come back to me, please

Ньюту нужно было уладить дела с МАКУСА, потому что его приезд не был официальным, и требовалось продлить разрешение на пребывание в стране. Тина вызвалась пойти с ним, чтобы помочь с бумагами, и они отправились в управление вместе. По дороге Ньют молчал больше обычного, и Тина чувствовала его напряжение. — Что случилось? — спросила она, когда они проходили мимо итальянского ресторанчика, где когда-то ели. — Ничего, — быстро ответил он. — Просто... я не люблю это место. МАКУСА... Слишком много правил и слишком много людей, которые смотрят на меня как на нарушителя. — Перестань, теперь я с тобой, — напомнила она. — И я мракоборец. Если кто-то посмотрит косо, я им покажу, где раки зимуют. Он улыбнулся, но в улыбке была видна грусть. — Ты не всегда сможешь быть рядом. — Не всегда. Но сейчас — могу и буду. Она взяла его за руку и повела вперёд, чувствуя, как он постепенно расслабляется от одного только её прикосновения. В МАКУСе всё прошло лучше, чем он ожидал. Тина действительно помогла с бумагами, поговорила с нужными людьми, и через два часа у Ньюта было официальное разрешение оставаться в Нью-Йорке до весны. — Ты волшебница, — сказал он, когда они вышли на улицу. — Вообще-то да, — рассмеялась она. — Но в данном случае это просто работа. — Нет, ты волшебница. То есть, не в магическом смысле, а в... — он запутался в словах и махнул рукой. — Я поняла. — Тина расплылась в улыбке. Они шли по заснеженным улицам, и Ньют то и дело останавливался, чтобы рассмотреть какую-нибудь городскую деталь — птицу на ветке, узор на замёрзшем стекле, кошку, греющуюся у трубы. Тина терпеливо ждала, но и ей не было скучно. Наоборот, она видела мир его глазами, и это делало прогулку необычной. — Ты знаешь, — сказал он вдруг, когда они проходили мимо маленького парка, — я никогда не думал, что город может быть таким красивым. Раньше я всегда спешил уехать обратно в леса или горы, на природу. А сейчас... — Что сейчас? — Сейчас я вижу, что здесь тоже есть жизнь. Она не хуже той, просто немного другая. Он посмотрел на неё. — И здесь есть ты. Она улыбнулась и взяла его под руку. — Пойдём домой. Куинни обещала испечь яблочный пирог. — Твой любимый яблочный пирог… — сказал Ньют. Тина удивлённо посмотрела на него. — Что? Ты когда-то писала об этом в письме. А я просто запомнил. — Ты запомнил? — Я всё про тебя запоминаю. Он остановился посреди улицы и поцеловал её на виду у всех прохожих. Кто-то из маглов буркнул им в спину, что надо уметь сдерживать свои чувства, но Тине было всё равно. Она ответила на его поцелуй, и мир вокруг перестал существовать.

