два? Никто не знает. Очевидно, что сбоить начнёт. Так что прекрати накручивать себя. Будь ты у «Воронов», тебя бы боялись, а не холили. Я уверен, ты хочешь не этого. Ты же… Сиять всегда хотел. Подстать своей фамилии. А это под силу только звёздам в небе, коими и являются метеоры, — Барашкин лучезарно улыбнулся.           Рома почувствовал, как сердце пропустило удар. К щекам прилил жар. Глядя в голубые глаза Вани, полные уверенности и блеска, он готов был хоть сейчас взять в зубы клюшку и помчаться на лёд. Выступить против «Воронов», а потом — против каких-нибудь «Соколов» или вообще «Воробьёв». Выложиться на максимум и победить. Ему это было под силу. Даже с учётом того, что «Чёрные» знали всю его подноготную.           Как умело Ваня всё-таки разжигал в людях огонь энтузиазма. Прирождённый лидер.            — Извините, что прерываю трогательную беседу… — кусты вдруг зашуршали. Из мрака лесопарка на свет фонарей вышел некто в коричневом плаще с капюшоном и в деревянной маске. Внешне он напоминал какого-то лесного монстра. По крайней мере, стремился к этому.           Засмотревшись, чтобы понять, кто это, Рома не сразу осознал, что Ваня, чуть не вскрикнув, прижался к нему, крепко обняв.           — Привет! — Чудище подошло ближе, и Сиякин наконец понял, кому принадлежал столь знакомый голос.           — Лёва, какого Лешего? — Нахмурился он.           — Да блин. Как ты меня узнал? — Глебов (а это был действительно он) снял маску, улыбнувшись.            — Это слишком очевидно.           — С ума сошёл так из темноты выходить? — Пробурчал Ваня.           — Испугался? — Догадался Лёва, за что получил щелбан от Ромы. За излишнюю прямолинейность. К Барашкину вдруг пришло осознание, и он поспешил отпрянуть от Сиякина.           — Мне некомфортно в темноте, — честно признался он. — А тут ты ещё…           — Так и думал, что нужно снять маску, — вздохнул Лёва.           — Ничего бы не изменилось… — вздохнул Ваня. — Кстати, откуда у тебя этот костюм?           — Нравится? Сегодня сделал. Специально для завтрашнего ориентирования.           — Там же специальное снаряжение нужно, — непонимающе протянул Рома.           — Так я поверх.           — По поводу ориентирования… — проговорил Ваня, с тоской посмотрев на них обоих. — Мне кажется, зря я всё это затеял. Может, пусть идут только те, кто хочет?           — Чезабретто? — Упёр руки в бока Лёва.           — С какой стати? — Не понял Рома.           — Ребята от идеи не в восторге. Ещё и «Вороны» подлили масла в огонь, — пояснил Барашкин. — Мне самому уже не очень хочется участвовать.           — Ладно тебе, — Сиякин по-дружески хлопнул его по плечу. — Что нам теперь, сидеть, поджав хвосты? Если уж решили, значит, будем действовать. И нехер сомневаться.           — Поэтому мы пойдём на ориентирование, — с уверенностью заявил Лёва. — Иначе все приготовления насмарку.           — А ещё я верю, что оно нас сблизит, — вдруг улыбнулся Рома. — Хорошее предчувствие у меня, понимаешь?          Ваня улыбнулся в ответ. Казалось, впервые в жизни он хотел верить «Красным Метеорам». Что ж. Он им доверился.