***

Тина вернулась с работы позже обычного, по ней было видно, что она очень устала. Ньют ждал её на кухне с остывшим чаем и книгой в руках, но когда она вошла, отложил всё и вышел навстречу. — Что случилось? — спросил он. — Ничего особенного, — ответила Тина, но голос предательски дрогнул. — Просто очередной день в МАКУСА. Он не поверил, но не стал настаивать. Вместо этого помог ей снять пальто, налил свежего чая и сел рядом, ожидая, когда она сама захочет рассказать новости. Тина молчала долго, и её пальцы машинально теребили край скатерти. Наконец она сказала: — Сегодня приходил Грейвс. Лично. Ньют насторожился. Директор отдела магического правопорядка никогда не делал ничего без причины. — Что ему было нужно? — Он спрашивал о тебе. Сердце Ньюта пропустило удар. Он ждал продолжения, но Тина молчала, и это молчание было хуже любых слов. — Что именно он спрашивал? — О твоих передвижениях. О том, где ты был в последние месяцы. О твоих... связях. — Связях? — переспросил Ньют. — У меня нет никаких связей. — Я знаю, — Тина наконец повернулась к нему, и он увидел в её глазах тревогу. — Я сказала ему то же самое. Но он... Ньют, он задавал странные вопросы о твоём брате, о твоём прошлом, о том, не связан ли ты с какими-то... организациями. — Организациями? — Ньют почувствовал, как внутри закипает раздражение, смешанное с недоумением. — Какими организациями? Я всю жизнь провёл в лесах и пустынях, изучая существ, которые никому не нужны, кроме меня. — Да я понимаю, — повторила Тина. — Но Грейвс, кажется, думает иначе. Он сказал, что из Европы пришли сведения о тёмных магах, которые собирают силы. И о том, что твой брат... — Тесеус? — Ньют подался вперёд. — При чём здесь Тесеус? — Он аврор, Ньют. Известный аврор. И если у Грейвса есть основания подозревать, что ты можешь быть связан с... с теми, кто против министерства... Ньют встал и прошёлся по кухне. Нюхлер, дремавший на подоконнике, проснулся и с беспокойством следил за хозяином. — Это абсурд, — сказал он глухо. — Я никогда не интересовался политикой. Мне всё равно, кто сидит в министерствах, пока они не мешают мне заниматься моей работой. — Да я знаю, Ньют, — сказала Тина. — Но Грейвс не знает. Он приказал мне следить за тобой. Ньют замер. — Что? — Он приказал мне следить за тобой и докладывать о всех твоих контактах, перемещениях, письмах, — Тина говорила ровно, но голос её дрогнул на последних словах. — Он сказал, что если я откажусь, он найдёт другого мракоборца. Или тебя могут депортировать. Или еще хуже. В комнате повисла тишина. Ньют смотрел на Тину и видел, как она сжимает руки в кулаки, как напряжены её плечи, как она борется с собой, чтобы не разрыдаться. — И что ты ответила? — спросил он тихо. — Я сказала, что подумаю. Она подняла на него глаза, и в них было столько боли, что у него сжалось сердце. — Ньют, я не знаю, что делать. Я не могу за тобой следить, не могу предать тебя. Но если я откажусь, они найдут кого-то другого. И этот кто-то не будет тебя любить, он будет искать только плохое. Он шагнул к ней, опустился на колени прямо на пол и взял её руки в свои. — Тина, посмотри на меня. Она подчинилась. В глазах её стояли слёзы, которые она изо всех сил сдерживала. — Ты мракоборец, у тебя работа. Тебе приказывают — ты выполняешь. Я не хочу, чтобы ты рисковала своей карьерой из-за меня. — Ты не понимаешь, — прошептала она. — Если я буду докладывать, я буду знать о тебе всё. Каждое письмо, каждый разговор. Я буду видеть тебя насквозь. Это нарушение личных границ, а ты даже не будешь знать, что я всё записываю и отдаю Грейвсу. — Я буду знать, Тина, — просто сказал Ньют. — Мы будем делать это вместе. Она замерла, не понимая. — Что значит вместе? — Это значит, что каждый вечер ты будешь записывать всё, что я делал за день, и отдавать эти записи Грейвсу. А я буду знать об этом и помогать тебе, чтобы у тебя не было причин врать. — Но это... это неправильно, — Тина покачала головой. — Я не могу шпионить за тобой даже с твоего согласия. — Тогда придумаем что-то другое, — Ньют пожал плечами. — Главное, чтобы ты не мучилась. Я не вынесу, если ты будешь страдать из-за меня. Она смотрела на него долго, и слёзы наконец потекли по щекам. — Почему ты такой? — спросила она шёпотом. — Почему ты всегда думаешь о других, а не о себе? — Потому что ты для меня важнее. — Ответил он просто. Она припала к нему, обхватила руками шею и беззвучно зарыдала в плечо, выпуская всё напряжение последних часов. Ньют гладил её по спине, шептал что-то успокаивающее, и чувствовал, как внутри разрастается холод. Грейвс не просто так задавал вопросы. Тут что-то нечисто…

***

Все следующие дни Ньют делал вид, что ничего не изменилось, но Тина видела: он стал осторожнее. Он стал меньше говорил при посторонних, тщательнее прятал письма, даже с животными возился в чемодане, а не выпускал их в комнату, как раньше. Куинни, конечно, всё чувствовала, но молчала, только смотрела на них с тревогой. Якоб, почти ничего не знавший о магии, просто старался быть полезным — приносил еду, шутил, создавал иллюзию безопасности. А потом пришло письмо от Тесеуса. Ньют получил его утром, когда Тина уже ушла на работу. Он вскрыл конверт — синий с официальной печатью министерства магии — дрожащими пальцами и прочитал: «Дорогой Ньют. Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии. Я знаю, что мы редко общаемся, и ты, наверное, удивишься, получив весточку от меня. Но дело не терпит отлагательств. В Европе неспокойно. Ты, вероятно, слышал о Грин-де-Вальде и его сторонниках — они набирают силу быстрее, чем мы ожидали. Министерство обеспокоено, и меня, как аврора, постоянно дёргают с проверками. В ходе одной из таких проверок всплыло твоё имя. Не пугайся, ничего криминального. Просто кто-то из моих коллег, узнав, что ты мой брат, заинтересовался твоими передвижениями за последний год. Оказалось, что ты был в нескольких местах, где позже объявлялись сторонники Грин-де-Вальда. Совпадение, конечно, но в наше время на совпадения смотрят косо. Я сделал всё, чтобы погасить этот интерес, но боюсь, что информация уже ушла наверх. Будь осторожен. Особенно если ты сейчас в Америке — тамошний МАКУСА славится своей подозрительностью. Напиши мне, как получишь это письмо. Я хочу знать, что у тебя всё в порядке. Твой брат, Тесеус» Ньют перечитал письмо три раза, прежде чем до него дошёл весь смысл написанного. Он опустился на стул, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Выходит, Грейвс не просто так интересовался им. Выходит, за ним уже тянется шлейф подозрений, о которых он сам не знал. Нюхлер забрался к нему на колени и ткнулся мокрым носом в руку, требуя внимания. Ньют машинально погладил его, глядя в одну точку. Вечером, когда Тина вернулась с работы, он молча протянул ей письмо. Она прочитала, и лицо её становилось всё бледнее. — Ньют, — сказала она наконец. — Это плохо. — Я знаю. — Если Грейвс узнает, что твой брат аврор и что ты был в тех местах... он может решить, что ты связан с ними. Что ты шпион или... или хуже. — Да… Тина села рядом, взяла его руку в свои. Ладони у неё были холодные. — Нам нужно что-то делать. Нельзя просто сидеть и ждать. — А что мы можем сделать? — горько усмехнулся Ньют. — Мои животные — единственные свидетели моей невиновности, но вряд ли Грейвс станет их слушать. — Мы можем уехать, — предложила Тина. — Прямо сейчас собрать вещи и уехать куда-нибудь, где тебя не найдут. — А ты? — Ньют посмотрел на неё. — Ты бросишь работу? Сестру? Всю свою жизнь — ради меня? Она встретила его взгляд и долго молчала, ничего не говоря. Но Ньют, кажется, понял и без слов. — Тина, ты не можешь... — Могу, — перебила она. — И сделаю. Потому что без тебя моя жизнь не имеет смысла. Потому что я люблю тебя, Ньют. И если для того, чтобы быть с тобой, мне нужно всё бросить — я брошу не задумываясь. Он смотрел на неё и видел, что она говорит серьёзно. И от этого становилось одновременно тепло и страшно. — Мы не будем ничего решать сегодня, — сказал он наконец. — Давай подумаем. Возможно, есть другой выход. — Какой? — Я не знаю. Но мы что-нибудь придумаем. Вместе. Она кивнула, но в глазах её всё ещё стояла тревога.

***

Ночью они лежали в постели, прижавшись друг к другу, и оба не спали. Тина чувствовала, как напряжён Ньют, как его пальцы машинально гладят её плечо, словно он пытается успокоиться сам и успокоить её. — Ньют, — прошептала она в темноту. —Расскажи мне о тех местах, где ты был. Где потом нашли сторонников Грин-де-Вальда. Он помолчал, потом начал говорить — тихо, сбивчиво, вспоминая каждую деталь. Париж, где он искал редкий вид огненных саламандр. Берлин, где изучал подземных существ в старых катакомбах. Вена, где провёл неделю в магическом зоопарке, изучая поведение лунных телят в неволе. — Я никого там не видел, — закончил он. — Никаких тёмных магов. Никаких собраний. Только животные и несколько местных магов, которые помогали мне с поисками. — А эти местные маги — кто они? Ньют задумался. — Обычные люди. Один работал в магическом зоопарке, другой держал лавку с ингредиентами для зелий. Я даже имён их толком не помню. — Но Грейвс может захотеть с ними поговорить. — Если, конечно, найдёт. Но вряд ли они помнят меня — я был для них просто очередным проезжим чудаком. Тина вздохнула. — Всё равно это слабое доказательство…

***

Утром Тина ушла на работу с твёрдым намерением поговорить с Грейвсом. Она долго стояла перед дверью его кабинета, собираясь с духом, потом постучала и вошла. Грейвс сидел за столом, изучая какие-то бумаги, и поднял на неё взгляд. — Мисс Голдштейн. Я вас слушаю. — Насчёт вашего поручения, — начала Тина, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Следить за Ньютом Саламандером… — Да? — Грейвс отложил бумаги и сложил руки на столе. — Вы приняли решение? — Я не могу этого делать. Повисла пауза. Грейвс смотрел на неё пристальным взглядом, и от этого взгляда по спине пробегал холодок. — Объяснитесь, мисс Голдштейн. — Мистер Саламандер — мой друг. Я не могу шпионить за другом. Это противоречит всему, чему меня учили. — Вас учили служить закону, — холодно заметил Грейвс. — И выполнять приказы начальства. — Я выполняю приказы, когда они касаются моей работы. Но слежка за невиновным человеком — это не работа. Грейвс поднялся из-за стола и подошёл к окну, вставая к ней спиной. — Вы уверены, что он невиновен, мисс Голдштейн? — Да. — Откуда такая уверенность? — Я знаю его. Грейвс обернулся. — Вы знаете его несколько месяцев. Вы видели его в городе от силы пару недель. Вы спали с ним — да, мне доложили, — и на основании этого делаете выводы о его невиновности? Тина покраснела. — Я делаю выводы на основании того, что видела своими глазами. Ньют Саламандер интересуется только своими животными. Ему нет дела до политики, до тёмных магов, до Грин-де-Вальда. Он вообще едва замечает, что происходит вокруг, если это не касается его существ. — Или он очень хорошо притворяется. — Зачем? — Тина шагнула вперёд. — Зачем ему притворяться? Чтобы что? Проникнуть в МАКУСА? Он и так здесь бывает регулярно. Чтобы завербовать меня? Я мракоборец низшего ранга, от меня мало толку. Чтобы собирать информацию? Да он даже газет не читает! Грейвс молчал, и Тина поняла, что зашла слишком далеко. Но останавливаться было поздно. — Мистер Грейвс, я понимаю вашу подозрительность. Это ваша работа. Но Ньют — не враг. Он просто... он просто человек, который любит своих существ и случайно оказался не в том месте не в то время. Если бы вы знали его так, как знаю я, вы бы поняли. Директор долго смотрел на неё, и Тина чувствовала, как под этим взглядом тает её решимость. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я дам вам месяц. За этот месяц вы соберёте на него досье — не слежку, а просто запишете всё, что узнаете. Его прошлое, его контакты, его перемещения. Если за месяц не всплывёт ничего подозрительного, я закрою дело. — А если всплывёт? — Если вы так уверены в его невиновности, то что должно тогда всплыть? — Усмехнулся Грейвс. Тина кивнула и вышла, чувствуя, как дрожат колени.

***

Вечером она пересказала разговор Ньюту. Он выслушал молча, потом долго сидел, глядя в одну точку. — Месяц, — повторил он. — Это немного. — Это много, — возразила Тина. — За месяц мы что-нибудь придумаем. — Что? — Я не знаю. Но что-нибудь. Он взял её руку и поднёс к губам. — Ты рисковала сегодня из-за меня. — Ты же знаешь, я на все готова ради тебя. — Знаю. И это меня пугает. — Почему? — Потому что я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня. Тина наклонилась и поцеловала его в лоб. — Тогда давай сделаем так: переживём этот месяц и докажем всем, что ты невиновен. — А если не докажем? — Тогда уедем как я и предлагала. Ньют долго молчал, потом кивнул. — Хорошо. Месяц. А там посмотрим.